— Сильно испугалась? — встревоженным шепотом спрашиваю у дочки, сидя над её кроватью. Тусклый свет ночника слабо освещает комнату, но даже при его свете я замечаю тень страха в глазах Софы.
Моё сердце рвется на мелкие куски. Как я могла допустить, что из-за нашей ссоры с Юрой дочери станет плохо?! До сих пор виню себя за это. Просто схожу с ума от тревоги и чувства страха за мою девочку. Даже страшно представить, чем все могло закончиться, если бы Юра не поехал с нами…
— Немного. Просто вы с папой ссорились и мне стало… Грустно, — вполголоса произносит Софа, смотря на меня глазами, полными печали.
— Ничего, милая. Такое бывает. Все ссорятся, — натужно улыбаюсь, пытаясь снова навешать своей дочери очередную лапшу на уши. Я ощущаю себя загнанным в клетку зверьком, белкой в колесе, которая вечно бежит куда-то вперёд, а выхода так и не может найти.
Сколько мы сможем врать Софе? Пора это прекращать. Но какова будет цена правды?
— Мам… Может, ты уйдешь в новую школу, а я останусь в старой? — дочка смотрит на меня с мольбой.
— Соф, а если тебя продолжат обижать твои одноклассники? Вдруг нападки снова повторятся?
И дочь задумывается. Её взгляд немного сужается. А затем дочка испускает тяжелый вздох.
— Но я так привыкла к нашей школе. И к…
— Да, да, милая. Я поняла, — перебиваю её речь, потому что уже поняла, что следующим словом будет имя этой дряни.
— Давай мы с тобой попозже об этом поговорим? А теперь спи, — целую дочку в лобик, а затем выхожу из детской. Сегодня был настолько тяжелый день, что я готова пластом упасть на кровать и сразу же отключиться. Я просто высосана до дна. Мне кажется, что такие тяжелые испытания не могли случиться за раз. За один день. Так ведь свихнуться можно. Хотя чего уж там, я итак уже сошла с ума.
Юра не спит. Медленно расхаживает по гостиной, сложив руки за спиной.
— Что мы творим? — убито вздыхаю я. — Довели своей руганью дочь до приступа…
Медленно опускаюсь на диван, опускаю лицо на ладони.
Юра молча садится рядом.
— Вера, ради нее нам нужно сохранить дружеские отношения. И… Стараться избегать ссор, — ровным тоном произносит Юра, и впервые за долгое время я с ним согласна.
— Да. Но мы с тобой заигрались в семью, тебе не кажется?
Юра задумывается. Цокнув языком, начинает растирать подбородок, о чем-то усердно думая.
— Я переживаю за неё. Если она так отреагировала на нашу ссору, то что будет…
— Когда она узнает, что ты уходишь из семьи? — горько усмехаюсь я, продолжив фразу за него. — Об этом, Юра, надо было думать изначально. Каковы будут последствия твоих глубоких чувств.
— Ты даже сейчас не можешь без препирательств, — делает мне замечание, откинувшись на спинку дивана. Взгляд мужа устремлен в потолок. Думаю, сейчас в его голове такой активный мозговой процесс происходит, что никому и не снилось.
— Знаешь, у меня не выходит одна мысль из головы, — честно делюсь с мужем своими мыслями. Удивительно, что в кои-то веки мы спокойно разговариваем. Без криков и ругани. Но нам нужно учиться контактировать друг с другом, даже несмотря на предстоящий развод.
— Тот баллончик, — продолжаю я, пытаясь вспомнить, где весь вечер находилась моя сумка. — Я точно брала его с собой. Точнее, с тех пор, как Софа заболела, я его даже не вытаскивала из сумки. Как он мог исчезнуть?
— Может, выронила случайно? — выдает свое предположение Юра.
— Пока я была в уборной, моя сумка стояла в прихожей…
— Вера, что ты имеешь ввиду? — он начинает заметно нервничать.
— Кто зашел в дом после меня? Когда вы намокли из-за включения системы полива? — поворачиваюсь в сторону Юры и смотрю на него в упор.
— Эльвира. И что? Я сказал ей бежать греться в дом, а сам позвал Даню и Леру, чтобы те помогли отключить систему.
Тело прошибает озноб. Сердце подскакивает к горлу. Меня трясет так, что зуб на зуб не попадает. Злость и страх за дочь смешиваются внутри, вступая в открытую борьбу.
— Вера, я не пойму, ты на что намекаешь?! — Юра вспыхивает как спичка. Вот и сдуло ветром всю нашу кратковременную идиллию.
— Я не намекаю. А говорю тебе прямым текстом. Эта дрянь выкрала из моей сумки баллончик! — кричу шепотом, чтобы не потревожить сон дочери. Кто бы знал, как мне хочется сейчас закричать. Громко. До срыва голоса. Да что же это такое творится?!
— Ты в своем уме, Вер?! — Юра стучит пальцем по виску. — Ты серьезно думаешь, что человек, находясь в здравом уме и памяти, станет вытворять такие чудовищные вещи?
— Боже, какой же ты глупый… — обреченно протягиваю я, встаю на ноги, кружусь по комнате, не находя себе места. С этим бестолковым бесполезно разговаривать.
— Ты сейчас нарочно переводишь стрелки на Эльвиру! Хочешь нас с ней рассорить? Выставить ее в плохом свете? Чего ты добиваешься, Вера? — Юра тоже говорит очень тихо, чтобы не нарушить тишину. Но его голос все равно кажется мне настолько громким и ломким, что в ушах зарождается какой-то приглушенный свист.
— Ничего я не добиваюсь! — огрызаюсь я, поняв, что у меня просто-напросто нет сил спорить с непробиваемой стеной. — Знаешь, что? Давай-ка проваливай к своей любимой! Нечего здесь ошиваться! Скажу Софе, что тебя вызвали на работу, — рычу грубо, поняв, что никакого перемирия между мной и предателем не выйдет.
— Да я с радостью! Слушать твой бред уже тошно! — ядовито шипит Юра в ответ.
— Никаких дружеских отношений у нас не выйдет! Пока ты оправдываешь эту дрянь, можешь ко мне даже не обращаться! — хриплю ему вслед, активно жестикулируя руками, когда Юра быстрым шагом направляется в коридор. Бросив на меня укоризненный взгляд, он хватает с полки ключи от машины и пулей выскакивает из квартиры.
Очередная бессонная ночь натолкнула меня на ту мысль, что я просто обязана бороться до конца. И ещё я поняла одну важную вещь - а почему, собственно, уходить должна я?!
Это Эльвира соблазнила моего мужа. Она создала травлю вокруг моей дочери. Она… Скорее всего вытащила ингалятор из моей сумочки. Да ей просто не место в школе! Эта коварная дрянь опасна для общества!
На следующее утро отвожу Софу в школу, на всякий случай провожаю её до самого класса. Разговор о новой школе пока отложила в сторону, да и дочка делает вид, что ничего не было. Когда Лиза и Варя замечают меня, их лица становятся испуганными, спустя секунду девочек будто бы ветром сдувает. Нужно будет провести разговор и с ними. Возможно, они скажут правду о том, кто их надоумил на такие гнусные вещи.
Хотя ответ я итак уже знаю.
— Ладно, я пойду. Хорошего дня, — ласково шепчу дочке на ушко и целую в щеку. Софа бодро кивает в ответ и заходит в класс.
А я планирую для начала сходить кое-куда. К директору нашей школы Леониду Борисовичу. Он у нас мужчина властный, серьезный и строгий. Но я надеюсь, что на такую подлость со стороны Эльвиры мужчина не станет закрывать глаза. Во всяком случае я должна попробовать. Если мои усилия не дадут эффекта, тогда уволюсь со спокойной совестью.
Вот только пройти мне не дают. Когда звенит звонок на урок, коридор пустеет. У лестничного пролета я встречаюсь с любовницей Юры.
Её надменное выражение лица глядит на меня в упор. Взгляд источает хищный прищур.
— Думаешь, сможешь его удержать? — фыркает она вызывающе, а я сгораю от бешеного желания вцепиться ей в глотку. Собираю остатки самообладания в кучу. Не собираюсь ей проигрывать.
— А я его не держу, Эльвира. Он сам хочет быть рядом с нами. Со мной и дочерью, — ехидно прыскаю в ответ, растянув на губах хитрую улыбку.
— Потому что она больна! Только поэтому, — грубо шипит в ответ, поддавшись чуть ближе в мою сторону. Я же как стояла на месте, так и стою.
— Если тебе от этого будет проще, то пускай. Будь по-твоему, — пожимаю плечами, наблюдая за тем, как лицо дряни стремительно свирепеет.
— Думаешь, если сегодня он заночевал дома, то твоя взяла? Он уже давно мой. Не будь жалкой. Не пытайся манипулировать дочерью. Все равно долго не протяните, — дрожащим от злости голосом выплевывает стерва.
Пытается надавить на больное. Но из её слов я поняла кое-что… Очень важное.
Получается, что Юра сегодня ночевал не у неё! А где же тогда? Не важно. Видимо, была какая-то весомая причина, почему он решил переночевать отдельно ото всех.
— Знаешь, у нас сегодня была такая классная ночь. Так что… Знаешь, я даже спасибо тебе скажу. Благодаря тебе наша семейная жизнь стала ярче, — шепчу я с хитрецой в голосе, наслаждаясь ее реакцией. И пускай мои слова ложь, пускай я это все выдумала, мне все равно приносит удовольствие наблюдать за этой дрянью. Её грудь ходит ходуном, ноздри раздуваются от частого дыхания, а взгляд обезумел от ревности.
— Ты врешь! — вскрикивает Эльвира, задыхаясь от обиды.
— Верить мне или нет, дело твое, — пожимаю плечами, не прекращая злорадствовать. Эльвира плохо контролирует свои эмоции. Ее боль, отчаяние и страх написаны у неё на лице. Она боится потерять Юру. А я уже потеряла, поэтому бояться мне больше нечего. В этом и есть мое преимущество перед ней. Я, кажется, лишь сейчас поняла, что больше не завишу от Юры. Он больше не мой мир. Центр моей Вселенной сместился. И теперь им выступает моя дочь и я сама.
— И да, ты за все ответишь. За все. Думаю, ты понимаешь, о чем я, — улыбка резко сходит с моего лица, сменяясь на холодную решимость.
На какой-то миг Эльвира замирает, а в глазах застывает замешательство. Воспользовавшись моментом, я делаю шаг в сторону, тем самым заканчивая этот бессмысленный разговор. У меня есть дела поважнее. Мой внутренний смех так или иначе врывается в сознание, но пришло время уже начать действовать по-взрослому.
Пусть эти детские шалости и доставили мне удовольствие, ещё большее наслаждение я получу, если добьюсь справедливости. Но за неё, как правило, нужно бороться.
Застываю на некоторое время у двери директора. Делаю глубокий вдох, мысленно готовлю будущую речь.
Медленно поднимаю руку вверх, издаю два громких стука.
— Доброе утро, я могу войти? — мой голос немного дрожит, и я встречаюсь с серьёзным взглядом зелёных глаз Леонида Борисовича. Мужчина невероятно высок, его плечи кажутся широкими и словно выточенными из мрамора. Тёмные волосы, коротко подстриженные, подчёркивают строгий овал лица, а резкие линии скул и прямой, чуть сжатый рот создают впечатление непреклонности.
Леонид Борисович всего на пару лет старше меня, он обладает впечатляющим взором, который, казалось, мог видеть насквозь. Зелёные глаза насыщенного, почти изумрудного цвета, выглядят проницательными и одновременно холодными, словно ледяные осколки.
Даже его руки, которые он небрежно скрестил на столе, выглядят сильными и целеустремлёнными. От него исходит некая аристократическая сдержанность, смешанная с неявной силой, которая заставляет чувствовать себя скованно.
— Что-то срочное? — голос Леонида Борисовича низкий, бархатистый, но в нём чётко прослеживается стальная нотка. Он склоняет голову набок, внимательно рассматривая меня, и это ещё больше усиливает мое внутреннее напряжение.
Несмотря на то, что он работает в школе не так давно, неуловимая энергетика, исходящая от мужчины, заставляет весь коллектив его побаиваться. Он не делает поблажек, каждое его слово всегда точно и по делу, а реакции непредсказуемы. Я редко оставалась с ним наедине, поэтому так или иначе ощущаю внутреннюю дрожь и волнение.
На миг мой мозг пронзает вопрос, а нужны ли ему мои семейные проблемы. Но… Затем я понимаю, что это проблема не только моей семьи. Если Эльвира не успокоится, то пострадать могут и другие дети. Или их отцы, боже упаси.
— Да. Это срочно, — отмираю я и произношу довольно твердо.
В моей груди бушует смесь страха, гнева и отчаяния. Я все же надеюсь, что он мне поможет.
Леонид Борисович, поймав мой посыл, медленно качает головой.
— Тогда проходите.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 46. Ты всё разрушил", Оксана Алексаева ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7
Часть 8 - продолжение