Бабуль, смотри, она головку высунула! - пятилетний Лёша прижался носом к пластиковому контейнеру.
Новая жительница
Не трясите её, детки, - я осторожно поставила переноску на пол в прихожей. - Черепашке после дороги нужен покой.
Моя дочь Настя вышла из комнаты, вытирая руки кухонным полотенцем.
Мам, ты с ума сошла? Зачем притащила эту рептилию?
Как зачем? - я расстегнула куртку. - Ребята всё лето просили домашнего питомца. А панцирное животное отличный выбор. Не шумит, места много не занимает, да и ухода особого не требует.
Семилетняя Катя уже вытащила телефон и фотографировала новую жительницу со всех сторон.
Мы назовём её Тортиллой! Правда, Лёш?
Угу! - братик кивнул, не отрываясь от черепахи.
Настя вздохнула, но промолчала. Я провела две недели в Анапе, впервые за пять лет позволила себе нормальный отдых. Ходила по набережной, купалась, читала на пляже. И вот в последний день наткнулась на старушку, которая продавала среднеазиатских черепах. Сразу вспомнила, как внуки умоляли завести хоть кого-нибудь.
Из спальни вышел зять Вадим в домашних штанах и мятой футболке. Увидел черепаху и поморщился.
Ещё один рот. Супер.
Папа, она же почти ничего не ест! - Катя подскочила к нему. - Только овощи и фрукты немножко.
Всё равно. И вообще, тут антисанитария будет, - он повернулся к Насте. - Ты же понимаешь, что я против?
Моя дочь опустила глаза. Последние месяцы она какая-то странная. Тихая, нервная, часто отводит взгляд. Я списывала это на усталость. Двое детей, работа удалённая, дом на её плечах.
Вадим, не преувеличивай, - вмешалась я. - Черепахи на 100% чистоплотные. У меня в детстве была, прожила двадцать лет.
Зять фыркнул и ушёл обратно в спальню, громко хлопнув дверью. Настя виноватым взглядом посмотрела на меня.
Мам, он просто устал на работе. Не обижайся.
Но я видела, что-то здесь не так. Вадим всегда был резковат, но последний год стал особенно нервным. На семейных обедах молчал, в телефоне копался, на детей почти не обращал внимания.
Мы устроили Тортиллу в большом террариуме, который я купила ещё в Анапе. Поставили в гостиной, у окна. Внуки были в восторге, каждый день кормили её огурцами и листьями салата, наблюдали, как она медленно передвигается по своему жилищу.
Вадим демонстративно игнорировал новую жительницу. Проходил мимо, даже не глядя в её сторону. Но я замечала, иногда он бросал на контейнер для рептилий странные взгляды. Настороженные, почти испуганные.
Через неделю я заехала к дочери с пирогами. Настя открыла дверь с красными глазами.
Мам, - она прижалась ко мне. - Он опять пришёл поздно. И когда я спросила, где был, наорал.
Мы сели на кухне, я налила нам чаю.
Настюш, что происходит? Расскажи мне.
Не знаю, - она вытерла слёзы. - Он стал каким-то чужим. Всегда задерживается, говорит, что работы много. Денег даёт меньше, хотя зарплату, вроде, не снижали. А когда я начинаю спрашивать, сразу скандал.
Может, у него проблемы на работе?
Может быть. Но он ничего не рассказывает.
В гостиной раздался грохот и детский визг. Мы выскочили туда.
Тортилла каким-то образом выбралась из террариума и теперь неспешно ползла к старому дивану. Лёша и Катя, хохоча, пытались её поймать.
Она такая быстрая! - Катя опустилась на четвереньки.
черепашка заползла под диван. Лёша нырнул за ней, но через секунду вылез с каким-то конвертом в руках.
Смотрите, тут письма какие-то!
Настя взяла у него конверт. Я видела, как её лицо резко побледнело.
Мам, это... это договор.
Она вытащила из конверта несколько бумаг и начала быстро их просматривать. Руки у неё дрожали.
Кредитный договор. На триста тысяч. И подпись не моя. Это же папина подпись!
Я взяла листы. Сердце ухнуло вниз. Действительно, кредитный договор в одном из банков. Заёмщик - мой покойный муж, Анатолий Михайлович. Который два года как ушёл из жизни.
Это невозможно, - прошептала я. - Папа уже...
Настя нырнула под диван и достала оттуда ещё несколько конвертов. В них были другие договоры. Ещё один на моё имя, двести тысяч. Ещё два на имя отца, по сто пятьдесят.
Почти миллион, - Настя смотрела на бумаги остекленевшим взглядом. - Он взял почти миллион, подделав подписи.
Дети стояли рядом, не понимая, что происходит. Тортилла мирно ползла обратно к своему террариуму.
Детки, идите в свою комнату, поиграйте, - я постаралась говорить спокойно.
Когда они ушли, Настя опустилась на диван и разрыдалась.
Я дура. Полная дура. Как я могла не заметить?
Я обняла её за плечи.
Откуда ты могла знать? Он же подделывал документы, это преступление.
Вот почему у нас всё время не хватает денег! - она всхлипывала. - Вот почему он такой нервный! Мам, что делать?
В этот момент в дверях появился Вадим. Увидел нас с бумагами в руках, и его лицо исказилось.
Вы что там нашли?
Вопрос не в том, что мы нашли, - я поднялась, сжимая договоры в руке. - Вопрос в том, как ты посмел взять кредиты на наши имена? На имя моего мужа, который в могиле лежит?
Вадим молчал, переступая с ноги на ногу.
Отвечай! - голос Насти сорвался на крик. - Зачем тебе понадобился почти миллион?
У меня были долги, - он опустил голову. - Старые ещё, до свадьбы. Мне угрожали.
И ты решил, что имеешь право подделать наши подписи? - я чувствовала, как внутри нарастает ярость. - Ты хоть понимаешь, что это уголовное преступление?
Я собирался отдать! Честно! Просто нужно было время.
Два года? - Настя встала. - Два года ты платишь проценты из семейного бюджета, врёшь мне, прячешь договоры под диваном?
А куда ещё их было деть? Я не думал, что вы найдёте.
Да не нашли бы, если бы не медлительный питомец, - я покачала головой. - Вадим, завтра мы идём к юристу. И в полицию. Ты сам или мы тебя приведём.
Вы хотите, чтобы меня посадили?
Я хочу, чтобы эти кредиты были аннулированы. Это мошенничество, и банки обязаны признать договоры недействительными.
Настя молча смотрела на мужа, и я видела, как в её глазах умирает что-то важное.
Собирай вещи, - тихо произнесла она. - Уходи.
Настюха, ну подожди.
Уходи. Немедленно. И детям не попадайся на глаза.
Он попытался подойти, но она отшатнулась.
Вон отсюда!
Следующие две недели были сложными. Юрист подтвердил, с подложными подписями договоры можно оспорить, но придётся доказывать подделку через экспертизу. Я написала заявление в полицию. Вадим сначала пытался звонить Насте, потом присылал сообщения с мольбами о прощении.
Мам, он говорит, что изменится, - Настя показала мне очередное послание.
Настюш, человек, способный подделать подписи и врать два года, не изменится по щелчку пальцев. Тебе нужно думать о детях и о себе.
Экспертиза подтвердила подделку. Банки начали процедуру аннулирования договоров, а насчёт Вадима завели дело. Настя подала на разрыв брака.
Сложнее всего было с ипотекой. Вадим платил половину, и теперь эта нагрузка легла на дочь.
Мам, я не справлюсь одна, - призналась она однажды вечером. - Придётся продавать.
Ничего продавать не придётся, - я достала свою сберкнижку. - Помнишь, у меня остались накопления после продажи папиной мастерской? Вот они и пригодятся. Будем платить вместе. Временно. Пока ты на ноги встанешь.
Но это же твои деньги, на старость.
Настюша, ты и внуки это и есть моя старость. Справимся.
Катя и Лёша удивительно спокойно восприняли уход отца. Видимо, чувствовали напряжение последних месяцев. Зато к Тортилле привязались ещё сильнее.
Бабуль, а она нас спасла, да? - спросил как-то Лёша, кормя черепаху капустным листом.
В каком-то смысле да, - я погладила внука по голове. - Она помогла нам узнать правду.
Тогда она волшебная!
Настя устроилась на дополнительную подработку, я взяла внуков на себя по вечерам. Постепенно жизнь начала налаживаться. Дочь перестала быть такой нервной, даже похорошела. Дети стали спокойнее, спали лучше.
А Тортилла так и живёт в террариуме у окна. Настя в шутку называет её талисманом семьи.
Знаешь, мам, я раньше думала, что семья должна быть любой ценой, - призналась дочь на днях. - Что нужно терпеть, прощать, закрывать глаза. А теперь понимаю, настоящая семья строится на честности.
Я обняла её. Мы сидели на кухне, пили чай, а из гостиной доносились радостные голоса внуков, игравших с черепахой.
Через полгода суд вынес приговор Вадиму, условный срок и обязательство возместить судебные затраты. Ипотеку мы с Настей платим исправно, уже почти половину погасили. Дочь получила повышение на работе, я помогаю с детьми.
Иногда Катя спрашивает про папу. Настя объясняет честно, но без лишних подробностей. Папа сделал плохой поступок, за который приходится отвечать. Лёша обычно молчит, но однажды сказал:
А мне и без него хорошо. У нас же есть бабуля и Тортилла.
Вот так маленькая панцирное животное, привезённая из отпуска, изменила нашу жизнь. Да, пришлось пережить боль, разочарование, финансовые трудности. Но мы справились. Вместе.
И теперь я точно знаю, семья держится не на молчании о проблемах, а на готовности их решать.
А вы сталкивались с финансовым обманом в семье? Как поступили? Поделитесь в комментариях.
Подписывайтесь, если вдохновился историей – впереди ещё больше настоящего добра!🐾
Рекомендуем ознакомиться с интересными материалами на канале:
До встречи в новых рассказах!