Подол белоснежного шелкового платья с тихим шорохом скользил по холодному мрамору, когда Даша обернулась, чтобы в последний раз окинуть взглядом сияющий огнями зал ресторана. Праздник подходил к концу, гости разбрелись по уютным уголкам, официанты неслышно лавировали между столиками с подносами, полными хрусталя, а она всё никак не могла осознать простую истину: это случилось. Она — жена Максима.
Мысли сами собой вернулись к тому утру год назад, когда она стояла у зеркала в родительском особняке. Их знакомство было делом случая: в загородном доме сломался газовый котел, и отец, чертыхаясь, вызвал мастера по какой-то соседской рекомендации. На пороге возник высокий парень — руки в масле, взгляд удивительно теплый и добрый. Максим работал молча, без лишней суеты, а закончив, вежливо отказался от предложенного чая, сославшись на плотный график. «Обычный работяга», — мелькнула тогда у Даши мысль, но что-то в его осанке и спокойном голосе зацепило её, не давая покоя.
Спустя неделю она пошла на маленькую хитрость: придумала несуществующую проблему с кухонным краном и снова вызвала его. Максим приехал, быстро устранил «поломку» и уже собирался уходить, когда Даша решилась.
— Может быть, всё-таки кофе? — спросила она, поймав его взгляд.
Он замялся, вертя в руках тяжелый разводной ключ, и тихо ответил:
— Не думаю, что это хорошая затея. Мы с вами… из слишком разных миров.
Но Даша проявила настойчивость. Она видела, как он смотрит на неё, чувствовала ту самую искру, которую невозможно подделать.
Понадобился месяц уговоров, чтобы он согласился на встречу в скромной кофейне в центре. За первым свиданием последовали другие, и с каждым разом Максим раскрывался с новой стороны. За внешностью простого мастера скрывался глубоко образованный человек: он цитировал Достоевского, разбирался в тонкостях классической музыки и владел тремя языками. На её удивленные вопросы он лишь отшучивался: мол, жизнь всему научит, да и в армии времени на чтение хватало.
Контраст между ними был разительным. Даша привыкла к достатку: отец владел сетью магазинов, мать занимала высокий пост в корпорации. Максим же обитал в съемной «однушке» на окраине города и ездил на дребезжащей от старости «семерке», которую вечно чинил сам. Но на свиданиях он неизменно платил за себя, хотя Даша замечала, как он мысленно подсчитывает бюджет.
— Максим, перестань, — возмущалась она. — Я могу позволить нам хороший ужин.
— Даша, я не хочу, чтобы ты тратилась на меня, — его лицо становилось серьезным. — Если мы вместе, то на равных.
В этом «на равных» слышалась гордость, смешанная с грустью. И Даша полюбила его именно за это чувство собственного достоинства, за то, что он никогда не пытался воспользоваться её положением.
Родители восприняли новость о романе с прохладцей.
— Дашенька, ты же понимаешь, какая между вами пропасть? — осторожно внушала мать. — Он славный малый, но отсутствие денег способно убить самые крепкие чувства. Ты готова к такой жизни?
Даша была готова. Более того, скромность Максима казалась ей глотком свежего воздуха после того пафоса, в котором она выросла. Ей нравилось, что он готовит ужин на крошечной кухне, что дарит цветы, купленные у бабушек у метро, а не в элитных салонах. Его чувства были искренними, без примеси расчета.
Когда полгода спустя он сделал предложение, протянув тонкое золотое колечко с крошечным камнем, он долго извинялся за скромность подарка. Но для Даши это кольцо стало дороже любых сокровищ мира.
— Мне всё равно, сколько оно стоит, — прошептала она, обнимая его. — Главное, что оно от тебя.
Свадьбу сыграли тихо. Максим наотрез отказался от помощи её родителей, оплатив лишь скромный банкет в небольшом ресторане.
И вот теперь, стоя посреди своего счастья, Даша чувствовала, как сердце замирает от нежности. Весь вечер Максим не отходил от неё, а во время танца шептал: «Не верится, что ты моя жена. Что ты выбрала меня».
Гостей со стороны жениха было немного: пара друзей, сосед и мать, Елена Павловна. Элегантная женщина лет пятидесяти держалась вежливо, но отстраненно.
— Добро пожаловать в семью, — сказала она при знакомстве, но в её голосе Даша уловила странную ноту, которую не смогла расшифровать.
Праздник был в разгаре, когда Даша заметила, что Максима нет рядом. Прошло десять минут, пятнадцать… Она начала волноваться. Где он может быть в разгар собственной свадьбы? Проверив туалеты и фойе, она вышла на летнюю террасу. В дальнем углу, скрытые густой зеленью плюща, стояли двое: Максим и его мать. Они спорили шепотом, но напряжение висело в воздухе.
— Я так больше не могу, — донесся взволнованный голос Елены Павловны. — Это неправильно, Максим. Ты обманываешь её.
— Мама, мы всё обсудили, — жестко ответил сын. — Я сделал выбор. Она узнает, но позже. Когда я буду уверен.
Даша замерла, боясь дышать. О каком обмане речь?
— Ты женился, скрыв от неё главное, — продолжала свекровь. — А если она узнает случайно? Что будет с вашим браком?
— Я люблю её, мам. Впервые меня любят просто так, а не потому что… — он запнулся.
— Не потому что у тебя есть деньги? — закончила мать. — Но деньги — это часть тебя!
— Нет! — отрезал Максим. — Ты видела прошлых девушек. Как только они узнавали о бизнесе, у них в глазах загорались счетчики. А Даша другая. Она полюбила меня нищим. Она готова жить в «однушке» и экономить. Она любит меня, а не мой банковский счет.
— И долго ты собираешься притворяться бедным? — устало спросила Елена Павловна.
— Пока не пойму, что наши отношения достаточно крепки.
— А если она уйдет, узнав о лжи?
Максим помолчал.
— Значит, я в ней ошибся.
Эти слова ударили Дашу больнее всего. Значит, он её тестировал? Проверял на прочность, как деталь механизма? Она тихо отступила и вернулась в зал. В голове царил хаос. Обида смешивалась со злостью. Её муж оказался лжецом, пусть и с «благородными» мотивами.
Вскоре вернулся Максим, сославшись на то, что выходил подышать воздухом.
«Ложь», — подумала Даша, глядя в его честные глаза.
Остаток вечера прошел как в тумане. Дома, в их съемной квартире, он помогал ей снять платье и говорил о счастье, о том, что всегда будет с ней честен. Даша слушала и молчала. Она решила: она не устроит скандал сейчас. Она будет наблюдать. Пусть этот спектакль продолжится, пока она не поймет, что делать дальше.
Следующие две недели превратились в пытку. Даша жила в двух реальностях. В одной она была счастливой молодой женой, в другой — зрителем в театре абсурда. Максим приносил кофе в постель, уходил «чинить котлы», возвращался усталый, рассказывал байки о клиентах и пересчитывал скромную выручку. И всё это было спектаклем.
Даша пыталась найти улики, но безуспешно: простой телефон, рабочая одежда. Всё изменила поездка к свекрови. Максим попросил помочь матери с ремонтом. Даша ожидала увидеть обычную квартиру, но они подъехали к элитному дому в центре.
— Мама всю жизнь копила на эту мечту, — быстро пояснил Максим, перехватив её взгляд.
Внутри царила роскошь. Но внимание Даши привлекли не мебель, а дорогие мужские туфли в прихожей и шикарный костюм в шкафу.
— Это мамин подарок, — тут же нашелся Максим. — Сказала, у мужчины должен быть хоть один приличный костюм.
За обедом Елена Павловна заметно нервничала. Когда Максим вышел, Даша решилась:
— Елена Павловна, вам не кажется, что между супругами не должно быть тайн?
Свекровь внимательно посмотрела на неё:
— Есть вещи, которые муж должен рассказать сам. Иногда нужно просто подождать.
По дороге домой Даша попыталась вывести мужа на разговор:
— Максим, а если бы мы выиграли в лотерею? Деньги бы нас изменили?
— Деньги лишь проявляют суть человека, — философски ответил он. — Если человек был гнилым, он станет хуже. Если хорошим — останется собой.
— А если человек скрывает, что у него есть деньги? Это делает его плохим?
Максим резко затормозил на светофоре. Повисла тишина.
— Возможно, он просто боится, что его будут любить не за душу, а за кошелек, — наконец произнес он.
Развязка наступила внезапно. Даша зашла в супермаркет и случайно услышала разговор двух женщин у прилавка.
— Слышала, «МакСтрой» открыл новый филиал? Там директор молодой, Максим Крылов. Красавец, богач, семейный бизнес наследует.
Дашу бросило в жар. Крылов. «МакСтрой». Максим.
Придя домой, она первым делом открыла ноутбук. Сайт строительной компании «МакСтрой», 20 лет на рынке. В разделе «Руководство» на неё смотрел её муж — в том самом дорогом костюме, уверенный и властный. Генеральный директор М.П. Крылов. Обороты в миллионы, крупные подряды. А он играет в сантехника.
Вечером Максим пришел домой как ни в чем не бывало.
— Как работа? — спросила Даша, сжимая чашку, чтобы не выдать дрожь в руках.
— Да как обычно, чинил отопление в офисе, — буднично соврал он.
— Максим, ты никогда не хотел свое дело?
— Мечтал, — вздохнул он, доставая йогурт. — Но нужны деньги, связи. А у меня только руки.
Даша провела бессонную ночь. Требовать объяснений? Или ждать? Она решила дать ему шанс признаться самому.
Месяц прошел в гнетущем молчании. Максим всё глубже вживался в роль, даже начал жаловаться на мозоли. Но однажды он пришел сияющий:
— Дашенька, новость! Меня берут в фирму «СтройИнвест» мастером по оборудованию. Зарплата в два раза выше! Правда, будут командировки.
Даша смотрела на него и не знала, плакать или смеяться. Он продолжал врать, выдумывая новые легенды, чтобы легализовать появление денег.
— Ты уверен? — спросила она.
— Абсолютно. Завтра выхожу.
Терпение лопнуло. Утром, дождавшись ухода мужа, Даша поехала к офису «МакСтроя». Современный бизнес-центр, стекло и бетон.
— Я к господину Крылову, — сказала она секретарю.
— Вы записаны?
— Я его жена.
Секретарь округлила глаза, но позвонила. Через минуту вышел Максим. В идеальном костюме, с дорогими часами, он выглядел совсем другим человеком. Увидев Дашу, он побледнел.
— Пройдем в кабинет, — только и сказал он.
Кабинет был огромным: кожа, дерево, панорамные окна. На столе стояло их свадебное фото.
— Садись.
— Красиво тут, — Даша обвела рукой пространство. — И давно ты работаешь в «СтройИнвесте»?
Максим тяжело вздохнул и опустился в кресло.
— Ты всё знаешь.
— Знаю. С самой свадьбы. Слышала твой разговор с мамой.
— И молчала? — он выглядел потрясенным.
— А что мне оставалось? Радоваться, что муж полтора года водит меня за нос? Максим, зачем?
— Я боялся, — он встал и подошел к окну. — Боялся, что ты станешь как остальные. Что будешь видеть во мне кошелек.
— И устроил проверку? Экзамен на вшивость?
— Нет! Я просто хотел, чтобы меня любили. Ты первая посмотрела на меня как на человека. Мне так понравилось быть просто Максимом, без ярлыка «богатый наследник». Я собирался рассказать, честно. Просто не знал, как.
— Знаешь, что самое обидное? — голос Даши дрогнул. — Я полюбила тебя за честность. За то, что в тебе не было этой фальши. А оказалось, что вся твоя «простота» — это роль.
— Это не роль! Я действительно такой. Я ненавижу пафос.
— Но ты врал мне каждый день. Я чувствовала себя соучастницей преступления, потому что знала и молчала.
— Прости меня, — он подошел и опустился перед ней на корточки. — Я был идиотом. Мы сможем жить дальше?
— Сможем, — выдохнула Даша, вытирая слезы. — Но на моих условиях.
— На любых.
— Никакой лжи. Никогда. Ты — директор, я — твоя жена. Мы живем нормально, без пряток.
— Согласен.
— И я буду работать. Сама. Не у тебя. Я не содержанка.
— Конечно.
— И покажи мне свою настоящую жизнь. Друзей, увлечения. Я хочу знать, за кого вышла замуж.
— Прямо сейчас, — улыбнулся Максим. — Поехали домой.
— В съемную?
— Нет. В мою. В нашу квартиру. Купим новую, какую захочешь. И машину тебе. И в Париж.
— Подожди с Парижем, — улыбнулась Даша сквозь слезы. — Мне нужно время привыкнуть, что мой муж — миллионер. Я-то выходила за бедного, но честного. А оказалась замужем за богатым вруном.
— Теперь честным, — поправил он.
Они вышли из кабинета вместе. Секретарь провожала их изумленным взглядом.
— Что скажешь людям? — спросила Даша в лифте.
— Правду. Что был дураком и скрывал свое счастье.
На улице вместо старой «семерки» их ждал роскошный внедорожник.
— «Семерка» тоже моя, — поспешил оправдаться Максим. — Люблю её, она душевная.
Садясь в дорогую машину, Даша подумала, что злость уходит. Осталась легкая горечь, но она пройдет.
— Знаешь, если бы ты сказал правду сразу, я бы испугалась, — призналась она. — Слишком велика разница.
— Вот поэтому я и молчал. Но теперь я знаю: ты можешь быть счастлива и в шалаше. Это для меня самое главное.
— Поехали домой, муж-олигарх, — улыбнулась Даша.
— Слушаюсь, жена олигарха.
И впервые за долгое время они рассмеялись совершенно искренне, потому что между ними больше не стояла стена лжи.