12 июля 2008 года в честь 80-летнего юбилея успешного похода советского ледокола «Красин» на спасение экипажа дирижабля «Италия», выпустили вот такую почтовую карточку со спецгашением:
Эта карточка хранится в моей небольшой коллекции. И каждый раз, когда я смотрю на нее, то вспоминается не только лед, холод, фильм «Красная палатка», полеты Чухновского с «Красина» и Бабушкина с «Малыгина», расстрелянные Самойлович и Орас, но и то, что самого славного похода, принесшего СССР такую громкую славу, могло и не случиться. И история «Красина» могла оказаться не такой славной и заслуженной.
Ведь на помощь экипажу Нобиле сначала собирались посылать ледокольный пароход «Малыгин». Более того, его сначала собирались послать вообще не туда, куда надо, потому что координат, где экипаж «Италии» выпал из дирижабля на льдину, никто не знал. Поэтому советские специалисты посчитали, что надо искать где-то в районе Земли Франца-Иосифа. Собирались послать «Малыгин». Причем понимали, что корабль до предполагаемого места поисков не доберется – он дойдет до такого места, откуда можно послать самолет на поиски. По этой же схеме «Малыгин» в итоге и отправится в поход на спасение «Италии», только уже в нужном направлении. И это тоже будет большое приключение. Особенно для летчика Бабушкина и его экипажа.
А ледокол «Красин» в это время находился в Ленинграде. И его вообще-то собирались законсервировать. Потому что расходы на его эксплуатацию были слишком высоки для молодой республики. И затраты на использование ледокола не очень отбивались. В результате как только ледокол «Святогор» переименовали в 1927 году в «Красин», мощный корабль встал на прикол и целый год простоял без дела.
11 июня 1928 года в 14 часов 1 минуту в Ленинград прилетела срочная телеграмма:
«По приказу Наркомпути тов. Рудзутака немедленно приступить подготовке отплытия Шпицберген ледокола «Красин» точка Подготовка требует исключительной срочности точка Необходимо добиться готовности не позже утра 13 точка Одновременно обеспечить установку самолета Дорнье-Валь
Комитет помощи Уншлихт»
Вот с этой телеграммы, можно сказать, началась славная, героическая история ледокола «Красин». А пришла эта телеграмма буквально в тот самый день, когда начальство ленинградского порта собралось на заседание о том, как ставить «Красин» на длительную консервацию.
Вот как Рудольф Лазаревич Самойлович рассказывал об этом моменте в своей книге «, издания 1934 года (в 1967 году, когда Самойловича реабилитировали, эта книга была переиздана. Но поверьте читателю, у которого есть как издание 1934, так и издание 1967 года, лучше найти книгу именно 1934 года. А еще лучше вообще 1929-го, но это мне пока не удалось. Почему? Если коротко, то в 1967 году издали сокращенный вариант. Он отличается не сильно, но ряд интересных подробностей отсутствует):
«… распоряжение Ленинградскому порту об отправке «Красина» пришло как раз во время заседания, на котором должен был быть решен вопрос об окончательном разоружении «Красина» и установке его на длительную консервацию.
«Красина», как самого дорогого в эксплоатации, решено было консервировать, тем более, что этот корабль больше года не находился в работе.
Когда возник вопрос о посылке мощного ледокола на дальний Север, то среди работников порта возникло предположение о возможности отправки одного из трех ледоколов: «Красина», «Ленина» или «Ермака».
Ледокол «Ленин» отпадал в виду того, что он снабжен передним винтом, совершенно непригодным во время плавания в мощных полярных льдах. Из остальных двух ледоколов «Красина» и «Ермака», - некоторые видные сотрудники считали более пригодным второй, как только что вышедший из ремонта.
Однако, я был глубоко убежден, что для наших целей необходим самый мощный ледокол, какой только имелся в нашем распоряжении, тем более, что из разговоров со старшим механиком «Красина», М. И. Ершовым, я убедился, что машины его в достаточном порядке…»
Давайте скажем спасибо профессору Самойловичу за то, что ему удалось настоять на своем решении. Далее почти в 23 часа того же бесконечно долгого 11 июня 1928 года в Ленинград пришла еще одна большая телеграмма от Уншлихта, в которой перед срочно формируемой командой «Красина» ставились конкретные задачи: как собраться, куда плыть, какой самолет погрузить, где заправиться и кто за что отвечает.
Впереди у команды "Красина" были 104 часа срочных сборов в поход и мировая слава спасателей. Но это – уже другая история.