Каждую ночь чужой кот царапался в мою дверь, пока я не поняла — он пришёл не за едой. Когда я открыла дверь, рыжий зверь рванул прямиком к соседской квартире, и я поняла — что-то случилось с Верой Николаевной.
Чужой кот
— Кыш, кыш! — шикнула я сквозь дверь, не открывая. — Иди к хозяйке своей!
Но мяуканье становилось всё отчаяннее. Я вздохнула и открыла дверь на цепочку. На пороге сидел огромный рыжий кот соседки Веры Николаевны — Рыжик, как она его называла. Вид у него был взъерошенный, глаза не по-кошачьи тревожные.
После похорон Игоря прошло полтора года. Я так и не привыкла засыпать в пустой квартире, где каждый скрип напоминал о том, что теперь я здесь одна. Поэтому любой посторонний звук выдёргивал меня из сна мгновенно.
Рыжик протиснулся в щель и принялся тереться о мои ноги, громко мурлыча. Потом вдруг развернулся и побежал к выходу, оглядываясь на меня.
— Что тебе надо? — пробормотала я, накидывая халат. — Есть хочешь? Так иди домой, хозяйка твоя.
Кот снова жалобно мяукнул и царапнул дверь. Я растерялась. Животное явно пыталось что-то сообщить, но что именно?
Вера Николаевна жила через две квартиры от меня. Мы здоровались на лестничной площадке, иногда она угощала меня пирожками, я помогала ей донести сумки из магазина. После похорон Игоря она часто заходила с компотом или супом — заботилась по-соседски, не навязываясь.
Я накинула куртку поверх халата, сунула ноги в тапочки и вышла следом за котом. Рыжик мчался по коридору и остановился у двери соседки, царапая её когтями и жалобно мяукая.
— Вера Николаевна! — позвала я, постучав в дверь. — Это я, Катя. У вас всё в порядке?
Тишина. Кот заголосил ещё громче.
— Вера Николаевна! — я застучала сильнее, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
Никакого ответа. Я попробовала нажать на ручку — дверь оказалась не заперта. Это было странно, соседка всегда запиралась на оба замка, даже днём.
— Вера Николаевна, я зайду! Простите, если что! — крикнула я и толкнула дверь.
Меня сразу ударил запах газа. Резкий, удушливый, он наполнял всю квартиру. Сердце забилось сильнее.
— Господи! — я рванула к кухне, прикрывая рот рукой.
Рыжик мчался впереди меня. На кухне горела конфорка, синее пламя тихо шипело, а вторая была включена, но не зажжена — оттуда шёл газ. На полу у стола лежала Вера Николаевна в ночной рубашке, неподвижная.
Я кинулась к плите и выключила обе конфорки. Потом распахнула окно настежь, впуская морозный октябрьский воздух. Руки тряслись так, что я едва справилась с задвижкой.
— Вера Николаевна! — я опустилась рядом с соседкой на колени, нащупывая пульс на шее. Слабый, но есть! — Слышите меня?
Соседка не отвечала. Я выбежала в коридор и схватила свой телефон, который оставила у двери.
— Скорая? Отравление газом! Пожилая женщина без сознания! — я продиктовала адрес, захлёбываясь словами.
— Выносите пострадавшую на свежий воздух, — спокойно проинструктировала диспетчер. — Уложите набок, расстегните одежду. Не оставляйте одну.
Вера Николаевна была невысокой, но тяжёлой. Я с трудом дотащила её до коридора и уложила на пол, подложив под голову свёрнутую куртку. Рыжик сидел рядом, не отходя от хозяйки ни на шаг, и тихонько мяукал.
— Умница ты мой, — прошептала я, гладя кота дрожащей рукой. — Спас свою бабушку.
Вера Николаевна начала подавать признаки жизни — застонала, попыталась открыть глаза. Я держала её за руку, боясь отойти даже на секунду.
— Вера Николаевна, это Катя. Сейчас приедет скорая. Всё будет хорошо, держитесь.
Она что-то прошептала неразборчиво. Рыжик ткнулся мордой ей в ладонь.
Скорая приехала через двадцать минут, которые показались вечностью. Фельдшер осмотрел соседку, поставил кислородную маску и увёз в больницу. Я поехала следом в своей машине, прихватив Рыжика.
В приёмном покое врач сказал, что Вера Николаевна отравилась угарным газом средней тяжести. Ещё час-два, и могло быть поздно.
— Хорошо, что вы вовремя её нашли, — добавил он. — Как поняли, что нужна помощь?
— Кот, — выдохнула я. — Её кот меня разбудил.
Врач удивлённо посмотрел на меня, но ничего не сказал. Видимо, решил, что от стресса я несу чушь.
Соседку положили в больницу на три дня. Я навещала её каждый день, приносила фрукты и домашнюю еду. Рыжик остался у меня — я не могла оставить его одного в квартире, где чуть не случилось горе.
Когда Вера Николаевна вернулась домой, я помогла ей устроиться. Она выглядела осунувшейся, но живой и благодарной.
— Катенька, родная моя, — она сжала мою руку. — Не знаю, как тебя отблагодарить. Ты мне жизнь спасла.
— Это не я, — я погладила Рыжика, свернувшегося калачиком у неё на коленях. — Это ваш Рыжик постарался. Он меня разбудил и привёл к вам.
Вера Николаевна прижала кота к себе, и по её щекам потекли слёзы.
— Умница моя, хвостатая. Знала ведь, что беда. Бежала ко мне, мяукала, а я её не слышала — уже отключилась, наверное. Вот и побежала она к тебе.
— А как он вышел из квартиры? — спросила я.
— Так я форточку всегда приоткрытую держу, он через балкон гуляет. По трубе до вашего этажа лазает, хулиган.
Мы посидели ещё немного, попили чаю. Вера Николаевна рассказала, что вечером поставила чайник, потом зазвонил телефон, она отвлеклась и забыла о плите. Когда вернулась на кухню, почувствовала головокружение и не успела ничего сделать.
– Старость, что уж говорить, радости мало, – сказала она устало. – Память уже не та: то ключи забуду, то не вспомню, куда деньги дела. А теперь ещё и газ. Ведь могла ведь не только себе беду принести, но и вам всем проблемы создать.
далее случая я стала заходить к Вере Николаевне почти каждый день. Проверяла, всё ли в порядке, не нужна ли помощь. А Рыжик повадился приходить ко мне в гости — через балкон, как и раньше. Я перестала закрывать форточку и всегда оставляла ему блюдце с молоком.
Игорь всегда говорил, что животные чувствуют беду. Я не верила, пока не увидела сама. Этот рыжий кот оказался умнее и внимательнее многих людей.
Однажды вечером мы с Верой Николаевной сидели у неё на кухне — я помогала перебирать крупу. Рыжик лежал на подоконнике, греясь на последних лучах осеннего солнца.
—Знаешь, Катюша,, тихо сказала соседка,, я Бога благодарю за то, что послал мне такого умного кота. И за то, что ты откликнулась.
– Я тоже благодарна, – призналась я. – После того, как Игорь ушёл, мне всё время думалось, что я больше никому не нужна. А вот вышло так, что я всё-таки смогла пригодиться.
Вера Николаевна накрыла мою руку своей морщинистой ладонью.
— Нужна, милая. Очень нужна.
С тех пор прошло больше года. Мы с Верой Николаевной стали настоящими подругами, несмотря на разницу в возрасте. Я помогаю ей с покупками и делами, она делится жизненной мудростью и кормит пирогами. А Рыжик по-прежнему курсирует между нашими квартирами, как живая ниточка, связывающая две одинокие жизни.
Иногда я думаю, если бы не тот страшный случай, мы бы так и остались просто соседками, которые здороваются на площадке. А теперь у меня есть близкий человек, который заботится обо мне, и о котором забочусь я. И рыжий мудрый кот, который напоминает, что настоящее внимание и забота проявляются в простых поступках.
А вы присматриваетесь к своим соседям? Напишите в комментариях, помогали ли вы когда-нибудь соседям или они — вам. Давайте делиться историями взаимопомощи!
Подписывайтесь, если вдохновился историей – впереди ещё больше настоящего добра!🐾
Рекомендуем ознакомиться с интересными материалами на канале:
До встречи в новых рассказах!