Еще в апреле 1928 года летчик Добролета Михаил Бабушкин работал на севере, помогая зверобойному промыслу в Белом море. 7 апреля «Известия» сообщили, что летчики Бабушкин и Михеев помогли спасти сразу 17 норвежских зверобойных судов, затертых льдами у острова Колгуев. Кто же тогда знал, что через полтора месяца дирижабль «Италия» потерпит катастрофу и спасать неудачливых итальянцев станут всем миром, а главную роль сыграет советский ледокол «Красин», которого эта экспедиция в буквальном смысле спасет от постановки на консервацию.
За давностью лет стал менее заметен один важный момент, хорошо заметный, если открыть старые газеты лета 1928 года: спасать Нобиле отправились ДВА советских ледокола. «Красин» обогнул Шпицберген с западной стороны и снял уцелевших итальянцев со льдины. Но, кроме того, с восточной стороны Шпицбергена на помощь пробивался второй ледокол – «Малыгин». И хотя экипаж этого ледокола никого не спас, приключений на его долю тоже выпало достаточно. Особенно на долю авиагруппы, экипажа самолета «Юнкерс F13» под управлением того самого товарища Бабушкина, который в апреле еще помогал зверобойным промыслам и только 22 мая, за несколько дней до катастрофы «Италии» вернулся в Москву, в заслуженный отпуск. Как он думал, немного передохнуть…
Но тут, 13 июня 1928 года, буквально перед выходом «Малыгина» в поход на спасение Нобиле, правительственная комиссия полностью поменяла первоначальный план спасательной экспедиции. Ведь сначала планировалось, что «Малыгин» отправится искать итальянцев по маршруту, напоминающему бессмертное «на деревню к дедушке». Дело в том, что никто не знал, где разбился дирижабль, но предполагали, что это случилось где-то у Земли Франца-Иосифа. Поэтому на «Малыгин» хотели погрузить самолет «ЮГ-1» с экипажем летчика Чухновского и отправиться в район этого северного архипелага, чтобы с самолета искать терпящих бедствие. Но тут Коля Шмидт соединил на столе все детали своего приемника и так удачно, что поймал сигнал передатчика «Красной палатки». После чего удалось получить координаты лагеря итальянцев и стало понятно, что «Малыгин» собирался не туда.
План резко изменили, приняв решение срочно снаряжать «Красин», на который перебросили Чухновского с его самолетом. Но и «Малыгину» тоже простояло отправиться спасать Нобиле, только обходя Шпицберген с востока. А летчиком на «Малыгин» решили назначить Бабушкина. Потому что у него имелся большой опыт полярных полетов – начиная с 1926 года, когда он отыскал на самолете промышленников, унесенных на льдине. И еще Бабушкин находился под рукой – в Москве.
На сборы Михаилу Сергеевичу отвели целых два часа.
Потому что паровоз в Ленинград уже разводил пары. Также как и стартующий из Архангельска «Малыгин». И так как в Архангельск Бабушкин уже не успевал, ему предстояло срочно ехать в Ленинград, там пересесть на поезд до Мурманска, а в Мурманске его должен был забрать «Малыгин», которому из-за этого предстояло сделать дополнительный крюк.
Все получилось, Бабушкин запрыгнул в Мурманске на катер, который отвез летчика на «Малыгин», где уже находился бессменный механик Бабушкина Грошев, а также второй экипаж – летчик Сергеев и его механик Квятковский, которым предстояло отправиться в полет в том случае, если море вдруг окажется чистым и «Юнкерс» придется переставить на поплавки. Но это планировали как резервный вариант.
Вообще все прекрасно понимали, что «Малыгин» пробиться к месту, где на льдине находится Нобиле и его люди, не сможет, потому что там очень толстый лед. Поэтому изначально планировали, что ледокол выйдет в точку, откуда «Юнкерс» сможет на пределе дальности полета долететь до ледового лагеря и оказать помощь. Схема шикарная, особенно если вспомнить про дрейф льдов. В реальности все получилось еще «увлекательнее».
Как и ожидалось, «Малыгин» оказался затерт льдами. Только изначально планировалось, что ледокол сможет пробиться до острова Надежды, а в реальности «Малыгин» затерло ранее. От точки, где находился ледокол до примерного места поиска лагеря итальянцев, осталось «всего» 425 километров. А радиус действия «Юнкерса» составлял всего 300 километров.
Но раз уж «Малыгин» вышел в поход на помощь, то надо заниматься этой самой помощью. Поэтому у ученого начальства и спасательной комиссии в Москве, в уютных кабинетах и более-менее уютных каютах родилась идея реализовать следующую схему:
Бабушкин вылетает на самолете с запасом топлива. Далее на маршруте к предполагаемому месту разведки, в районе архипелага Короля Карла, он сначала создает промежуточную базу с топливом, спрятав запасы как можно надежнее, чтобы белые медведи не добрались. Потом Бабушкин опять летит на ледокол, там загружается топливом под завязку и летит искать лагерь Нобиле. А на обратном пути садится на промежуточной базе, заправляется и возвращается на «Малыгин».
План был надежный как швейцарские часы.
Как вы думаете, чем закончилась попытка реализовать его на самом деле?
24 июня Бабушкин загрузил в «Юнкерс» пять бидонов бензина по 20 литров в каждом и отправился создавать промежуточную базу. Обратно он вернулся только на следующий день, потому что при возвращении попал в густой туман и совершил посадку на лед, дождаться, пока погода не наладится. Как только утром прояснилось, летчик взлетел и вскоре добрался до «Малыгина».
Теперь можно было бы стартовать к лагерю Нобиле. Вот только сначала пришлось заменить мотор, потому что он выработал свой ресурс чуть более чем полностью и работать дальше четко и стабильно не желал. Замена мотора заняла два дня. Потом мотор, конечно же, требовалось опробовать, для чего пришлось совершить пару полетов.
Вечером 29 июня Бабушкин взлетел с ледового аэродрома и взял курс в сторону предполагаемого лагеря Нобиле. При этом он знал, что вскоре, предположительно через двое суток, в море восточнее Шпицбергена начнется шторм. Но Родина требовала подвигов, а так как небо прояснилось, то все ждали от летчика – подвига и полета.
Назад Бабушкин не вернулся ни 29-го июня, ни 30-го, ни 1-го. Его «Юнкерс F-13» «Красный Урал» затерялся в белом безмолвии.
4-го июля советские газеты осторожно стали сообщать, что что-то пошло не так:
«О Бабушкине до сих пор нет никаких вестей
….Если Бабушкин не вернется в ближайшие часы, то, по мнению проф. Визе, надо считаться с возможностью аварии. На всякий случай приготовлен оборудованный рядом ледяной аэродром. Ждем все напряженно…»
Впрочем, все обошлось. В тот же день Бабушкин вернулся из ледяного безмолвия на целом и почти невредимом «Юнкерсе». Вот как сам летчик рассказал об этом полете продолжительностью пять суток:
«...Не дождавшись окончания туманов, 29 июня мы полетели. Густой туман расстилался на высоте 100 метров, так что нам пришлось лететь над самым льдом. В этой поездке участвовал радист Фоминых, но уже через 40 минут после старта его радио прекратило работу. Все время туман прижимал нас к земле, так что мы летели на высоте 50 метров ото льдов, подобрав антенну…
Потеряв всякую ориентировку, мне пришлось в тумане опуститься на льдину приблизительно в 120 километрах к северу от «Малыгина». Здесь, на этой льдине, нам пришлось просидеть трое суток. Еще перед отлетом наш синоптик Лорис-Меликов мне сообщил, что в самые ближайшие дни надо ожидать сильного ухудшения погоды, больших туманов и штормов. Мне пришлось, невзирая на абсолютную невозможность полетов, пробираться к «Малыгину», дабы не погибнуть на льдине.
Проплутав около часу в тумане, я решил сесть на первую попавшуюся льдину. Оказалось, что мы приземлились почти на старом месте, в 25 — 30 километрах от острова Надежды. Едва мы сели, как начался шторм. С продовольствием к этому времени у нас было уже плохо, значительный запас его мы уже израсходовали, поэтому нам пришлось застрелить огромного белого медведя.
Во время дежурства Грошева пошел мокрый снег и начало ломать лед. Меня тотчас же разбудили, мы завели мотор и подрулили на более крепкое место льдины. В этот полет нам пришлось провести жуткие минуты. Целыми часами мы проводили время в бессоннице, сидя в кабине, или же осматривали мотор, ибо, пока он у нас работал, у нас была хоть какая-нибудь надежда на спасение.
На четвертые сутки шторм начал стихать, и погода прояснилась. Мы поднялись в воздух и полетели в район предполагаемого местонахождения «Малыгина», но его там уже не было. Тщетно обследовав весь район, мы, с целью экономии бензина, сели на небольшую льдину с проталинами. На следующее утро я увидел, что самолет находится на весьма тонкой льдине с большими пространствами воды — на так называемом местном льду. Мне до сих пор непонятно, как я смог, при весьма плохой видимости, благополучно снизиться на льдину и не утонуть вместе с самолетом…
Наутро, когда Фоминых помогал заводить крыло, он моментально провалился под лед. Голодного, дрожащего от холода, мы его вытащили, и ему не во что было переодеться, так что он, до самого возвращения на «Малыгин» мокрый просидел в кабине. Мне ясно вспоминаются его слова: «Если мы сегодня не найдем ледокол, мне наверное придется здесь остаться».
Расчистив полоску для подъема, мы, с риском подняться или погибнуть, взяли старт и полетели. Первым в бинокль заметил ледокол, который в то время казался еще едва заметной точкой, Грошев. На его указания я ответил весьма скептически, заявив, что „Малыгин" в этом месте навряд ли может находиться, ибо там, согласно карт, должны быть камни. Но уже вскоре мы увидели дымок нашего „Малыгина". Я крикнул об этом дрожащему от холода и лихорадки Фоминых, который от радости начал кричать «ура» и плясать в кабине…»
Источник: "Известия", 3 августа 1928 года, М.А. Лорис-Меликов "На "Малыгине" в полярных льдах"
Что было дальше?
А дальше этот сильный шторм разломал лед и «Малыгин» смог подойти к лагерю Нобиле на расстояние в 200 километров, а потом и вообще в 120. Бабушкин снова попытался найти лагерь с неба. Самолет опять выгрузили на лед и Бабушкин с механиком снова взлетели и отправились вперед, на север. И опять угодили в туман. А всего за этот рейс «Малыгина» летчик Бабушкин совершил 15 взлетов и посадок с дрейфующего льда.
Недаром все-таки Михаилу Сергеевичу отвели два часа на сборы.
И пусть он не спас никого из экипажа Нобиле, потом ему полученный опыт пригодится на «Челюскине» и во время высадки в районе Северного полюса экспедиции Папанина. Но это – уже другая история о приключениях знаменитого советского летчика.
------------
Не ленитесь, ставьте лайки :) Они поднимают настроение и вместе с вашей подпиской помогают развитию канала. А еще можно подписаться на телеграм-канал с дополнительными материалами.