Друзья, если вы ещё не знакомы с циклом Записки Отельера, то рекомендую прочитать вступительную часть. Она ЗДЕСЬ.
Каждая история цикла — самостоятельная история. Их объединяет одно - место действия — Отель.
В конце будут ссылки на предыдущие истории.
Приятного прочтения 😊
~~~~~~
Наш Отель попал в плен мартовской метели.
Утром позвонил Хозяин Отеля и короткими фразами дал указания:
— Будет пурга. Подготовьтесь заранее. Достаньте инструмент: потом к нему можно не подобраться. Из дальней кладовки принесите варежки и пледы. Там же должны быть термосы и одноразовые грелки. Не покидайте территорию Отеля в метель, это опасно: можно заблудиться. Постояльцев пускайте бесплатно. Никому не отказывайте в приюте. Будьте осторожны. Берегите себя. — И положил трубку, едва я успела поблагодарить и ответить, что указания приняты.
Мы сделали всё в точности, как он велел, а ещё Домовой предложил повесить фонари и лампочки по маршруту от Отеля до основной дороги. Я уже говорила, что наш Отель расположен на Весеннем холме. В обычную погоду его видно издалека. Ночью он призывно светит окнами, и указатель направляет путников к нам. Но в дни непогоды, особенно в темноте, Отель вполне может затеряться и его не будет видно. Опустятся тучи, огни скроют деревья и осадки.
Поэтому Домовой вынес коробку с лампами и новогодними фонариками, отложил всё, что может работать от батарейки, докупил недостающие в магазине и до обеда был занят тем, что развешивал их вдоль дороги, между столбами. Не спрашивайте у меня как ему, и сотрудникам, которых он взял в подмогу, это удалось — деталей я не знаю. Но знаю, что именно благодаря этой импровизированной на скорую руку иллюминации несколько путников не остались без крова в эту ночь.
После обеда метель началась.
Вначале это были робкие хлопья, кружащиеся в воздухе, словно дебютантки на своём первом балу. Я наблюдала через толстое стекло их плавный вальс. Но вскоре мелодия ветра сменилась на ритмичный фокстрот, и вот уже снежинки двигаются быстрее, «пары» смешиваются и перемещаются. Хореограф-ветер задаёт бешеный ритм, и от самого неба до земли они то взмывают ввысь в отчаянном жете, то кружатся в пируэте. Небо и земля становятся неразличимы.
Пурга стёрла контуры холма, растворила в себе деревья, превратила мир в бушующее белое море. Автоматические ворота, ещё час назад открывавшие вид на серпантин дороги, теперь были лишь смутным силуэтом в снежной белизне. Только по красным огонькам датчиков, беспомощно мигающих во мгле, мы могли понять их границы. Окна, ещё недавно излучавшие золотистый свет, превратились в матовые, слепые глаза. Снег лепился на стеклах, нарастая причудливыми рельефами. Крыша исчезла под пухлым, быстро растущим покрывалом. Мир сузился до хлопьев, несущихся горизонтально; до воя ветра в щелях; до ощущения, что вселенная сжалась до размеров самого Отеля. Казалось, что за стенами ничего нет, кроме разбушевавшейся стихии.
Отель мы не покидали, как нам было и велено. Но работа прибавлялась. Несколько раз Домовой приводил перепуганных и отчаявшихся людей. Ещё утром они планировали добраться до пунктов назначения, но погода внесла коррективы, и теперь они были в растерянности. Человек только тогда осознаёт всё величие Природы, когда столкнётся с её разрушающей силой. До тех пор он уверен, что он венец творения и ему подвластно если не всё, то многое.
Мы размещали гостей в свободных номерах. Постояльцы, ставшие заложниками пурги, скучали, то и дело спускались выпить чаю или кофе, а иногда просто поговорить обо всём и ни о чём одновременно. Мы работали на максимуме своих возможностей. И больше всего меня удивлял наш Домовой, который проявил себя как гостеприимный хозяин. Позже он рассказал, что за военную карьеру ему довелось повидать многое, и он знает, что самое важное в решении любого вопроса — человечность и взаимовыручка.
К концу дня он еле стоял на ногах. Я не знаю сколько раз он спускался с холма к основной дороге, сколько тонн снега перекидал своими мощными руками, сколько раз увязал в сугробе. Сегодня Домовой был настоящим героем.
Ближе к полуночи буря выдохлась. Снежный хореограф устал руководить труппой: его команды стали реже, порывы мягче. Я вышла на крыльцо — из окна уже давно невозможно было разглядеть двор — и с радостью заметила, что снежинки перестали неистово метаться, а плавно ложатся на сугробы. Мир начал приобретать хоть какие-то очертания.
Мы вздохнули с облегчением. Почти все номера Отеля были заняты. Оставался только один, самый маленький и даже в обычные дни не особо пользующийся спросом. Мне кажется, этот номер подразумевался, как резервный. Или просто ему не могли найти другого применения: для подсобного помещения он был неудобно расположен. Его двери открывались несколько раз в месяц, и на этот номер у нас всегда была хорошая скидка, что выручает тех, кому необходимо просто переночевать и уехать. Однако даже при таком раскладе «номерок», как мы его называли за крошечный размер, часто пустовал.
Но после той истории, что произошла этой ночью, мне кажется, что всё же у номерка было и другое предназначение, вовсе не связанное с экономией денег постояльцев.
Они появились почти одновременно — с разницей в полчаса. Высокого, плечистого господина с густой рыжей бородой привёл Домовой. Буря к тому моменту уже совсем стихла, и вокруг стояла такая тишина, что, глядя на это безмолвие, трудно, было представить, что ещё час назад невозможно было открыть глаза: такой силы был снежный ветер. Я стряхивала с уличных фонарей, что висят на крыльце, снег, когда они вошли в ворота. Я тут же отложила щётку в сторону, и мы все вместе вошли в Отель. Время было позднее, постояльцы разошлись по номерам, кафе, работавшее сегодня допоздна — закрыли, персонал отправили отдыхать. Домовому я тоже весела поужинать и идти в свою караулку. Он провёл на ногах почти сутки, и за это время едва ли наберётся два часа, когда он смог позволить себе отдых. В основном он заглатывал на бегу перекус, который заботливо готовили специально для него в кафе. Несколько раз вынужденно сидел — ждал звонка спасательных служб.
Домовой согласился со мной — метель унялась, а значит, можно отдохнуть и ему. Ведь непогода — это только полбеды. Ещё столько же сил потребуется для того, чтобы убрать последствия. Поэтому восстановиться сейчас — основная задача. Быстро поужинав, выпив горячего чая и обновив термос, Домовой попрощался с нами и ушёл.
Мы остались вдвоём с нашим последним (как я тогда думала) гостем. Я уже почти выдала ему ключ от номерка, когда звонок известил о посетителе. Я открыла дверь. На пороге словно копия стоявшего передо мной гостя, но только с чёрной коротко стриженной бородой.
— Доброй ночи! Мне нужна помощь! — сказал он взволнованно, и я мысленно уже разбудила Домового.
— Что случилось?
— Дорогу занесло так, что я не могу дальше ехать, моя машина не заводится, я едва смог откатить её к обочине.
— Вы припарковались на обочине?
— Да, там несколько машин стоит уже. Но дело не в этом, — голос его стал ещё более взволнованный, он заговорил быстро-быстро. — Я-вирусолог, и у меня в машине очень нужная вакцина, и она погибнет, если температура опустится ниже нуля градусов.
— О! — только и смогла воскликнуть я.
— Я ведь правильно понимаю: при отеле есть какая-то техника? Дорога к вам весьма неплохо почищена, учитывая, что творилось. Собственно, благодаря этой дороге и огням вдоль дороги я и смог разглядеть гостиницу. С дороги её не видно вовсе. Вы поможете мне?
— Да, сейчас я разбужу коллегу, который сможет вам помочь.
Мне было так жаль Домового, но иначе поступить я не могла. Я была уверена, что он провалился в сон, едва увидел подушку. Когда он выходил из отеля в свою караулку, он едва передвигал ноги и язык заплетался от усталости.
— Я могу помочь! — резко заявил мужчина с рыжей бородой. Мне показалось он смотрит с вызовом на мужчину с чёрной бородой.
— Как вы можете помочь? Ваша машина ведь тоже припаркована на обочине? — поспешно спросила я: некогда анализировать чужие взгляды.
— Я могу сесть за руль мини-трактора. У меня есть необходимая категория, и, уверяю вас, опыт вождения подобного транспорта тоже есть. Тут два варианта: либо вы разрешаете мне сесть в трактор, и мы привезём вакцину сюда. Или сейчас идём к моей машине, я завожу её, и тогда в ней долго будет тепло. И сиди там всю ночь, охраняя вакцину. А утром... Утром всё решится.
Я задумалась. Действительно, оба варианта казались логичными. Но, оставлять человека на ночь в машине не хотелось. Вдруг пурга начнётся опять? Да что угодно может случиться и думать об этом всю ночь мне не хочется. Вакцина спасёт чьё-то здоровье, и лучше, если она будет в безопасности.
— Я дам вам ключи от трактора, — подумав, сказала я.
— Отлично, — проговорил рыжебородый, глядя при этом на чернобородого.
Между ними происходил мысленный диалог, который мне было не понять.
— Спасибо... Рауль, — ответил мужчина с чёрной бородой, и я убедилась в своей догадке: они знакомы. — Нам надо поторопиться. Вакцина в специальном контейнере: на несколько часов она защитит от резкого снижения температуры. Но лучше не рисковать.
Я вышла проводить мужчин, искренне надеясь, что поступила правильно. Тот, кого назвали Рауль, сел за руль и уверенно выехал за ворота, которые мы не закрывали всю ночь.
Я то и дело смотрела на часы. Мне казалось, что время тянется бесконечно долго и за это время можно трижды спуститься с холма и подняться обратно. Но часы безжалостно сообщали, что прошла всего четверть часа. Они даже не доехали до основной дороги.
Какового же было моё облегчение, когда я услышала звук приближающегося трактора! Вскоре я увидела огни фар и выдохнула с облегчением.
По напряжённым лицам вошедших мужчин я поняла, что время, проведённое в одной кабине, далось им нелегко. Их губы были плотно сжаты, а в глазах сверкали молнии.
— Всё получилось? — поинтересовалась я.
— Да, всё в порядке, — ответил рыжебородый. — Теперь можно и заселяться.
— Да.... Но... — я только что сообразила, что произошло. — У нас остался всего один номер, и вам придётся разделить его на эту ночь. Не переживайте, кровати там раздельные, — поспешно добавила я.
— Я не буду спать с ним в одном номере! — заявил чернобородый.
— Сожалею, но других номеров у нас нет. Вы же видите, какая сегодня непогода, мы разместили много гостей, и этот номер единственное, что я могу вам предложить.
— Я могу переночевать здесь! — вновь заявил чернобородый., указывая на кресло в холле.
— Это исключено, — твёрдо ответила я. — Поймите меня правильно: есть этика, которая не позволяет мне так поступить. Утром спустятся гости, а вы спите в вестибюле? Где вам умыться и привести себя в порядок?
— Может, есть комната для персонала?
Я покачала головой:
— Сейчас все комнаты заняты. Поверьте, сегодня Отель и его персонал работали на максимуме своих возможностей. Мы размещали, давали приют, кормили, спасали от снежного плена, отогревали и расчищали. Люди устали, и я не имею морального права будить их. Завтра предстоит трудный день, и персоналу необходимо отдохнуть. Как, впрочем, и мне...
— Простите, я не подумал об этом, — пробормотал чернобородый.
— Ты всегда думал только о себе, Алан... — хмыкнул Рауль.
— Что? — возмутился мужчина, имя которого теперь тоже стало мне известно.
— Ты был таким всегда. Просто ты умело прикрываешься тем, что делаешь что-то для общего блага. Основная твоя цель — ты сам.
Мне показалось, что обвинение прозвучало несколько несправедливо. Человек поднимался по заснеженному холму в поисках помощи не для себя, а желая сохранить вакцину, которая, в свою очередь, тоже нужна. А ещё показалось, что Рауль целенаправленно ужалил своего знакомого. Своего рода спусковой механизм или способ выплеснуть эмоции. Называйте как хотите.
— Зато я не сбе́гаю, — парировал Алан.
— Что ты имеешь в виду?
Мне вдруг стало ясно, что вся эта непогода — просто прелюдия, увертюра к тому основному, что должно произойти. А основное — встреча и диалог.
Ещё несколько секунд они метали друг в друга колкие взгляды. Я стояла между ними, как рефери. В моей руке — ключ от номера. Наконец, рыжебородый Рауль взял его из моей ладони.
Я хотела попросить их быть более бережными друг к другу, но вовремя поняла, что мои слова бесполезны. Мысленно пожелала им благоразумия и терпения, а вслух добавила:
— Пожалуйста, не забывайте, что в соседних номерах отдыхают люди. Прошу вас соблюдать тишину.
Мужчины дружно кивнули и пошли наверх. Несколько раз я проходила мимо их двери, но шума за ней не было слышно, и через час я пошла отдыхать, сдав пост сменившему меня администратору.
Но долго отдыхать на следующий день возможности не было. Отель был переполнен, что бывает на Рождество, в период летних отпусков, но никак не в начале марта. Я поинтересовалась у администратора не произошло ли чего-то неординарного за ночь и не спускались ли господа из номерка. Получив отрицательный ответ, я выдохнула: всё же благоразумие взяло верх.
Они появились в кафе ближе к обеду. Но я ни за что не узнала бы их сразу: мужчины словно помолодели за ночь. Возможно, это результат отдыха после бури и приключений. Но это ощущение исходило не от их внешнего вида (хотя, безусловно, выглядели они лучше, чем ночью), а от внутреннего состояния. Они шли как два брата, приехавших в отпуск: счастливые, довольные и расслабленные. «Что же произошло за ночь? Они ведь уходили в номер с явным желанием подраться...» — терялась я в догадках. И ответ получила весьма быстро.
Алан спустился, чтобы продлить номер ещё на сутки. Я как раз стояла у стойки администратора.
— Вижу у вас всё хорошо, — осторожно начала я.
— Да! — улыбнулся он, а потом рассказал то, что, видимо, распирало его и не умещалось внутри. — Вы представляете, мы двадцать лет думали, что предали друг друга! Двадцать! Уму непостижимо! Я ведь всегда искренне считал, что Рауль предал меня, оказывается, он думал то же самое. Хотите, расскажу?
Я кивнула: ещё бы я не хотела!
— Мы учились в медицинской академии, — начал Алан, поглаживая чёрную бороду. — Оба мечтали служить людям и их здоровью. Мы были такие медики-максималисты, — улыбнулся он в чёрную бороду. — И нам предоставился такой шанс. В те времена отдалённые районы, нуждающиеся в специалистах, присылали запросы в ВУЗы, и многие пользовались этим шансом, чтобы начать карьеру, не обивая пороги клиник. Случилось так, что я зашёл в деканат один — Рауль уехал знакомиться с родителями невесты. А в деканате меня огорошили тем, что он оставил заявление на то место, куда мы планировали поехать вместе. Но беда была в том, что второе место тоже было занято. В деканате мне сказали, что друзья просили отправить их вместе. А тот второй... он был из обеспеченной семьи, но как медик слабоват. Только деньги его семьи могли закрыть множество вопросов молодых специалистов. Это был удар ниже пояса. Я до сих пор помню, как стоял в деканате, комкая бумаги и не понимая, что происходит. Меня как будто поочерёдно то обжигало пламенем, то окатывало ледяной водой. Такого предательства от лучшего друга, которого я называл братом, я не ожидал. В одну секунду сломалось всё: я потерял друга, потерял мечту, я сам себя в тот момент потерял. Признаю́, я боялся нашей встречи. Мне казалось, что не выдержу и убью его, настолько сильной была моя ярость. Всё это время он просто делал вид, что я важен ему, а променял меня на «удобного друга».
Я разозлился и... уехал. Взял направление в другое место и просто сбежал зализывать раны. Рауль так и не приехал, но я сделал вид, что мне не важна причина.
А оказалось, что всё это время Рауль думал, что я бросил его. Тогда ведь сотовых ещё не было, а писать друг другу письма-телеграммы мы не привыкли. У Рауля случился ряд неприятностей. Сперва он получит от ворот поворот от родителей невесты, а потом произошла беда со здоровьем отца, и ему пришлось задержаться у родителей. Он верил, что вернётся в академию и получит поддержку от меня — своего лучшего друга. Вернулся... а я уехал, не оставив адреса.
Вот так и получилось, что мы по глупости разошлись на два десятка лет. И не просто разошлись, а были уверены в предательстве другого. Вся ночь ушла на выяснение этого, представляете? И какового же было облегчение, когда всё прояснилось. Вы не поверите, мы даже заплакали.
Я очень хорошо представляла себе эту картину, хотя бы зная то, что мужчины более скупы на проявление эмоций, но от этого они не исчезают, они копятся.
— А что с направлением? Рауль уехал по нему? — осторожно поинтересовалась я.
— Нет! Потому что это было не его заявление, а его однофамильца из параллельного потока! У Рауля довольно редкая фамилия, что всегда было поводом для шуток. А того парня мы не знали, мы просто общались в разных компаниях и знать его фамилию нам было ни к чему. А имя также начиналось на Р. Самое интересное, что, когда Рауль заходил в деканат без меня, чтобы навести справки, одно место оставалось вакантным, у него были шансы поехать туда, куда хотел. Но он отказался, сказал, что без меня не поедет и только нам двоим под силу поднять медицину того района. Но третьего места не было, поэтому он отказался. А вскоре и второе заняли.
— То есть он отказался от своей мечты из-за вас?
— Получается так... Но вчера, вернее, уже сегодня под утро, мы много говорили на эту тему и пришли к выводу, что в итоге всё сложилось не так и плохо. Мы оба работаем в медицинском направлении. Он уехал в очень отдалённый район и именно там научился водить трактор — там это было жизненной необходимостью. Я посвятил свою жизнь не столько прикладной медицине, сколько научной, и, кажется, это лучшее из того, что я мог бы сделать. Врачевание, в том виде, к которому мы привыкли, всегда было мне менее интересно...
— Какая чудесная история! — искренне радовалась я.
— А представьте какового нам, людям науки и медицины, привыкшим верить только в факты, поверить в такие чудеса? Никогда до этого я сам не отвозил вакцины — это был форс-мажор. Рауль здесь тоже случайно: просто заблудился, и если бы не пурга, то проехал бы дальше без остановки. Кажется, даже метель началась ради того, чтобы свести нас в эту точку — в отель.
— И то, что остался только один свободный номер не случайность, — добавила я. — У вас просто не было шанса не поговорить! Вам пришлось бы сделать это или на заснеженной трассе, где заглохла ваша машина, либо в тракторе, спасая вакцину, либо в тесном номере Отеля.
— Вы правы, — засмеялся Алан, поглаживая бороду. — Вы абсолютно правы!
Работая в Отеле много лет и наблюдая за разными судьбами, я свято верю в то, что ничего в жизни не происходит зря. Даже стихийное бедствие для чего-то нужно. Возможно, чтобы поставить человека на место, возможно, для того, чтобы проверить его на прочность, или как в данном случае — для соединения двух дорогих людей, потерявших друг друга по глупости.
~~~~~~
История первая — «Потерянные» — ЗДЕСЬ
История вторая — «Непредсказуемый» – ЗДЕСЬ
История третья – «Не враги» – ЗДЕСЬ
История четвёртая - «Домовой» - ЗДЕСЬ
Представляете, оказывается последняя история Отеля была опубликована 24 марта! Почти год назад))) Я удивлена, мне казалось я совсем недавно начала этот цикл...
Теперь осталось только про вашу любимую Марфу написать 😁
Хорошего дня и вкусного кофе, кофеманы!