Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Хельга

Кривая правда. Глава 2/2

Глава 1
Ноги сами несли Анну по пыльной дороге, в ушах стояли слова Таисии о том, что муж украл её сына. И каждое это слово будто какой-то горькой правдой казалось ей в этот момент. В райцентре она металась по улицам, потом ворвалась в отделение милиции, и голос её был хриплым от криков. Слова вылетали обрывками, бессвязными и страшными. В её глазах был такой страх, что милиционеры, сперва ворчавшие на неё, смягчились и начинали что-то писать.
- Вы утверждаете, что ваш муж увез сына?
- Его видела моя односельчанка Таисия. Она говорила, что Никита уехал утром, а с ним был Петя.
- Может, вы договаривались о том, что он сына вашего возьмет с собой, а вы не помните? - с сочувствием спросил милиционер, глядя на её уже появившийся животик. - Вы ведь в положении? Такое с беременными часто бывает.
- Не было такого! Мой сын во дворе играл, а потом пропал. Товарищ милиционер, вы должны пойти со мной, к брату Никиты, он здесь, по Зеленой улице живет. Я не могу одна, я боюсь! - Она рыдала,

Глава 1

Ноги сами несли Анну по пыльной дороге, в ушах стояли слова Таисии о том, что муж украл её сына. И каждое это слово будто какой-то горькой правдой казалось ей в этот момент.

В райцентре она металась по улицам, потом ворвалась в отделение милиции, и голос её был хриплым от криков. Слова вылетали обрывками, бессвязными и страшными. В её глазах был такой страх, что милиционеры, сперва ворчавшие на неё, смягчились и начинали что-то писать.

- Вы утверждаете, что ваш муж увез сына?

- Его видела моя односельчанка Таисия. Она говорила, что Никита уехал утром, а с ним был Петя.

- Может, вы договаривались о том, что он сына вашего возьмет с собой, а вы не помните? - с сочувствием спросил милиционер, глядя на её уже появившийся животик. - Вы ведь в положении? Такое с беременными часто бывает.

- Не было такого! Мой сын во дворе играл, а потом пропал. Товарищ милиционер, вы должны пойти со мной, к брату Никиты, он здесь, по Зеленой улице живет. Я не могу одна, я боюсь! - Она рыдала, сидя за столом.

Милиционер, щуплый паренек, только недавно начавший служить в органах, кивнул и встал, приглашая Анну к выходу.

Никита стоял на пороге и удивленно уставился на Анну, которая стояла рядом с представителем власти.

-Аня? Что случилось? Почему ты здесь?

- Где мой сын? Куда ты дел Петю? - ревела она белугой.

Он шагнул к ней, пытаясь обнять и прижать к себе эту трясущуюся, истеричную женщину.

- Ань, успокойся, родная… Я ничего не понимаю. Петя должен быть дома, с тобой. Зачем бы мне его увозить?

- Затем, что он теперь мешать тебе будет, так ведь? Теперь, когда у нас общий ребенок появится.

- Анна, ты совсем обезумела? - он закричал, глядя на неё. - Ты что такое говоришь? Поехали домой, тебе нельзя в таком состоянии по улице бегать!

- Таисия видела, как ты увозил Петеньку. Верни моего сына! А сам убирайся из нашей жизни!

- Товарищ Селезнёв, я прошу вас проследовать за мной в отделение, - вмешался милицонер.

***

Два дня его держали на допросах.

- Признавайтесь, Селезнёв, куда дели мальчика? Какие мотивы у вас?

- Я не увозил пасынка, зачем мне это?

- А вот по показаниям Карповой Таисии Ивановны именно вы увезли мальчишку утром 22 мая. Вот, письменные пояснения имеются.

Он мотал головой, в сотый раз повторяя:

- Я ничего не знаю. Петю я не брал с собой. Не знаю я, куда он делся.

***

Анна, не найдя своего сына ни в детском доме, ни на станции, ни в подвалах районного городка, вернулась в поселок опустошенной.. Она ела через силу, зная, что должна сохранить ребенка, который жил в ней.
Тишина в избе давила на уши, превращаясь в навязчивый звон. На третью ночь Аня вышла на улицу и пошла, куда глядят глаза. Ноги сами понесли её к краю села, где начинался чёрный, бездонный лес, который освещала лишь луна.

И тут она увидела их.

Две тени шли к лесу. Одна высокая, женская, в тёмном платке. Другая тень была маленькая, едва поспевавшая за первой.

У Анны перехватило дыхание - в этой походке она узнала своего сына.

Не думая, действуя на каком-то инстинкте, она прижалась к стволу ракиты. В памяти всплыли моменты, когда отец её учил красться за зверьем на охоте. И вот так же, неслышно, она скользила за ними. Живот был небольшим, и не мешал ей двигаться ловко.

Фигуры вышли на небольшую опушку и при свете луны Анна отчетливо увидела, что это была Таисия. Она крепко, слишком крепко держала мальчика за руку, а он даже не кричал, и не вырывался, будто смирился с тем, что происходит.
Таисия что-то сердито ему сказала, и мальчонка опустил голову.

И тут ярость накрыла Анну с головой. Весь ужас этих дней, всё отчаяние придали ей силы. Она осторожно нагнулась, рука сама нащупала в траве крепкую, увесистую палку-дрын.

Аня подкралась сзади, бесшумно, как тень, как учил её отец. Размах был коротким и палка со свистом рассекла воздух и обрушилась на затылок Таисии. Тая вскрикнула и как подкошенная рухнула на землю, выпустив руку мальчика.

Петя вскрикнул от испуга, но, обернувшись и увидев мать, бросился к ней с рыдающим воплем:

- Мама! - Он вцепился в её подол, мелко дрожа, захлёбываясь слезами и словами: - Я не хотел… Она сказала, что синички у неё дома, там гнёзда. Она в подполе меня держала, а там темно!

-Тихо, сынок, тихо, всё, всё уже прошло, сейчас домой пойдешь, - бормотала Анна, но её руки тряслись не меньше его. Она обнимала сына одной рукой, а другую положила на свой живот, будто благодаря ребенка за то, что выдержал это испытание. Она не отводила глаза от лежавшей Таисии, а потом быстрыми, резкими движениями она сняла с головы свой платок, скрутила его в жгут и крепко перетянула ей кисти рук за спиной, затем стала шлепать по щекам, приводя её в чувство.

Таисия замотала головой. Сознание вернулось к ней быстро. Она попыталась пошевелиться, но поняла, что связана. Тая посмотрела на Анну и в глазах у неё была обреченность.

-Ну? - потребовала Аня. - Говори. За что? За что ты так со мной? Чем провинилась я перед тобой, и сын мой в чем повинен?

И Таисия выложила всё, поняв, что скрывать что-то бессмысленно. Да, она выманила мальчика со двора, рассказав сказку про синиц. Спрятала в подполе своей избы, где ни одна душа живая бы не нашла. После ареста брата никто к ней не ходит.. Да, она пустила слух про Никиту, чтобы его жизнь развалилась, как развалили жизнь её брата. А сейчас вела Петю на дальнюю станцию, чтобы сдать в детский дом под чужим именем.

- Я хотела, чтобы его посадили. У нас ведь часто бывает, что не разбираются даже - достаточно одной написанной бумаги, чтобы поверили. Ты ведь уже знаешь, что мой брат сгнил в лагере, что похоронен он теперь под табличкой с номером? Вот и я хотела так же, чтобы и Никита твой разлюбезеный понял, что такое лагеря и испытания.

Анна не слушала больше. Не отпуская Петю, она грубо дёрнула Таисию за верёвку и подняла её на ноги.
- Пошли в село!

Вот так они и пошли из лесу - беременная Анна, пятилетний мальчишка, и Таисия, с головной болью и связанными руками.

***

На следующий день Никиту освободили. Только он не сразу пришел домой, а к родителям подался и Анна об этом знала.
Услышав о его возвращении, молодая женщина бросилась в соседний двор. Никита сидел на завалинке и мрачно глядел куда-то в сторону огорода. Он выглядел осунувшимся и был усталым, отчего у Ани ком в горле встал от чувства вины. Это она его сдала милицонерам, она его обвинила в похищении сына. Простит ли он её?

Она подошла и, не говоря ни слова, опустилась перед ним на колени, обхватила его ноги и зарыдала.

- Прости, - выговаривала женщина сквозь слёзы. - Никитушка, прости меня… Я ж в отчаянии была, ума-разума лишилась, не ведала, что творю. Тайка, змеюка подколодная, столько всего наговорила, а я ей поверила. Прости, Никитушка, прости меня!

Он нагнулся, обнял её за плечи и поднял с земли, прижал к себе крепко-крепко, так, что ей дышать даже стало сложно.

-Тише, - прошептал он хрипло. - Тише, Ань. Всё уже прошло. Ты просто знай одно - мы с тобой муж и жена, и верить друг другу должны, а не всяким там Таисиям и сплетням. И Петрушка твой мне как сын, я ж его словно родного воспитывал, как ты могла так обо мне подумать?

- Никита, так я же... Она сказала... Я поверила.. Прости!

- А акуда я денусь, Аннушка моя, - он тяжело вздохнул и улыбнулся. - Утри слезы, хватит плакатать, а то дитё у нас плаксивое родится.


ЭПИЛОГ

Таисию осудили за похищение ребенка и за ложные показания.

Жизнь Анны и Никиты потекла своим чередом. Анна родила девочку, которую назвали Машенькой. Петя, отогревшись лаской, снова стал смеяться и крепко-накрепко привязался к Никите, который теперь не просто был мамин муж, а стал настоящим отцом - тем, кто и защитит, и научит, и поймёт.

А сам Никита, пройдя через жернова чужой ненависти, будто изменился. Он больше не слепо выполнял спущенные сверху бумаги, а учился находить тот самый компромисс, чтобы по возможности укрыть своих односельчан от самых жестоких разнарядок. Он понял, наконец, что правда бывает разная. И главная мера любой правды - это человечность.

Когда началась Великая Отечественная война, Никита Селезнёв был уже третий раз избран председателем колхоза, но пошел на фронт, оставив после себя Анну, которой доверял не только он, но и другие односельчане. Никита вернулся с фронта в 1943 году, комиссованный, без руки, но это ему не мешало вновь работать на благо страны и своего села.

Спасибо за прочтение. Другие истории вы можете прочитать по ссылкам ниже.

Присылайте свои истории по контактам в описании канала.