1941 год
- Я Родину защищать хочу! - стоя в военном комиссариате, Пётр с вызовом смотрел на товарища майора.
- Какую именно? Советы, или, может быть Германию? А? Миллер Пётр Иосифович! О какой Родине вы речь ведете? - грозно спрашивал человек в форме.
- О той, где я родился и вырос! - не отводя взгляда и не тушуясь, ответил паренёк. - Мои предки основали моё родное село. И не одно поколение людей выросло в нём!
- Знаем, знаем... - ухмылка на лице майора стала ещё шире. - Потомственные католические священники были ваши предки. Разве могут их внуки-правнуки любить новую власть? Небось, ждете и не дождётесь, когда ваши придут?
- Они не наши! - кипел от возмущения Пётр. - Они чужие! И я хочу защищать свой дом и свою страну.
Майор глядел на него и вдруг увидел в его черных глазах нечто такое, что не мог бы объяснить. Была в этом невысоком парнишке уверенность и сила духа.
Пётр и правда был невысоким - всего 160 сантиметров роста в нём было . А всё потому, что родился в 1922 году, когда по всему Поволжью бушевал голод. Из-за того, что голодала его мать и у неё было "жидкое" молоко, мальчишка тоже постоянно был голодным. Это сказалось в будущем на его развитии в росте. Но в другом он ничем не уступал своим ровесникам - был храбрым, смелым и никогда не прятался ни за чьей спиной. Вот и сейчас, когда Германия напала на Советский Союз, в первые же дни пришел в военный комиссариат. Но его отказывались брать.
- Я никуда отсюда не уйду. Я уже попрощался с матушкой и остальными домочадцами. Назад пути нет!
- Значит, Родине служить готов? - прищурился майор. - А на штурм не побоишься идти?
- Не побоюсь, - уверенно произнес он.
- Ну что же, сам напросился...
***
Пётр знал, куда его отправят - в самое пекло, в самый ад. Но он был готов. Что же... Всю жизнь прожил он в своём селе, а в июне 1941 года всё изменилось. Теперь он должен доказывать, что верен и предан своей стране. И теперь вместе с другими такими же потомками этнических немцев шел в бой на тех, кто посмел ступить своей грязной ногой на землю его страны.
Их отправляли первыми, их не жалели.
Но сразу же, после первого ранения Петра, когда парня перевели в госпиталь в Казахстан, он намеревался вернуться, но его отозвали с фронта.
Он и повоевать-то толком не успел.
- Я оправлюсь и вернусь, - уверял Пётр командира.
- Никуда ты не вернешься. Сейчас ты весь бравый такой, смелый. А вдруг в голову чего придет и переметнешься ты на сторону тех, чья кровь в тебе играет? Нет, Миллер Пётр Иосифович, - делая акцент на его фамилии, произнес командир, качая головой. - Таких как ты мы отзываем.
- Значит, опять заведёте песню, что я неблагонадежный?
- А вот это еще проверить надо, какой ты.
И они проверяли. Об этом Пётр никогда не хотел вспоминать и говорить. Родные его знали только одно - его не вернули в строй. Теперь ему предстояло работать в тылу и доказывать свою благонадежность.
Он и трудился, не покладая рук. А в 1944 году его в очередной раз перекинули на другое место работы - в Челябинск на завод. И это место стало для него судьбоносным.
****
Амалия Энгель. 1941 год Поволжье
Девушка была тоже из этнических немцев. Красивая, голубоглазая и светлокожая блондинка. Она родилась в 1924 году, но, как и многие дети тех времен, не была высокого роста из-за плохого питания в детстве. Но её силе духа и её упорству многие могли бы позавидовать.
- И что же ты удумала? - мать недовольно смотрела на дочь, которая разглядывала свои вещи, и самые, как ей казалось, практичные, складывала в мешок.
- Я же тебе который раз говорю - хочу попасть в трудармию.
- Кто же тебя возьмет, а? - насмешливо смотрела на неё родительница. - Мала ты еще что возрастом, что годками. И неужто ты и впрямь туда собралась?
- Ты думала, я шутить буду? Мамочка, сейчас каждая пара рук для фронта важна. Я хочу быть полезной для своей страны!
- А мы, значит, здесь останемся без тебя?
- Мама, - девушка сердито посмотрела на неё. - Не надо меня держать. У меня, в конце концов, еще сестры есть, что в помощницах у тебя будут. А я всё решила и меня не остановишь.
- Всё равно тебе всего лишь семнадцать лет. Никто тебя не возьмет в трудовую армию, мала еще.
- А кто об этом узнает? - усмехнулась Амалия. - Я ж, когда записываться пошла, годок себе лишний прибавила. А документ когда спросили, то сделала печальное лицо и сказала, что порвался он.
- Неужто порвался? - ахнула мать.
- А то! - вот, гляди, как раз там, где год рождения написан. Теперь ничего не разобрать. Они было засомневались, но Галочка подтвердила, что мне уж восемнадцать годков.
Мать её печально посмотрела на дочь, а затем, вздохнув, произнесла:
- Неужто и правда, взяли?
- Взяли!
Как бы не было тяжело матери отпускать свою красавицу-дочь из дома, но оставалось смириться - если чего Амалия себе в голову втемяшила, так и не отговоришь. Хочется ей лес валить в трудармии? Пусть. Всё равно никакая сила её от этого не удержит. И просьбы матери останутся не услышанными. Слишком уж деятельной и активной была девушка.
- Ты пиши, дочка. Обязательно. И я тебе, коли возможность будет, посылочку отправлю.
- Напишу, мама, - Амалия рассмеялась. - Только разберешь ли ты мой почерк? Сможешь ли прочесть, коли сама едва буквы складываешь, а мне всего три класса довелось окончить?
- Уж разберемся как-нибудь, - махнула рукой мать.
Оно и правда - женщина была неграмотной. Когда в селе начальную школу построили, так у неё уже дети родились. Вот с ними вместе она буквы и учила. А когда Амалия едва три класса окончила, так и не пошла дальше учиться - далеко ходить было. А весной и осенью дороги размывало, зимой снегом засыпало. Вот и получилось, что Амалия только писать и читать научилась, да несложные примеры решать.
Попрощавшись с матерью, девушка уехала из дома.
И куда бы её не посылали на работы - везде отмечали её усердие и трудолюбие. Среди таких же как она, девушку знали как Елену. Она не представлялась лишний раз истинным именем, чтобы избегать недружественных взглядов в свою сторону. А если узнавали её настоящее имя, то уже после, узнав саму девушку только с лучшей стороны.
Трудармия не предполагала работу на одном месте, и Амалия, которую переводили с места на место, в 1944 году оказалась в Челябинске. На том же заводе, где трудился и Пётр Миллер.
Но прежде они два года отработали там, прежде чем познакомились друг с другом на этом большом предприятии.
***
10 марта 1946 года Пётр и Амалия познакомились. Увидев красивую голубоглазую девчонку, что лишь чуть-чуть была выше его ростом, Пётр, не стесняясь подошел к ней, чтобы узнать имя.
Рабочая смена закончилась, но она не спешила возвращаться в общежитие, хотелось подышать свежим воздухом ранней весны. Оттого присела на лавочке и лениво наблюдала по сторонам.
Пётр тоже не торопился к себе в общежитие, где проживал вместе с другими работниками. Он шел, ступая по мокрому мартовскому снегу, по тропинке, что вела вдоль лавочки, на которой сидела красивая молодая девушка. Он залюбовался ей и со свойственной ему смелостью подошел, чтобы узнать имя прекрасной незнакомки.
- Елена, - представилась девушка, когда он спросил, как зовут столь очаровательное создание. - Но вообще-то я не знакомлюсь на улице.
- Сделайте исключение, - улыбнулся он. - Меня зовут Пётр. Пётр Миллер, - представился он.
- Фамилия у вас.. - вдруг распахнула свои голубые глаза Елена в удивлении, услышав её. Но Пётр тут же быстро произнес:
- Я из этнических немцев. Родился и вырос в Поволжье, как и мои отец с матерью, как и бабушки и дедушки.
- Тогда и я представлюсь, - она поднялась с лавочки и протянула ему руку. - Энгель Амалия. Я тоже из этнических немцев.
- Амалия, а пойдемте, погуляем! - обрадовался Пётр.
Они пошли и погуляли. На второй день парень пригласил её в кино. И так им было хорошо и легко вдвоем, что Пётр боялся, будто это сон и он гуляет не с реальной девушкой, а видится с ангелом во сне. Боясь, что упустит её, уже на третий день на её вопрос куда они пойдут, Пётр уверенно произнес:
- Как куда? В ЗАГС.
Она рассмеялась, но тут же, глядя в его темные, как ночь глаза, поняла, что он не шутит.
- Ты серьёзно, или смеёшься?
- Куда серьёзнее? Амалия, я еще три дня назад понял, что мы созданы друг для друга. У нас много общего, нам нравится проводить вместе время.
- Но ведь мы еще даже не узнали друг друга, - покачала она головой.
- У нас еще будет много времени на это!
Амалия улыбнулась. А Пётр, оказывается, такой же упрямый и решительный, как и она.
***
В тот же день Пётр уговорил женщину в ЗАГСе, чтобы она их расписала. Под его напором регистратор браков не выдержала и уже из здания они выходили мужем и женой. Это было 13 марта 1946 года.
Амалия с завода перешла в дом техники, где работала уборщицей, а Пётр трудился газоэлектросварщиком на заводе автоприцепов.
И несмотря на то, что им дали жильё в доме по улице Морской, который наполовину врос в землю и больше выглядел как землянка, супруги были счастливы. И уже через два года 13 сентября 1948 года родилась их дочь Эрна.
Спустя три года, 8 июля на свет появился и сын Виктор.
- У нас будет много детей, - качая на руках малыша, говорил Пётр.
- Нет, Петя, - Амалия серьёзно посмотрела на мужа и заявила: - У нас будет только двое. Я так решила.
- А меня ты не спросила.
- Не спросила, - кивнула она. - Верно. Но сейчас тебе об этом говорю. У нас будет двое детей, и точка. Сын и дочь - всё, как положено.
Но несмотря на её уверения в 1959 году родился сын Александр. Вот тогда супругам дали отдельную просторную квартиру. В этой же квартире сейчас живёт их внучка.
ЭПИЛОГ
Их жизнь была хоть и тернистой, но счастливой. Их дети создавали семьи, рождались внуки. Со временем и слово "неблагонадежный" стало забываться. Но несмотря на то, что он трудился и был в первых рядах среди труженников, награды за работу в тылу Пётр получил только в девяностых годах. Хотя порой он без сна и отдыха стоял у станка во время Великой Отечественной войны. Однажды с напарником они поставили рекорд завода - 44 часа у станка без перерыва на сон!
Амалию же постоянно награждали премиями и грамотами.
Когда их внуки выросли и стали искать свою родню, то им пришел запрос из Германии. Кто-то из очень дальних родственников звал к себе, но Пётр сказал: "Миллеры - это немецкие Ивановы. И раз когда-то матушка Екатерина нас с собой позвала помогать, значит мы тут нужны". Он имел ввиду императрицу Екатерину Великую, при которой его предки приехали в Россию.
Петра Иосифовича не стало 14 июня 1998 года. Пятьдесят два года они с Амалией жили душа в душу и никто не видел любви сильнее, чем у них.
Сама Амалия Андреевна покинула этот мир 22 января 2007 года. Память о них и о их крепкой и сильной любви, а так же стойкости духа всегда будет в сердцах детей и внуков.
Я выражаю огромную благодарность подписчице за эту историю.
Спасибо за прочтение.