— Мам, я тебя умоляю, потерпи. Это ненадолго. Я её дожму.
— Аркаша, она мне никогда не нравилась! Сидит на твоей шее, здоровая баба, а толку? Ни детей, ни денег. Ты уверен, что с квартирой выгорит?
— Квартира — это вопрос времени. Я уже начал ремонт, чеки собираю. Если она дёрнется, я ей такой счёт выставлю за «улучшение жилищных условий», что она сама рада будет отдать мне долю, лишь бы я отстал. Главное, продолжай капать ей на мозги, что она дармоедка.
Часть 1. Гостиная с тенями прошлого
— Не хватает денег? А кто мне запретил работать? — Наталья знала, к чему муж завёл этот разговор, но в её голосе не было привычной дрожи, только глухой металлический звон, словно где-то глубоко внутри захлопнулся тяжёлый сейф.
Аркадий, вальяжно раскинувшийся на диване, поморщился. Его раздражало, когда жена подавала голос не по команде. Он покрутил в руках бокал с коньяком — остатки от вчерашней съёмки корпоратива, которые он «спас» со стола заказчика.
— Опять ты начинаешь? — процедил он, не глядя на неё. — Я не запретил, я избавил тебя от необходимости горбатиться на чужого дядю. Женщина должна быть хранительницей очага, а не ломовой лошадью. Посмотри на мою мать — троих подняла, дома всегда первое, второе и компот. А у нас что? Пыль на полке.
Наталья обвела взглядом комнату. Старый паркет, доставшийся от отца, скрипел под ногами, а обои помнили ещё времена Брежнева. «Хранительница» в понимании Аркадия означала бесплатную прислугу, которая должна материализовывать ужин из воздуха, пока он, «великий видеооператор», ждёт вдохновения или крупного заказа.
Сегодня в их трёшке, полученной Натальей в дар от отца, собрались друзья Аркадия. Вадим, грузный мужчина с бегающими глазками, и его жена Лена, вечно хихикающая блондинка. Аркадий любил пускать пыль в глаза, изображая успешного главу семьи, который «тянет» быт.
— Аркаш, ну ты, конечно, даёшь, — Вадим грыз зубочистку, осматривая Наталью. — Жена-то у тебя… экономная. Сейчас такой стиль в моде? «Гранж» или как там его?
Наталья стояла в дверях, одетая в выцветшую домашнюю футболку, которой было лет пять, и застиранные спортивные штаны с вытянутыми коленями. На носке красовалась аккуратно заштопанная, но заметная дырка. Она сделала это специально. За полгода Аркадий не дал ей ни копейки на личные расходы, забирая даже те крохи, что удавалось сэкономить на продуктах, под предлогом «инвестиций в технику».
— Это не стиль, Вадим, — громко, чтобы слышали все, произнесла Наталья. — Это реальность. Аркадий считает, что новая одежда мне не нужна, ведь я сижу дома. А на колготки у нас бюджета нет, все деньги ушли на новый объектив, верно, милый?
В комнате повисла тишина. Лена перестала жевать салат, а Аркадий покраснел, как варёный рак. Его скулы напряглись, а в глазах сверкнула злая искра.
— Наташа шутит, — выдавил он кривую улыбку. — У неё своеобразное чувство юмора.
— Да какие уж тут шутки, — Вадим вдруг хохотнул, пытаясь разрядить обстановку. — Знаете, как говорят?
— Первый: У тебя всё получится, но через пятую точку.
— Второй: Не хочу через пятую точку, а другого способа нет.
Вот и у тебя, Аркаш, бизнес пока через это место идёт, раз жена в рванье ходит. Но ты не дрейфь!
Гости загоготали. Аркадий сидел, вцепившись в подлокотники кресла. Унижение жгло его изнутри. Он, царь и бог в этой квартире, был выставлен посмешищем из-за этой… этой неблагодарной.
Наталья спокойно взяла блюдо с пустыми тарталетками и вышла. Она знала: буря неминуема. Но страха больше не было. Внутри неё, там, где раньше жила покорность, теперь работала холодная логика автотестировщика. Она искала баг в системе своей жизни, и этот баг сидел сейчас в гостиной, попивая коньяк.
Часть 2. Кухня в сизой дымке
Гости ушли полчаса назад. В прихожей ещё витал запах духов Лены и перегара Вадима. Аркадий ворвался на кухню, где Наталья неторопливо загружала посудомойку — единственный агрегат, который она купила на свои тайные сбережения ещё до «финансовой блокады».
— Ты что устроила?! — рявкнул он, хватая её за плечо и разворачивая к себе. — Ты меня опозорила! Перед Вадимом! Ты хоть понимаешь, кто он? Он мог подкинуть мне заказ на свадьбу дочери мэра! А ты выперлась как чучело огородное!
— Я оделась в то, что у меня есть, Аркадий, — Наталья стряхнула его руку. Её голос был ровным, пугающе спокойным. — Ты полгода не даёшь денег даже на прокладки, мне приходится выпрашивать у отца. Ты тратишь всё на себя, на свои «проекты», которые не приносят ни копейки.
— Я работаю на перспективу! Я творческая личность! А ты кто? Паразит! Сидишь в моей квартире, жрёшь мой хлеб…
— В твоей квартире? — Наталья усмехнулась. — Эта квартира моего отца.
Аркадий задохнулся от злости. Напоминание о том, кто здесь настоящий хозяин, всегда действовало на него как красная тряпка. Он привык считать всё своим по праву мужчины.
— Ах ты дрянь неблагодарная… «Твоя», «моя»… Мы семья! Были семьёй! Но я устал тянуть этот воз. Ты ленивая, никчёмная баба! Завтра же пойдёшь работать. Мне плевать куда. Хоть полы мыть! В цеху «Звезда» ищут уборщиц, я видел объявление. Вот твой уровень! Полы в мазуте драить!
Он замахнулся и, не сдержавшись, ударил её наотмашь по лицу. Звук пощёчины был сухим и резким. Голова Натальи мотнулась, на щеке мгновенно начал наливаться красный след.
Аркадий замер, ожидая слёз, истерики, мольбы о прощении — обычной реакции, которую он видел в фильмах или, возможно, подспудно ожидал, чтобы почувствовать своё превосходство.
Но Наталья не заплакала. Она медленно выпрямилась. Её глаза стали абсолютно ледяными.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Ты только что упростил задачу. Тест-кейс завершён. Результат: критическая ошибка. Система не подлежит восстановлению.
— Ты чё несёшь? — он отступил на шаг, испугавшись внезапной перемены в её лице.
— Вон, — коротко бросила она.
— Что?
— Вон из моей квартиры. Сейчас же.
— Я муж!
Наталья шагнула к нему. В её руке оказалась тяжёлая чугунная сковорода, которую она переставляла с плиты. Она не замахивалась, просто держала её как аргумент, но в её позе было столько решимости, что Аркадий понял: она ударит. И ударит не чтобы напугать, а чтобы вырубить.
— У тебя есть пять минут, чтобы собрать трусы и камеру. Если через пять минут ты будешь здесь, я вызываю наряд и снимаю побои. А папа, ты знаешь, старой закалки. Он не будет писать заявления, он просто приедет с дядей Борей.
Упоминание дяди Бори, бывшего боксёра, подействовало отрезвляюще. Аркадий, бормоча проклятия, кинулся в спальню.
Через десять минут Наталья захлопнула за ним дверь. Щелчок замка прозвучал как самая прекрасная музыка. Она прислонилась спиной к двери. Она запустила руку в карман старых штанов и вытащила смартфон.
На экране светилось уведомление от банка: «Зачисление зарплаты: 240 000 рублей». Работа Senior QA Engineer в крупной логистической компании, которую она выполняла ночами, пока он храпел, или днём, пока он «искал вдохновение» в гараже с друзьями, приносила отличный доход. Она копила. Она ждала. И теперь она была готова.
Часть 3. Бетонный муравейник
Квартира матери встретила Аркадия запахом жареной мойвы, детским криком и духотой.
— Ну что, вернулся, блудный сын? — Галина Петровна стояла в коридоре, подбоченясь. За её спиной маячили два брата Аркадия — близнецы Витька и Сашка, оба великовозрастные оболтусы, работающие от случая к случаю.
— Мам, это временно. Она истерику устроила, выгнала. Перебесится, — Аркадий бросил сумку с камерой в угол, где уже валялась груда чьей-то обуви.
— Конечно, приползёт, куда она денется, — поддакнула мать. — Без мужика в трёшке? Счета-то платить надо. А она, небось, и квитанцию заполнять не умеет.
Но уверенность матери не прибавляла комфорта. Аркадию выделили раскладушку на кухне. Спать приходилось под гудение старого холодильника и бесконечные хождения братьев «попить водички». По выходным приезжала сестра с капризным ребёнком, и кухня превращалась в проходной двор.
Неделя сменялась другой. Аркадий ждал звонка. Он был уверен, что Наталья уже воет от одиночества и голода. Ведь он был «добытчиком», пусть и временные трудности случались. Но телефон молчал.
Его собственные дела шли прахом. Без нормального рабочего места он не мог монтировать видео. Старый ноутбук тормозил, а на мощный стационарный компьютер, оставленный в квартире жены, доступа не было. Заказчики начали отказываться. Денег становилось всё меньше. Мать начала ворчать, что он объедает семью.
— Ты бы хоть денег дал, Аркаша, — ныла она каждое утро. — Вон Витька кредит платит, а ты сидишь. Иди к жене, мирись. Скажи, что простил её дурость.
Злость в Аркадии росла. Он чувствовал несправедливость. Это его выгнали, его унизили! Но голод и больная спина от раскладушки оказались сильнее гордости.
Через месяц он решил: пора. Он великодушно простит её. Так и быть.
Часть 4. Цветочная лавка на углу
Аркадий стоял у витрины цветочного магазина, пересчитывая мелочь в кармане. На приличный букет не хватало, пришлось взять три розы в целлофане.
«Главное — внимание, — думал он. — Бабы любят веники. Поплачет, извинится, и всё будет как раньше. Только гайки надо закрутить потуже. И сразу заставить переписать долю в квартире на меня, как компенсацию за моральный ущерб».
Он вышел на улицу и направился к знакомому дому. Было около семи вечера. Наталья должна быть дома, сидеть в темноте и грустить.
Подойдя к подъезду он увидел курьера доставки еды из ресторана, который набирал код домофона.
— В 45-ю? — спросил Аркадий, узнав номер своей квартиры.
— Ага, — буркнул курьер.
Аркадий нахмурился. Откуда деньги? Может, отец помогает?
Он отошёл в тень раскидистого тополя и решил понаблюдать. Через десять минут к подъезду подъехал фургон службы доставки мебели. Грузчики вытащили огромное, роскошное кресло-кокон и коробки с какой-то техникой.
— Куда несём? — крикнул один.
— Да в 45-ю, хозяйка сказала, лифт грузовой работает!
У Аркадия отвисла челюсть. Что происходит? Она что, продала что-то из его вещей? Или… завела любовника? Эта мысль обожгла его ревностью, но больше — страхом потерять контроль над ресурсом.
В этот момент из подъезда вышла соседка, баба Валя.
— О, Аркашка! — закричала она на весь двор. — А ты чего тут трёшься? Наташка-то тебя не пустит. Ох, как она расцвела, девонька! Идёт, каблучками цокает, вся в новом. А ты что, похудел? Осунулся прям.
— Откуда у неё деньги, баба Валь? — хрипло спросил он.
— Так работает она! Головастая девка. Говорят, какие-то программы пишет. К ней вчера даже эти, из управления приезжали, на джипах чёрных. Уважают!
Аркадий застыл. Программы? Наталья? Та самая Наталья, которой он запрещал работать, потому что «она не справится»? Та Наталья, которая молча кивала, когда он называл её тупой?
В его голове начал складываться пазл. Тайные сидения за компьютером по ночам. Её спокойствие, когда он не давал денег. Она всё это время зарабатывала. И, судя по всему, больше него. Гораздо больше.
Жадность вспыхнула в нём новым, ярким пламенем. Это же меняет дело! Если у неё есть деньги, значит, ему не нужно её обеспечивать. Он может просто жить с ней, как «вдохновитель». Он же муж! Половина её доходов — его по закону!
Он поправил пиджак, пригладил волосы и решительно шагнул к домофону. Розы в его руке выглядели жалко, но он чувствовал себя королём, идущим забирать свою дань.
Часть 5. Прихожая, залитая ярким светом
Дверь открылась не сразу. Аркадий уже приготовил жалобную и одновременно строгую гримасу.
На пороге стояла Наталья. На ней был стильный домашний костюм, волосы уложены, на лице — лёгкий макияж. Из глубины квартиры доносился запах чего-то невероятно вкусного — запечённого с травами мяса. Где-то в ногах у неё мурлыкал жирный, довольный британский кот, которого раньше Аркадий запрещал заводить из-за шерсти.
— Наташенька, — начал он елейным голосом, протягивая веник из роз. — Я… я много думал. Мы оба погорячились. Я готов простить тебя. Давай забудем всё плохое. Я так устал без твоего супа.
Он попытался сделать шаг внутрь, но Наталья не отодвинулась. Она стояла скалой.
— Ты готов простить? — переспросила она, и в её глазах заплясали бесенята. — Как благородно.
— Ну да, мы же родные люди. Я слышал, ты работаешь? Это хорошо, я одобряю. Теперь нам будет легче. Я смогу купить камеру, о которой мечтал, и мы заживём…
Наталья рассмеялась. Это был не истеричный смех, а искреннее, заливистое веселье, от которого у Аркадия по спине побежал холодок.
— Аркадий, ты идиот? — спросила она ласково. — Ты правда думаешь, что после того, как ты ударил меня, ты можешь просто прийти и сказать «я одобряю»?
— Но… но я же муж!
— Уже нет. Уведомление о разводе придёт тебе на адрес матери завтра. А сейчас… — она достала из кармана сложенный листок бумаги. — Ты помнишь, как говорил мне, что моё место — мыть полы в цеху? На заводе «Звезда»?
Аркадий кивнул, не понимая, к чему она клонит.
— Так вот. Я работаю Ведущим инженером по автоматизации тестирования промышленных роботов. И знаешь, кто наш главный заказчик? Завод «Звезда». Я вчера общалась с начальником их кадровой службы.
Она протянула ему листок. Это была распечатка вакансии.
— У них открыта вакансия уборщика производственных помещений. График два через два, соцпакет. Я замолвила за тебя словечко. Сказала, что у тебя большой опыт по части «грязи». Тебя ждут завтра в восемь утра на проходной с паспортом.
— Ты издеваешься? — прошептал Аркадий. — Я видеооператор! Я художник!
— Ты безработный альфонс с манией величия, Аркаша. А, и ещё кое-что.
Она сделала паузу, наслаждаясь моментом. Холодный расчёт в действии.
— Тот документ на «перепланировку», который ты мне подсовывал полгода назад? Помнишь? Ты думал, я не читаю?
Аркадий побледнел.
— Я прочитала. И заменила страницу. Ты подписал не отказ от моих претензий, а долговую расписку на сумму всех моих вложений в твою аппаратуру и «ремонт», который существовал только на словах. Ты должен мне полтора миллиона рублей, Аркадий. Срок возврата истёк вчера.
У Аркадия подогнулись колени. Он схватился за косяк двери.
— Это… это подделка…
— Злость — отличное топливо для мозга. А теперь — пошёл вон. У меня стынет утка по-пекински, и кот ждёт ужина. А тебе завтра на смену. Не опаздывай, швабры там тяжёлые.
Она захлопнула дверь прямо перед его носом.
Аркадий остался стоять в подъезде. В его руке были розы, в кармане — пустота, а в будущем — швабра и долг, который ему не выплатить никогда.
«Звезда». Уборщик производственных помещений.
Он вдруг вспомнил шутку Вадима про «пятую точку».
— Не хочу через пятую точку, а другого способа нет… — прошептал он в тишину подъезда.
Внезапно дверь снова открылась. Аркадий вздрогнул, надежда метнулась в сердце — передумала!
На пороге появилась рука Натальи. Она выставила за дверь его старые, стоптанные тапки, которые он забыл в прошлый раз.
— Забери. На работе пригодятся, — сказала она и щёлкнула замком. Теперь уже навсегда.
За дверью слышалась музыка. Наталья включила джаз. Она праздновала начало новой жизни, в которой не было места багам, ошибкам и Аркадию.
Автор: Вика Трель © Самые читаемые рассказы на КАНАЛЕ
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»