— Нет, что ты, милая, — отмираю я, натянув на лице беззаботную улыбку. Глаза дочери выражают беспокойство. Неподдельный детский страх закрался в глубине выразительных голубых глазок.
— Мы просто разговариваем с папой, — стараюсь сделать так, чтобы голос звучал максимально непринужденно.
— У твоей мамы слишком громкий голос. Прости, милая, если мы тебя разбудили, — вставляет свое слово Юра, вкладывая в свои слова скрытый укор. А взгляд такой, будто бы это я одна во всех бедах виновата. Негодяй.
Черты лица Софы сглаживаются. Страх и подозрение неладного тут же исчезают, а её хрупкие плечики расслабляются.
— Хочешь, я почитаю тебе сказку? — ласково глажу дочку по мягким волосикам.
— А можно п-папа? — несмело спрашивает малышка, и я чувствую неприятный укол ревности. Отгоняю эгоистичные мысли в сторону, я понимаю Софу, меня она видит постоянно, а Юра у нас человек занятой. То по работе, то по любовницам скачет.
Софа просто соскучилась по нему, поэтому и хочет, чтобы он был рядом с ней, уделил ей внимание. Возможно, она чувствует, что её отец скоро уйдет из семьи… Эти мысли наносят острый удар куда-то в район солнечного сплетения. Так, что становится трудно дышать, воздуха словно не хватает.
— Да, конечно, солнышко, — голос Юры смягчается, в нём сочится вся любовь и нежность по отношению к дочери.
Софа и Юра скрываются в дверях детской, а я снова остаюсь одна. Со своими мыслями. Этот разговор снова ни к чему не привел. Мне что, пинками под зад выгонять Юру? Как вообще действовать? Как сделать так, чтобы было правильно? Я не понимаю. Запуталась в этой паутине лжи, боли и отчаяния, которую создал Юра. Это все из-за него!
Спустя полчаса слышу тихий щелчок двери. На цыпочках из детской выходит Юра. Значит, дочь уснула.
— Мы не договорили, — торможу предателя, правда на этот раз уже полушепотом, чтобы не помешать в очередной раз сну дочери. В тишине мой голос кажется строгим. Наверное, сказывается учительская деятельность.
Юра подходит ближе. Наклоняется вплотную, так, чтобы я достаточно хорошо расслышала его слова:
— Хватит. Из-за тебя дочь едва не раскусила нас! Думаешь, ей было бы легче, если бы она услышала наш разговор?! — рычит мне на ухо, и его обжигающее дыхание касается моего уха.
— Она все равно рано или поздно узнает. И легче ей от этого не станет! — шиплю в ответ, голос садится на отчаянный хрип.
— Она узнает тогда, когда я посчитаю нужным это сделать.
— Когда?! Когда твоя любовница родит тебе ребенка? Может, прям на выписке и огорошишь Софу, что ты променял нас на другую семью?! — слова выходят из меня с глухим свистом, понимаю, что снова не могу сдержаться. Контроль теряю, и я вообще не помню, чтобы когда-либо позволяла себе говорить все, что вздумается.
Юру цепляют мои слова. Он грубо хватает меня за руку, его пальцы впиваются в кожу мертвой хваткой.
— Прекрати. Иначе я тоже могу не сдержаться, — с угрозой цедит предатель, и я не понимаю, на что это он намекает?!
— Признай, тебе тоже удобно, что я рядом. Все будто бы по-прежнему…
С силой отпихиваю от себя предателя. Он отшатывается назад, отряхивая рубашку.
— По прежнему никогда не будет! — цежу сквозь стиснутые зубы.
— Спокойной ночи, Вера, — пыл предателя резко сходит на нет. Он просто молча уходит в спальню, плотно закрывая за собой дверь.
Мерзавец! Да что он о себе возомнил? Он не имеет права управлять нашими жизнями так, как ему вздумается. На кону здоровье нашей дочери. Как физическое, так и моральное.
Ложусь на неуютный диван, к которому никак не привыкну. Всю ночь кручусь в постели, так и не найдя удобное положение, в котором смогла бы уснуть.
Просыпаюсь в удрученном разбитом состоянии. Сегодня я выхожу на работу в школу, Софа также выходит на занятия после перерыва из-за болезни. Предстоит тяжелый день, а я с самого утра ощущаю жуткую слабость и апатию. Замазываю синяки под глазами, а также, уже ставшие очевидными, морщины, плотным слоем тонального крема.
Завтрак проходит в накаленной обстановке. Во всяком случае, для меня. Потому что мне снова приходится играть роль любящей жены. Юре это дается намного легче. А я чувствую скованность и укор совести, что обманываю дочь. Лью ей в уши сладкую ложь, когда на самом деле наша семья уже давно разрушена. — Пока, папуль! — прощается Софа с Юрой, помахав ему рукой.
— Пока, принцесса! До вечера, — он подмигивает ей, а меня же пробирает колючими мурашками от его слов. Сколько это будет продолжаться?
Расходимся по машинам. Юра уезжает на работу в одиночестве. А мы вместе с Софой едем в школу, в которой я работаю, а она учится.
Я очень надеялась, что хотя бы этот день пройдёт гладко и не принесет мне никаких сюрпризов. Ощущаю неладное ещё тогда, когда мой урок прерывает завуч. Постучав в дверь, она прочищает горло и выдает сухим деловым тоном:
— Вера Владимировна, вы мне нужны.
Медленно опускаю руку вниз, кладу мел на место, так и не дописав формулу на доске до конца.
— Дети, посидите спокойно пожалуйста, я скоро вернусь, — объявляю я, хотя вовсе не уверена, что мои избалованные восьмиклашки послушаются меня.
Выхожу в безлюдный коридор, наблюдаю на себе размытый взгляд Раисы Игоревны - завуча школы по воспитательной работе, строгой и серьезной женщины, которая всю свою жизнь посвятила школе. Настолько сильно, что так и не обзавелась семьей, в свои пятьдесят три года женщина живет совсем одна в компании трех кошек.
— Что-то случилось? — внутри зарождается неприятный отголосок тревожности. Неужели кто-то из моих учеников что-то натворил? Иначе Раиса Игоревна бы не пришла просто так посреди урока.
— Да. Случилось. Ваша дочь София устроила драку со своими одноклассницами.
После четвертого урока спешу на разговор с учителем Софы - Эльвирой Геннадьевной.
Все дети уже разошлись, лишь одна Софа сидит в коридоре, понуро опустив голову вниз. Дочь прекрасно понимает, что сейчас будет, поэтому даже боится посмотреть на меня.
— Жди меня здесь и никуда не уходи! — строго выдаю я, Софа лишь кивает в согласии.
Постучавшись в дверь, вхожу внутрь.
Класс пустой, только солнце, пробиваясь сквозь окна, рисует пылинки в воздухе. Эльвира Геннадьевна сидит за своим столом, скромным и аккуратным, как и она сама.
Заметив меня, она приветственно кивает. Молодая голубоглазая блондинка смотрит на меня с укором. Создается ощущение, что это не дочь моя подралась, а я сама.
Мы с Эльвирой Геннадьевной относимся друг к другу нейтрально. Между нами нет ни дружбы, ни вражды. Она пришла в школу не так давно, полтора года назад и класс, в котором учится Софа - первый в ее опыте. Девушке всего двадцать три, и она только его набирается, но почему-то держится обособленно от коллектива.
— Добрый день. Объясните мне, что случилось, — я присаживаюсь напротив неё.
Прочистив горло и расправив плечи, Эльвира Геннадьевна выдает с очевидным упрёком:
— Софа подралась с двумя девочками. Лизой и Варей. Не знаю, что там у них произошло и что они между собой не поделили, но Софа начала эту бойню первой, — женщина смотрит на меня предосудительным взглядом. Глаза впиваются в меня острой хваткой, от такого пристального взгляда ощущаю себя некомфортно. Ощущение, что я сама являюсь нашкодившей ученицей под прицелом строгого учителя. Но прогибаться я не собираюсь.
— Так узнайте, — решительно выдаю я, отчего учитель изумлено хлопает ресницами. Смотрит на меня так, будто бы я её оскорбила. С возмущением.
— В смысле?
— Вы не знаете, что девочки не поделили. А я вам говорю, что следовало бы для начала узнать причину конфликта, а затем обвинять Софу, — незаметно сжимаю кулаки. Хоть я и злюсь на дочку, все равно буду до последнего стоять за неё. Потому что я знаю свою девочку, она за всю свою жизнь и мухи не обидела. И если она начала применять силу, значит, дело серьезное.
— Решать проблемы кулаками это не подобает общешкольным правилам, — не ожидав от меня такого сопротивления, скомкано выдает девушка.
— Я прекрасно это знаю, Эльвира Геннадьевна. И не говорю, что моя дочь поступила верно. Но, возможно, эти девочки могли ее обидеть или наговорить что-то неприятное, спровоцировать нарочно, что вывело Софу на эмоции. Вы же в курсе, что у неё астма… — стараюсь говорить спокойно, но внутри все кипит. Кажется, что все проблемы разом навалились на мои плечи.
— Я в курсе, — грубовато перебивает девушка, — Но не стоит прикрываться болезнью.
От резкого высказывания учителя на миг теряюсь. Думала, Эльвира Геннадьевна будет более… Понимающей, что ли. Становится немного обидно от предвзятого отношения девушки, ведь Софа очень любит свою учительницу и всегда положительно к ней относилась.
— У Софы сейчас тяжелый период в жизни, — заплетающимся языком проговариваю я, ощутив как от дикой сухости во рту он прилип к небу.
— У вас проблемы в семье? — пристальный взгляд коллеги заставляет невольно вздрогнуть. Ощущение, что она видит меня насквозь.
— Эм… Нет, — проглотив плотный ком, вставший поперек горла, выдавливаю из себя.
Эльвира Геннадьевна шумно вздыхает. Во взгляде зарождается сомнение, будто бы она мне не верит.
— Ладно, — взмахивает она руками, склонив голову набок. Почему-то её холодный взгляд пронзает до костей.
— На первый раз, так уж и быть, спишем это на болезнь и эмоциональную нестабильность девочки.
Последняя фраза сбивает меня с толку, но я молчу. Она наверняка считает, что я как-то неправильно воспитываю свою дочь. Да и взгляд учителя говорит о том, что это я во всем виновата. Но решаю промолчать и не накалять обстановку.
— Но я вас очень прошу поговорить с Софой, вы же всё-таки родитель. Только вы в состоянии совладать со своим ребенком, — очень умело учительница умывает руки. А вот я всегда считала, что учитель должен быть посвящен во все аспекты жизни своего класса, в том числе и разбираться в конфликтах. Но, возможно, в силу отсутствия опыта Эльвира Геннадьевна об этом не знает. А может, нынешние учителя смотрят на этот вопрос уже по другому.
Медленно киваю, выказывая свое согласие. Конечно же я поговорю с Софой и все ей объясню.
— Но если такое повторится снова… Я буду вынуждена принять меры, — Эльвира смотрит на меня с угрожающим прищуром.
— Нет, я вас уверяю, такого больше не повторится, — твердо высекаю я, ощутив неприятный осадок после разговора с учителем.
— Очень хочется верить.
Медленно встаю, желая поскорее выйти на свежий воздух. В этом помещении он стал слишком плотным и спертым, легкие жжет от нехватки кислорода.
— Я пойду, — заключаю, поспешив к двери. Хочу поговорить со своей дочерью и узнать подробности скандала.
— Вы не подумайте, что я предвзято отношусь к Софе. Я и сама удивлена ее поведением. Но она же все-таки девочка… Не стоит так рьяно проявлять на людях свои эмоции. Она должна научиться их вовремя сдерживать, — замираю.
Ее слова будто бы не Софе адресованы, а мне самой. О том, как я очень неоднозначно повела себя, когда Юра заявил о разводе. И до сих пор веду, когда точка кипения внутри меня достигает максимума. Точнее, она в последнее время вообще не спадает и держится на самой верхней отметке.
— Вы же тоже учитель, Вера Владимировна. Думаю, вы согласны с моим мнением, — в словах девушки просачивается колкость. Обернувшись назад, сталкиваюсь с её чрезмерно серьезным взглядом. В последний момент замечаю в глазах какой-то недобрый блеск.
Какая-то она сегодня странная. Весь разговор глаз с меня не сводила, как будто бы пыталась что-то во мне высмотреть. Не знаю, чем я могла так ей насолить, а может она так предвзята из-за Софы. В любом случае, я рада, что этот разговор закончился.
— Да. Спасибо, Эльвира Геннадьевна. Всего доброго.
Выхожу из кабинета, направляюсь к сидящей на скамье дочери. Моя малышка поднимает на меня затравленный взгляд. Полный отчаяния и обиды. Увидев её такой расстроенной, сердце больно сжимается.
— Мам, ты будешь меня ругать? — едва слышно шепчет Софа, её губы подрагивают. Печаль, затаившаяся в её глазах, пробивает меня на слёзы. Понимаю в этот момент, что держусь изо всех сил. Готова и сама сейчас разреветься. И плевать, что я на работе, а вокруг меня ученики. Кажется, что я устала быть сильной. И больше не могу тащить этот груз на себе.
— Нет, милая. Не буду, — выдыхаю я, обняв дочку. Не могу на неё злиться. Да и своей руганью я сделаю только хуже. Малышку нельзя подвергать лишним стрессам. — Но ты должна мне все рассказать, хорошо? — строгим тоном произношу я, заглядывая в растерянные глазки дочери.
— Лиза и Варя… Они меня обзывали! И я не сдержалась! — с глубокой обидой в голосе выдает Софа, топнув ногой.
— Что они говорили?
— Я не помню… Просто оскорбляли… — уклончиво отвечает дочка, начинает ерзать на месте.
— Софа, ты должна мне все рассказать, — заглядываю в испуганные глаза дочери. Там просто океан эмоций. А у меня ощущение, что она пытается от меня что-то скрыть.
— Обзывали дурой, уродиной… Не помню, — Софа мямлит едва слышно, уводя взгляд в сторону. Шумно вздыхаю, сильнее прижимаю дочку к себе.
— Я понимаю твои чувства, родная. Но обещай мне, что впредь будешь стараться решать вопрос не кулаками, а словами, хорошо? Ты можешь обо всем рассказать Эльвире Геннадьевне, — хотя сомневаюсь, что с таким отношением, учитель сделает что-то. — Хотя нет, малыш. Лучше мне все говори, хорошо? А я помогу. Поговорю с родителями девочек, чтобы те больше не смели тебя обижать.
— Хорошо, — сдавленно отвечает дочь, едва заметно кивая.
Странно это всё, конечно. Насколько я помню, Лиза и Варя хорошо относились к Софе, девочки дружили и звали друг друга на дни рождения… Что же могло произойти? Какая муха их укусила, что они начали нападать на Софу и оскорблять её?
Что ж, придется поговорить с родителями девочек, причем сделать это нужно будет как можно скорее. Единственное, что меня тревожит, это недосказанность от Софы. Как будто малышка что-то пытается от меня утаить. Надеюсь, мне всего лишь кажется, а может, Софа просто напугана и признается во всем чуть позже.
Смотрю на часы. Мне уже пора бежать на урок. Целую дочь в макушку, глажу по мягкой щеке.
— Соф, мне пора дальше работать, а тебе нужно на продленку. Мы с тобой вечером ещё поговорим, хорошо?
Дочь поднимает на меня размытый взгляд. В глазах затаилась грусть.
— Любовь моя, обещай, что не будешь переживать по пустякам, хорошо? Я тебя люблю, — стараюсь придать голосу бодрость. Мне нужно вселить в дочь позитив, чтобы развеять все тревоги и страхи, которые явно ей сейчас не на пользу.
— И я тебя, — Софа повеселела, на её губах заиграла улыбка. На этом мы с дочкой расстаемся, и каждый спешит по своим делам.
Я провожу все запланированные уроки, затем заполняю отчеты и беру с собой тетради на проверку.
Забираю Софу с продленки, поняв, что все это время меня гложет какая-то внутренняя тревога. После всего этого инцидента остался очень горький и неприятный осадок. А что если, не дай бог, Софу продолжат травить? Что если родители девочек не прислушаются ко мне и будут гнуть свою линию?
Все эти вопросы настойчиво крутятся в голове, не давай мыслить рационально. Я вроде бы педагог со стажем, а в такой ситуации не понимаю, как же поступить правильно. Если бы на моего ребёнка бросились с кулаками, я бы очень разозлилась…
Поэтому вряд ли родители девчонок будут в восторге от будущего разговора, если Эльвира Геннадьевна не опередила меня. Или девочки сами все не рассказали своим мамам.
Посадив Софу в машину, я завожу двигатель. Кажется, дочка немного воспряла духом. Украдкой обернувшись назад, я выезжаю на дорогу и стараюсь произносить следующие слова максимально непринужденным тоном:
— Соф, мне нужно будет поговорить с мамами Лизы и Вари.
Наблюдаю, как дочка снова напрягается. Её ресницы дрожат, а губы сложены в одну плотную линию.
— Милая, если ты что-то не дорассказала или боишься в чем-то признаться… Зайка, скажи маме, не бойся. Я всегда буду на твоей стороне, обещаю. Если ты точно скажешь, как тебя обзывали девочки, тогда разговор с их мамами пройдёт максимально эффективно… — бросаю взгляд на Софу в зеркало заднего вида. Она уткнула взгляд себе под ноги, нервно теребит пуговицу от школьного пиджака.
Стараюсь не нервничать, даю время дочке собраться с мыслями.
— Мам, я тебе немножко соврала, — раскаявшимся тоном бурчит Софа. Так, что я плохо её слышу.
— Зай, чуть погромче.
— На самом деле девочки меня не обзывали. Они просто сказали мне, что у нашего папы появилась другая, что совсем скоро он нас с тобой бросит…
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 46. Ты всё разрушил", Оксана Алексаева ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 4 - продолжение