Часть 1. Анатомия терпения
Кафель в реабилитационном центре всегда отдавал холодом, даже в июле. Зоя растерла предплечьем лоб, стараясь не касаться лица пропитанными маслом ладонями. Десятый пациент за день. Спина под её пальцами была как скрученный канат — жесткая, неподатливая, хранящая историю падений и неудач.
— Ещё немного, — тихо произнесла она, нажимаю на триггерную точку.
Пациент, крупный мужчина после аварии, глухо застонал, но мышца поддалась, расслабилась, и Зоя ощутила привычное удовлетворение от работы. Она чинила людей. Строила их заново, позвонок за позвонком.
Её жених, Тарас, тоже любил говорить, что он строитель. Потомственный каменщик. Только вот его «объекты» часто замораживались, заказчики оказывались «жадными дураками», а деньги исчезали быстрее, чем схватывался бетон.
Телефон на кушетке коротко вибрировал. Зоя глянула на экран. Сообщение от Тараса: «Скинь двадцать тысяч. Тут тема верная, надо, вложиться в инструмент. Потом верну с наваром».
Зоя выдохнула, это было не в первый раз. И даже не в десятый. Её накопления, отложенные на ипотеку, таяли. Тарас жил на широкую ногу, убеждая всех, что деньги у него есть, просто они «в обороте».
Вечером, уже дома, в их съемной квартире, где пахло штукатуркой и надеждами, которые она всё ещё пыталась питать, состоялся разговор.
— Тарас, я не могу больше снимать со счета, — сказала Зоя, разбирая сумку с продуктами. Она купила курицу по акции и сезонные овощи. — Нам нужно платить за аренду через неделю.
Книги автора на ЛитРес
Тарас сидел за столом, вертя в руках новый смартфон последней модели — покупку прошлого месяца, которую он назвал «необходимостью для имиджа».
— Ты опять за своё? — он скривился, словно укусил лимон. — Я же сказал, это инвестиция. Я каменщик, мне нужен профессиональный уровень. Ты мыслишь как... массажистка. Мелко.
— Я мыслю цифрами, Тарас. Мои цифры говорят, что мы в минусе. А твои «инвестиции» мы едим уже полгода.
— Жадность тебя погубит, Зоя, — он встал, подходя к холодильнику и доставая банку дорогого крафтового пива. — Ты не умеешь поддерживать мужчину. Вместо того чтобы дать мне крылья, ты вешаешь гири.
Зоя промолчала. Внутри неё начинала подниматься густая, тёмная волна. Злость. Не ярость, а именно злость — холодная, расчетливая, опасная. Она смотрела на его широкую спину, на модную стрижку, на то, как небрежно он открыл банку, и понимала: крылья ему не нужны. Ему нужна шея, на которой можно сидеть.
Часть 2. Пир во время чумы
Суббота выдалась душной. Тарас настоял на встрече с друзьями в новом ресторане на набережной.
— Нужно налаживать связи, Зоя. Там будут нужные люди. Вадим, Лариса... Они крутятся в высоких сферах.
«Высокие сферы» оказались компанией шумных, ярко одетых людей, которые заказывали устриц и коллекционное вино, не глядя в меню. Вадим, сомелье с манерами английского лорда и доходами студента, разливал вино, рассуждая о нотках торфа и кожи.
— А наш Тарас — кремень! — громко вещал Вадим, поднимая бокал. — Рассказывал, как он заказчика на место поставил. Тот ему про сроки, а Тарас ему про технологию. Уважение нужно заслужить!
Тарас сидел, развалившись на диване, и сиял. Он заказал самое дорогое мясное плато. Когда принесли счёт, он небрежно махнул рукой в сторону Зои.
— Зайка, расплатись пока, у меня карта в машине осталась, а наличку разменять не успел. Потом сочтёмся.
Зоя замерла. Сумма в чеке превышала её месячный заработок в центре.
— Тарас, у меня нет столько на текущем, — произнесла она тихо, но отчетливо.
За столом повисла тишина. Лариса, женщина с хищным маникюром и профессией «свободный художник», фыркнула.
— Ой, да ладно тебе, Зой. Не прибедняйся. Тарас говорил, ты там в своём центре гребешь лопатой. Неужели для любимого жалко?
— Дело не в жалости, — Зоя чувствовала, как щеки покрываются красными пятнами, но голос оставался ровным. — Дело в бюджете. Мы не планировали такие траты.
— Боже, какая скука, — протянул Вадим. — «Бюджет», «планировали». Тарас, как ты с ней живешь? Она же душная, как подвал без вентиляции.
Тарас картинно закатил глаза.
— Терплю, друзья. Любовь зла. Пытаюсь воспитать в ней щедрость души, но пока, как видите, глухо. Ладно, сейчас сбегаю в машину.
Он ушёл, но Зоя знала: никакой карты в машине нет. Он пойдёт звонить кредиторам или клянчить у кого-то еще. А она осталась сидеть под перекрестным огнем насмешливых взглядов.
— Знаешь, милочка, — наклонилась к ней Лариса, — мужчине нужно соответствовать. Если ты будешь считать копейки, он найдет ту, которая будет тратить с ним миллионы.
— Чтобы тратить миллионы, их нужно сначала заработать, — парировала Зоя.
— Фи, как грубо, — поморщился Вадим. — Ты унижаешь его своим недоверием. Это предательство, по сути.
В этот момент Зоя поняла: они не знают правды. Тарас создал ей репутацию скряги и тюремщика, а себе — образ непризнанного гения и богача, которого временно ограничивают обстоятельства.
Часть 3. Голос из динамика
Через два дня Зоя вернулась домой раньше обычного — отменился сеанс. Квартира была пуста, но на диване лежал планшет Тараса. Он часто использовал его для игр и просмотра сериалов. Экран светился — пришло уведомление.
Зоя никогда не страдала паранойей и не проверяла телефоны. Но тут палец сам потянулся к экрану. Это было голосовое сообщение в общем чате, где состояли Вадим, Олег и ещё пара приятелей Тараса. Видимо, Тарас записывал его, находясь в ванной или на балконе, и забыл закрыть приложение.
Она нажала на «плей».
Голос Тараса, хриплый и самодовольный, заполнил комнату:
«...Да не парьтесь вы. Эта дура всё оплатит. Я ей наплел про инструменты, она повелась. Свадьбу сыграем, я её квартиру, ту, что бабка ей оставила, продам. Скажу, вложимся в бизнес. А там видно будет. Она ж без меня никто, массажистка обычная. Промою ей уши про семью, про общий котелок. Главное сейчас — дожать. А то она брыкается, денег жалеет. Но ничего, я ей устрою бойкот, будет как миленькая платить. Любит же, дура».
Дальше шел гогот Вадима в ответном сообщении: «Красавчик! Дои её, пока доится. А то реально, скучная она у тебя, хоть польза будет».
Зоя опустила планшет. Мир не рухнул. Потолок не обвалился. Но внутри словно выключили отопление.
Она вспомнила все моменты, когда отказывала себе в новой обуви, чтобы купить ему «качественную спецодежду». Вспомнила, как он унижал её при друзьях, называя мелочной. Это была не просто наглость. Это была война.
— Значит, доить, — прошептала она.
Зоя не стала собирать вещи. Она не стала плакать. Она пошла на кухню, налила стакан воды и выпила его залпом. Страх остаться одной, страх скандала — всё это сгорело в топке внезапно вспыхнувшей ненависти.
В её голове созрел план. Завтра они все собирались на даче у Олега — отмечать помолвку, которую Тарас, разумеется, планировал провести за её счет.
Часть 4. Точка невозврата
Дача Олега была помпезным строением, больше похожим на крепость с претензией на роскошь. На лужайке уже дымил мангал, Вадим разливал шампанское, Лариса громко смеялась какой-то шутке.
Зоя приехала отдельно. Она вышла из такси в своём лучшем платье — том самом, которое Тарас называл «слишком вызывающим». Она выглядела не как жертва, а как валькирия перед битвой.
Тарас встретил её с недовольной гримасой.
— Ты опоздала. И что это за вид? Мы же в семейном кругу.
— Мы пока не семья, Тарас, — громко сказала Зоя, подходя к столу.
Вокруг собрались все: Вадим, Лариса, Олег, сестра Тараса — Марина (золовка, которая всегда смотрела на Зою как на пустое место), и Глеб.
Глеб был темной лошадкой. Он работал промышленным альпинистом, висел на фасадах небоскребов, мало говорил и редко появлялся на таких сборищах. Тарас звал его «рисковым парнем», но за глаза побаивался.
— О, наш бухгалтер прибыл! — воскликнул Вадим. — Чек принесла, чтобы мы скинулись на воздух, которым дышим?
Компания разразилась хохотом. Тарас самодовольно ухмыльнулся, обнимая Марину за плечи.
— Зря вы так, она старается, — сказал он с притворным великодушием. — Просто экономит на всём. Иногда даже стыдно за неё.
— Стыдно? — переспросила Зоя. Её голос был звонким, как удар металла о стекло. — А воровать у невесты тебе не стыдно, Тарас?
Тишина ударила по ушам.
— Ты чего несешь? — нахмурился Тарас. — Перегрелась?
— Ты всем здесь рассказал, что я скупая. Что я тебя ограничиваю. А расскажи им, на чьи деньги ты купил этот телефон? На чьи деньги ты живешь последние полгода? И главное — расскажи им про квартиру.
Зоя достала свой телефон, подключила его к портативной колонке, стоявшей на столе, и нажала на экран.
«...Свадьбу сыграем, я её квартиру... продам... Она ж без меня никто... Дои её, пока доится...»
Голос Тараса из динамика звучал грязно и мерзко на фоне пения птиц и шелеста листвы.
Когда запись закончилась, Лариса отвела взгляд, делая вид, что рассматривает маникюр. Вадим кашлянул.
— Ну... это... мужские разговоры, Зой. Ты просто вырвала из контекста, — попробовал выкрутиться Тарас, хотя его лицо пошло красными пятнами. — Это шутка была! Мы просто ржали!
— Шутка? — Зоя обвела взглядом присутствующих. — Вы все смеялись. Вы все считали меня дурой, которую можно использовать.
— Да ты и есть дура, если выносишь это на людях! — взвизгнула Марина. — Брат для тебя старается, а ты... Неблагодарная!
— Он альфонс, Марина. И ты это знаешь, — отрезала Зоя.
Тарас шагнул к ней, его лицо исказилось злобой.
— ЗАТКНИСЬ! — рявкнул он. — Ты меня позоришь! А ну пошла вон отсюда!
Он замахнулся, чтобы схватить её за руку, но вдруг между ними выросла фигура Глеба. Промышленный альпинист, привыкший доверять только страховке и своим рукам, смотрел Тарасу прямо в глаза.
— Не трогай её, — тихо сказал Глеб.
— Ты чего, Глеб? — опешил Тарас. — Ты за неё? Против своих? Она же крыса, подслушивала!
— Она работала, пока ты пыль в глаза пускал, — Глеб с силой оттолкнул Тараса в грудь. — Я долго молчал, думал, показалось. Но ты, Тарас, гнилой. Насквозь.
Глеб отступил и встал рядом с Зоей. Плечом к плечу.
— Я не с вами, — бросил он остальным. — Вы не друзья. Вы крысы.
Вадим и Олег переглянулись. Ситуация стремительно менялась. Поддержка Глеба — человека физически крепкого и уважаемого за реальные дела — разрушила коалицию Тараса.
— Ах так? — Тарас почувствовал, что почва уходит из-под ног. Страх сменился агрессией отчаяния. — Ну и валите оба! Зоя, ты пожалеешь! Ты приползешь ко мне, когда поймешь, что никому не нужна, старая дева с массажным столом!
Он двинулся на неё снова, пытаясь задавить массой, напугать, заставить сжаться. Он привык, что женщины отступают перед криком.
Но Зоя не отступила.
Часть 5. Холодный расчет
Она не стала моргать. В её голове сработал профессиональный тумблер. Она видела перед собой не любимого человека, а груду мышц и костей с множеством уязвимых точек.
Когда Тарас оказался в зоне досягаемости, тыча пальцем ей в лицо, Зоя действовала. Это была не истерика. Это была хирургия.
Она резко, как змея, выбросила руку вперед. Её пальцы, сильные, натренированные годами разминания жестких мышц, сомкнулись на носу Тараса. Она не просто схватила — она сдавила хрящ и с силой крутанула кисть.
Послышался влажный, неприятный хруст.
— ААА! — взвыл Тарас, хватаясь за лицо, из глаз брызнули слезы.
Он согнулся по инстинкту, открывая нижнюю часть тела. Зоя не дала ему опомниться. Гнев, копившийся месяцами — за каждую украденную копейку, за каждое слово унижения — трансформировался в движение.
Короткий, резкий замах и удар ногой. Точно в пах.
Это был не женский пинок туфлей. Это был удар человека, который знает биомеханику тела.
Тарас не просто упал. Он рухнул, скрючившись в позе эмбриона, издавая звуки, похожие на скулеж побитой собаки. Воздух с свистом выходил из его легких.
Вадим уронил бокал. Лариса прижала ладони ко рту. Никто не двинулся с места.
Зоя оправила платье. Её дыхание было ровным.
— Никогда. Больше. Не смей. Приближаться. Ко мне, — отчетливо произнесла она. Каждое слово падало на Тараса, как кирпич.
— УБИРАЙСЯ! — заорала она так, что вороны взлетели с деревьев. — Вон отсюда!
Глеб подошел к скрюченному Тарасу, брезгливо взял его за шкирку дорогого пиджака и рывком поднял, хотя тот и не мог разогнуться.
— Слышал даму? — спросил Глеб. — Проваливай.
Он потащил Тараса к воротам. Тот пытался перебирать ногами, хныкал, сопли и кровь из носа размазывались по подбородку. Его друзья — Вадим, Олег, Марина — стояли как истуканы. Они видели, что сила на стороне Зои и Глеба, и их жадность, их наглость испарились. Страх перед такой яростью оказался сильнее «дружбы».
Глеб вышвырнул Тараса за калитку, прямо в пыль проселочной дороги. Вслед полетел его модный телефон.
— Код от домофона я сменила, — крикнула Зоя вслед. — Вещи будут у мусоропровода.
Она развернулась к притихшей компании.
— Банкет окончен. Счет оплачивает тот, кто его заказывал.
Зоя пошла к выходу, стуча каблуками по брусчатке. Глеб шел рядом, молчаливый и надежный.
За воротами, в пыли, корчился Тарас. Нос распухал, боль в паху пульсировала, лишая воли. Он слышал, как за забором «друзья» начали спешно собираться, обсуждая, как бы побыстрее уехать, чтобы не платить за него. Он остался один. Без денег, без невесты, без квартиры и с репутацией, которую уже не отмыть никаким вином.
Автор: Вика Трель © Самые читаемые рассказы на КАНАЛЕ