— Ты что такое несешь? — грубо выплевывает Юра, тяжело дыша. Его ноздри раздуваются от злости, лицо тут же приобретает багровый оттенок, а вздувшаяся вена на лбу судорожно пульсирует.
— Не веришь мне, да? — нервно хмыкаю я. В принципе, другой реакции от этого героя-любовника я и не ожидала.
— А ты спроси у нашей дочери. Поинтересуйся, как у неё дела!
— Нет. Этого не может быть! — Юра отходит от меня на несколько шагов назад, хватается за голову, затем пальцами прочесывает волосы. Он всегда так делает, когда сильно нервничает.
— Может, Юра. Может, — горько усмехаюсь я. — Сегодня Софа подралась с одноклассницами. Знаешь почему? Потому что они, оказывается, в курсе о наших проблемах у семье. Потому что твоя дрянь нарочно настроила их против нашей дочери, распустив грязные слухи о ваших с ней отношениях! — рычу, словно разъяренная фурия. Голос подводит, последние слова выталкиваю со свистом.
— Нет! Это какая-то ошибка. Эля бы так не поступила… — Юра отрицательно качает головой, в глазах застыл ужас. Он… Словно сам себя пытается убедить в том, что его пассия свята и бескорыстна.
— Да? Уверен? — прыскаю со смеху. — Именно поэтому она тебе поставила ультиматум? Может быть, потому что наша дочь мешает ей воплотить свои коварные планы в жизнь? А именно заполучить тебя полностью?
— Так ты все-таки подслушивала, — скалится предатель. — Как тебе не стыдно…
— Мне стыдно? Да это тебе должно быть стыдно! Ты разрушил нашу семью, мою жизнь, и самое главное, жизнь нашей дочери, которая страдает сейчас и будет страдать в будущем! — слова льются из меня непрерывным потоком. Чувство бессилия упорно атакует. Я ощущаю, что очень устала бороться. Но это только начало борьбы. Как я буду восполнять эти силы, не знаю. По-моему, я уже все запасы исчерпала.
— Хватит обвинять во всем только меня! — вставляет свои пять копеек Юра, перебивая мою речь.
— Знаешь, я не удивлюсь, если именно из-за этой гадины наша дочь получила астму. Если это так, то я безумно желаю, чтобы твоя совесть загрызла тебя до смерти, — с лютой злобой выталкиваю я, тыча указательным пальцем в мерзавца. На его лице застыло явное замешательство. Смесь гнева, ярости, неверия, шока. Лишь какой-то малюсенький проблеск раскаяния. А может, мне просто кажется.
— Ты думай, о чем говоришь, — пыхтит Юра, вздернув плечами.
— Я говорю правду. А она тебе режет глаза. Не так ли?
— Я поговорю с Эльвирой, — твердо высекает предатель, чем пробивает меня на истерический смешок. — Я обязательно все выясню… И не думай, что мне плевать на собственную дочь! Это не так!
— И что? Думаешь, твоя ненаглядная во всем тебе признается? — рассыпаюсь в звонком хохоте. Юра топчет ногой на месте, явно раздраженный моим весельем.
— Она тебе скажет, что ничего не было. Что она ни в чем не виновата. И ты ей поверишь, — приподнимаюсь на носочки, чтобы сравняться лицом к лицу с предателем и заглянуть в его холодные глаза. — Потому что тобой сейчас правит любовь. Она ослепила тебя. Но когда ты прозреешь, Юра, тебе будет очень больно.
С этими словами я быстро обуваюсь и пулей вылетаю на улицу. Спешу к столу, где сидят Даня, Лера и Софа. Мокрая курица, видимо, ещё не до конца высохла.
— Софа, милая. Нам пора ехать домой, — осторожно беру дочку за руку, призывая встать на ноги.
— Уже… Так быстро, — хмурится она в ответ, надув губы.
— Завтра рабочий день. Мы итак здесь задержались.
Дочка нехотя, но все же слушается меня. Слышу позади себя гулкие шаги. Юра, чтоб его.
— Софочка, маму нужно слушаться, — елейным голоском протягивает подлец.
— Раз домой, значит, домой.
В непонимании смотрю на Юру. Он что, с нами едет? А как же его пассия?
Но предатель нарочно игнорирует мой взгляд. Ловлю напряжение из-за не высказанных слов. Их ещё много внутри. Но при Софе я молчу как рыба.
Мы выходим за двор. Юра открывает дверцу машины, помогая дочери залезть на сиденье.
— Мам, а мы с Эльвирой Геннадьевной не попрощались, — от упоминания имени этой меня едва ли не передергивает.
— Она… Она отдыхает, милая. Завтра с ней увидитесь, — выдавливаю из себя, думая и том, что какое-то время дочке придется контактировать с этой змеей, пока я не решу вопрос с переводом. Бросаю косой взгляд на Юру. Он посылает точно такой же мне в ответ.
— Мам… — слышу сзади голос Данила. Он с женой вышел следом, чтобы нас проводить. Софа уже сидит в машине, поэтому наш разговор вряд ли услышит. Юра… Замирает на мгновение, а затем садится за руль и заводит двигатель. Порываюсь молча сесть в авто, потому что дико злюсь на сына.
Но Данил хватает меня за руку и разворачивает к себе. Лера стоит рядом, перебивается с ноги на ногу. Обнимает себя плечи. Смотрит на меня глазами провинившегося зверька. А что толку.
— Мам, прости… Я не хотел, чтобы так получилось, — скомкано проговаривает сын. Словно нашкодивший ребенок, сотворивший пакость, опускает глаза в пол. Вот только пакость на этот раз такая, что я даже не знаю, возможно ли вообще такое простить.
— Если бы не хотел, ты бы все мне рассказал сразу же, а не покрывал похождения своего отца, — пусть мои слова прозвучали довольно грубо, но я сказала чистую правду. С губ сына срывается лишь тяжелый вздох. Не дождавшись от него ответа, я запрыгиваю в машину.
Напряжение витает в воздухе такое плотное, что кажется, его можно увидеть невооруженным глазом. Юра нарочно делает звук радио громче, чтобы развеять давящую тишину.
Отвернувшись к окну, наблюдаю за ночным городом. Перевариваю прожитый вечер, который принес мне ещё одну травму. Даже несколько.
Состояние удрученное. Жутко подавленное и даже в какой-то степени депрессивное. Но я обязана верить в лучшее, которое когда-нибудь наступит.
Я нарочно убавляю звук автомагнитолы практически до минимума, и Юра бросает на меня пренебрежительный взгляд.
— Это была моя любимая песня, — рычит он глухо, а я бы хотела ответить ему, что мне теперь плевать на все, что он любит, но я решаю смолчать.
— Соф, как ты смотришь на то, чтобы перейти в другую школу? — решаю не тянуть и озвучить свой вопрос прямо сейчас. Потому что это дело не терпит промедлений. Юра напрягается, крепче сжимает руль. Я вижу, как ходят ходуном его челюсти.
— Вера, не спеши… — цедит он сквозь плотно сжатые зубы.
— В другую школу? Но почему? — Софа смотрит на меня с искренним непониманием.
«Потому что твоя учительница - беременная любовница отца.»
Эта фраза так и крутится у меня в голове. Но здравый рассудок не даёт мне произнести ни слова.
— Мне там предложили работу. И я бы хотела, чтобы мы с тобой не разлучались, — оборачиваюсь назад, посылая дочери ободряющую улыбку. Снова вру. Это дело становится привычным.
Выражение лица дочери не выражает восторга. Я прекрасно её понимаю, но хочу сделать как лучше.
— Софа, мама это не всерьез, — вставляет мне палки в колеса Юра, и я очень жалею, что он сейчас находится с нами.
— Очень даже серьезно, — рычу я грубо, бросая на мерзавца презрительный взгляд. Пытаюсь дать понять, чтобы не мешал.
— Мам, но я не хочу в другую школу. У меня там друзья. И Эльвира Геннадьевна… Я не хочу, чтобы вместо неё был кто-то другой…
— Господи, не произноси это имя! — отчаянно лепечу я, схватившись за голову. Лишь спустя несколько секунд понимаю, что сморозила лишнее. Не сдержалась. Черт!
Юра пыхтит, цокает, укоризненно смотрит на меня. Да пошел ты! Так и хочется рыкнуть и на него.
— Прости, родная… Погорячилась, — спохватываюсь я, делая голос мягче.
— Я не хочу в другую школу, — продолжает стоять на своем Софа, и тут я понимаю, что это будет гораздо сложнее, чем я думала.
— Софа, не переживай. Тебя никто не имеет права заставлять делать то, чего тебе не хочется, — размеренным тоном произносит Юра, и мне очень хочется дать ему чем-нибудь тяжелым по голове.
— Ты можешь не лезть в наш разговор?! — грохочу я, ощущая, как от злости пульсирует в висках.
— Я ее отец! — грубит в ответ Юра. — И моё мнение тоже надо учитывать!
— Мам, пап… — тихий голос Софы меркнет на фоне наших криков.
— Какое твоё мнение?! Хочешь окончательно загубить нашу дочь?!
— Я же сказал, что решу этот вопрос! — рыкает Юра, дергая плечами. Из-за этого машину не секунду заносит в сторону, но муж вовремя успевает вернуть дистанцию.
— Свои вопросы ты только одним местом умеешь решать! — кажется, от злости я сейчас взорвусь. Как её может быть столько много внутри?!
— Вера, да в кого ты превратилась?! Посмотри на себя! Базарная бабка, по другому и не скажешь! — с отвращением в голосе выдает подлец, чем снова задевает меня.
— Уж кто бы говорил! Ты же у нас сама святость! В чужом глазу и соринку увидишь, а в своем бревна не замечаешь! — отражаю словесную борьбу, испытывая дикую головную боль от бесполезной ругани. Что толку?! Мы все равно с Юрой не придем к общему мнению. Да и мне плевать, что он думает по поводу перевода. Если надеется, что Софа будет учиться у его любовницы, то он ошибается.
— Мам… Пап… — сдавленный хрип Софы отрезвляет сознание. Меня словно током пробило, и вот вся злость улетучилась, сменяясь на тревогу.
— Милая, с тобой все в порядке?! — обеспокоено вскрикивает Юра, оборачиваясь назад.
— Смотри за дорогой! — визжу я, чувствуя, как нас снова ведет в сторону.
— Н-не м-могу д-дышать… — улавливаю слабый позыв дочери, и едва сама не задыхаюсь от страха. Сердце пронзает острая боль. Паника вонзается в кожу острыми иглами.
— Тормози! Тормози машину! — даю команду Юре, он тут же сворачивают на обочину. Достаю свою сумочку, вытряхивая себе на колени все содержимое.
— Где баллончик?! Где же он?! — не обнаружив такой жизненно необходимой вещи, ощущаю начало истерики. Сердце бьется в критическом режиме, хрипы дочери словно клинок, с каждым разом все сильнее проникающий в сердце.
— Его нет… Нет! — слёзы градом льются из глаз. Ругаю саму себя, что в такой ответственной ситуации не могу взять себя в руки.
— Вера, успокойся… — слова Юры доносятся словно сквозь вату в ушах. Я ничего не слышу и не вижу. У меня есть лишь одна цель. Но я не могу её достичь.
— Господи… Да что это такое?! — снова и снова роюсь по карманам этой бездонной сумки, но все тщетно. Я же помню, что брала его с собой. Я не могла забыть! Не могла. С тех пор, как у Софы обнаружили астму, я всегда ношу ингалятор в сумочке!
Тем временем Юра выходит из салона, а я продолжаю рыться в поиске спасительного ингалятора. Слышу, как он открывает заднюю дверь. Оборачиваюсь назад и наблюдаю за тем, как муж достает из кармана ещё один баллончик. Проводит необходимую манипуляцию, чтобы избавить Софу от приступа.
Спустя несколько секунд дочери становится легче. Она начинает нормально дышать.
Пребывая в жутком потрясении, размытым взглядом смотрю на Юру.
— Помнишь, что говорил доктор? Эта вещь должна быть у каждого из нас. И всегда находиться под рукой, — гнев Юры спал, и он произносит эти слова уже более ровным тоном. Его руки дрожат. Пусть он и не показывает своего страха, он тоже не на шутку испугался.
— Господи, спасибо… — тихо шепчу я, искренне благодарная Юре за такую предусмотрительность.
— Ты как? — муж хлопает дочь по плечу. Она кивает, но взгляд наверх не поднимает. Я кладу свою руку на её колено, ощущая, как глаза наполняются слезами.
— Все прошло. Я в порядке, — тихо заключает дочь. Голос тонкий, испуганный. Бедная моя девочка. Это все мы! До чего же мы её довели… Если бы не наша ссора, то приступа удалось избежать. Ругаю себя за то, что снова поддалась эмоциями. Кричала, ругалась! Прав был Юра. Базарная бабка!
Он же, в свою очередь, заметив моё подавленное состояние, кладет свою руку поверх моей, слегка её поглаживая.
— Все обошлось, — тихо заключает он, бросая на меня взгляд, в котором блестит раскаяние и даже сочувствие. — Теперь поехали домой.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 46. Ты всё разрушил", Оксана Алексаева ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6
Часть 7 - продолжение