Наша Мурка месяцами драла один и тот же кусок стены, пока обои не превратились в тряпки. Когда муж не выдержал и содрал штукатурку, мы нашли кое-что, что всё изменило. Пришлось разыскивать прежних хозяев квартиры.
Тайна за штукатуркой: как кошка помогла раскрыть секрет старой стены
Лена, твоя кошка снова стену ободрала!
Голос мужа был таким громким, что я чуть не пролила кофе на блузку. Выглянула в коридор. Дима стоял у входной двери, уперев руки в бока. Мурка сидела рядом, спокойно облизывала лапу.
Димка, сколько можно повторять, это не моя кошка, а наша!
Подошла ближе и присвистнула. Обои висели лохмотьями. Мурка выдрала кусок размером с тетрадный лист, добралась до самой штукатурки.
Всё, хватит, - Дима развернулся ко мне. - Либо она, либо я. Третий раз за месяц эти проклятые обои переклеиваю!
Да брось ты, - я попыталась его успокоить, хотя сама злилась. - Ладно, подумаешь, поцарапала. Зато мышей ловит.
Каких мышей, Лена? - Дима устало потёр лицо. - Мы на пятом этаже! Она только это место дерёт. Всё время одно и то же. Может, там что-то не так?
Я пожала плечами. Меня это тоже начинало доставать, честно говоря. Мурку мы подобрали полгода назад, когда только въехали. Нашли на улице тощим котёнком, выходили. А она в благодарность обои рвёт.
Эту двушку мы взяли в ипотеку год назад. Копили на первый взнос долго, от всего отказывались. Дому лет тридцать, не меньше. Зато планировка удобная, район спокойный, парк рядом.
Предыдущие хозяева, пожилая пара, уезжали к дочери в другой город. Продавали быстро, торговаться не стали. Мы обрадовались, думали, везёт. Квартира была нормальная, только косметику сделать.
Дима все выходные потратил на ремонт. Я окна красила, полы мыла. К весне закончили. И началось.
Сначала обратила внимание: Мурка всё время крутится у входной двери. То о стену потрётся, то замурлычет, то уголок обнюхает. Я подумала, вдруг там какой-то запах остался — может, мыши пробегали. Побрызгала специальным средством, но толку ноль.
Потом она царапать начала. Сначала легонько, потом всё сильнее. Дима обои клеил, через неделю она их снова драла. Мы всё перепробовали: спреи, когтеточки ставили, даже пластиковую панель прикрутили. Мурка и панель сдирала.
Слушай, - Дима разглядывал свежие царапины. - Давай я стену вскрою. Посмотрю, что там. Вдруг и правда.
Серьёзно? - я нахмурилась. - Дим, там штукатурка. Потом снова замазывать, обои клеить.
Да всё равно клеить! - махнул рукой. - Зато узнаем, в чём дело. Может, проводка старая, она её чует. Или трещина.
В следующие выходные Дима взялся за дело. Я стояла рядом, смотрела, как он шпателем поддевает обои. Под ними тонкий слой штукатурки, явно свежий, поверх старого положенный.
Странно, - пробормотал Дима, простукивая стену. - Тут пусто.
Как пусто?
Звук другой. Не глухой, а гулкий. Будто пустота за штукатуркой.
Он взял молоток, легонько пробил дырку. Штукатурка посыпалась. Дима расширил отверстие, заглянул и остановился.
Лен, иди сюда.
По голосу поняла, что-то не то. Подошла, посмотрела в дыру. Внутри стены ниша, выдолбленная в кирпичах. А в ней.
Там что-то, - прошептала я.
Дима молча расширил дыру, пока не получилась брешь с кулак. Просунул руку, осторожно вытащил свёрток в старой газете.
Перенесли находку на кухню, развернули газету на столе. Внутри металлическая коробка из-под печенья, края заклеены скотчем.
Открывать? - спросил Дима, но руки уже тянулись к коробке.
Кивнула, хотя сердце колотилось.
Скотч поддался не сразу. Когда крышка открылась, мы оба невольно замерли от удивления. В коробке деньги, пачки купюр с резинками. Доллары, евро, рубли. Ещё украшения: кольца, цепочки, серьги. И документы, паспорт, свидетельства о рождении, справки.
Господи, - выдохнула я. - Дим, тут же целое состояние!
Дима взял паспорт, полистал.
Смотри, фамилия Ковалёвы. Те самые, кто нам квартиру продавал!
Вспомнила пожилую женщину с усталым лицом и её молчаливого мужа. Они так торопились, почти ничего не спрашивали. Взяли деньги и пропали.
Может, специально спрятали? - предположила я. - А потом забыли?
Или не успели забрать, - Дима разглядывал украшения. - Лен, что делать будем?
Посмотрела на него, потом на коробку.
Вернуть. Найти их и вернуть.
Серьёзно? - он поднял брови. - Лена, ты понимаешь, сколько тут? Мы ипотеку могли бы досрочно закрыть!
Понимаю, - твёрдо кивнула. - Но это не наше. Представь, у нас украли бы такое. Каково им?
Дима молчал, смотрел то на меня, то на коробку. Потом медленно кивнул.
Ладно. Попробуем найти.
Контакты Ковалёвых остались в телефоне. Нашла номер, набрала. Долгие гудки, потом хриплый женский голос.
Алло?
Здравствуйте, это Елена. Мы у вас квартиру на Садовой покупали.
Пауза. Потом женщина заговорила быстро, взволнованно.
О господи, вы нашли! Нашли, правда? Я знала, что там оставила. Но вернуться боялась, думала, новые хозяева выбросили уже.
Через час приехала Вера Ивановна Ковалёва. Постаревшая, сгорбленная, но глаза живые, горящие. Вошла, сразу ко мне бросилась.
Спасибо вам, родные! Спасибо!
За чаем она рассказала. Муж много лет копил на лечение, у него болезнь тяжёлая была. Прятали по-старинке, банкам не доверяли. Перед переездом собирались забрать, но муж в больницу попал, всё так быстро случилось. Она про тайник в суматохе забыла, вспомнила только через месяц. Но поздно, квартира продана, новые жильцы въехали.
Я позвонить боялась, - призналась Вера Ивановна. - Думала, не поверите. Или скажете, что ничего не находили.
Дима коробку принёс. Вера Ивановна открыла дрожащими руками, достала паспорт мужа, прижала к груди.
Он три месяца назад ушёл, - тихо проговорила. - Не хватило на операцию. А тут столько. Теперь дочке на образование пойдёт. Внукам.
Она вознаграждение предлагала, мы отказались. Просто приятно было видеть её слёзы благодарности.
Когда Вера Ивановна уехала, я обняла Диму.
Правильно сделали?
Правильно, - поцеловал меня в макушку. - Знаешь, Мурка у нас умная. Чуяла же, что там спрятано.
Кошка в этот момент спала на диване клубком. Будто и не было никаких царапин, драных обоев.
Кстати, забыл сказать. С тех пор прошло два года. Ипотеку мы закрыли досрочно, правда, чуть позже, чем могли бы. Зато спим спокойно. А Вера Ивановна иногда присылает фотографии внучки, которая в университет поступила на бюджет. Бабушка всё равно помогает, чтобы ни в чём не нуждалась.
Мурка больше не царапает обои. Хотя время от времени подходит к тому самому углу, нюхает стену и мурлычет удовлетворённо. Словно понимает, что свою задачу выполнила.
Дима теперь часто говорит: честность — это не просто вопрос совести. Он имеет внутреннее спокойствие, которое ни за какие деньги не купить. И я с ним полностью согласна.
А вы сталкивались с подобными находками при ремонте? Что бы сделали на нашем месте — оставили себе или вернули? Поделитесь в комментариях!
Подписывайтесь, если вдохновился историей – впереди ещё больше настоящего добра!🐾
Рекомендуем ознакомиться с интересными материалами на канале:
До встречи в новых рассказах!