Отряд сталкеров быстро собрался и двинулся дальше, уводя с собой едва державшуюся на ногах Девушку. Охотник шел рядом, поддерживая её под спину, и не сводя с неё обеспокоенно го взгляда. Его пальцы то и дело касались её щеки, проверяя в сознании ли она.
- Береги силы... - Тихо произнёс парень, кивнув головой на вопросительный взгляд Барса, обернувшегося на парочку, как только сел, что они уже достаточно далеко от злополучной деревни.
Лиса лишь слабо кивнула головой, стараясь не показывать того, насколько ей было тяжело и плохо. Каждый шаг давался девушке с огромным трудом, но она упрямо шла вперёд, опираясь на плечо Охотника. Её силы были практически исчерпаны и сейчас девушка чувствовала себя опустошенно, словно из неё выкачали все жизненные соки.
Выйдя на небольшую поляну, относительно чистую от аномалий, отряд рассредоточился вокруг, давая возможность отдохнуть ослабшим бойцам. Крепыш и Шорох все ещё иногда потирали голову, с недоверием глядя на девчонку.
- Это же ты нас... Приложила? - Нарушил тишину Крепыш, сделав шаг к Охотнику и Лисе, отстегивая от пояса фляжку с водой.
- Простите... Я должна была вас удержать... - Она кивнула головой, в который раз смахивая рукавом комбеза тоненькую струйку крови из носа.
— Удержать? — Хрипло переспросил Шорох, сжимая в руке автомат. — Ты чуть мозги нам не выжгла! - Боец выругался матом, едва сдерживая себя, чтобы не пристрелить девчонку прямо на месте. - Чёртов мутант!
Лиса вздрогнула от испуга, но взгляда не отвела. Её пальцы всё ещё дрожали, а на бледном лице отчётливо проступали следы усталости. Глубоко в душе девушка понимала, что она действительно может являться монстром, чудовищным порождением Зоны, но вот признаться себе в этом она не могла.
Глаза Лисы, обычно ярко‑зелёные, словно молодая листва в мае, сейчас казались тусклыми, почти серыми — будто сама жизнь понемногу угасала в них. В зрачках ещё мерцали отголоски только что выпущенной энергии, но теперь это было похоже на угасающие искры в остывающем костре. Шорох невольно задержал взгляд на её лице. Бледность кожи подчёркивала тёмные круги под глазами, а тонкая прядь каштанового цвета волос, выбившаяся из‑под капюшона, прилипла к влажному от пота лбу. Она выглядела не как угроза, а как измученное дитя, случайно забрёдшее в мир, где нет места слабости.
— Я не хотела… — Прошептала она.
- Рты позакрывали! - Рявкнул на обоих долговцев Барс. - Спасибо, что спасла нас... - Мужчина похлопал девчонку по плечу. - Отдыхай...
Шорох недовольно хмыкнул, но автомат все же опустил. Он отошёл на пару шагов, прислонился к стволу дерева и скрестил руки на груди, всем видом показывая, что не собирается терять бдительность.
— Ты в порядке? — Спросил Охотник уже без командирской строгости, хотя и по выражению его лица было понятно, что парень все ещё зол на неё.
Девушка медленно подняла глаза. В них читалась не только усталость, но и что‑то ещё — будто она боролась с собой, пытаясь удержать внутри бурю эмоций.
— Почти... — Прошептала должанка - В следующий раз я могу не справиться... - Испуганно проговорила она.
- Ладно, хорош сидеть... - Барс махнул рукой, поднимая весь отряд. - Нужно идти дальше.
Отряд вновь тронулся в путь, но теперь движение было куда более осторожным. Барс шёл впереди, внимательно сканируя местность детектором аномалий. За ним следовали Крепыш и Шорох, по‑прежнему поглядывавшие на Лису с нескрываемым подозрением. Охотник не отпускал девушку ни на шаг — его рука по‑прежнему поддерживала её, словно он боялся, что она вот‑вот рухнет.
Лиса шла, стиснув зубы. Каждый вдох отдавался в голове тупой пульсирующей болью, а перед глазами то и дело вспыхивали разноцветные пятна — алые, как раскалённый металл, изумрудно‑зелёные, пронзительно‑синие. Они расплывались, сливались, разрывались на тысячи искр, будто в её зрачках взорвались крошечные фейерверки.
Мир вокруг терял чёткость: очертания деревьев дрожали и растекались, словно нарисованные водой, а земля под ее ногами то и дело норовила уйти в сторону. Девушка с огромным усилием сфокусировалась на тропе впереди — та извивалась тусклой серой лентой, периодически растворяясь в пестрящем калейдоскопе цветов.
Каждый шаг отдавался в висках глухим стуком, а где‑то на периферии зрения мерцали и гасли призрачные ореолы — толи отблески неведомого света, толи порождение измученного разума.
— Ты точно держишься? — Тихо спросил Охотник, наклонившись к её уху.
— Да… — Выдохнула она, но голос прозвучал неубедительно.
Парень нахмурился, но не стал спорить. Он знал: если Лиса скажет, что не может идти — это будет означать, что она на грани.
- Просил же тебя остаться там... - Прошептал он. - Просил не геройствовать... Ты итак истощена...
- Мне лучше... - Просипела девушка, пытаясь перехватить винтовку поудобнее, но руки не слушались.
Внезапно Барс, идущий впереди всей группы, замер, подняв руку. Все мгновенно остановились, инстинктивно взяв оружие наизготовку.
— Что там? — Прошептал ещё один долговец, имени которого девушка не знала.
- Несколько серьёзных аномалий... - Проговорил долговец. - Можно обойти слева.
Крепыш, сменивший Барса, взял по его указанию левее тропы, провешивая чуть впереди себя путь мелкими камешками, валявшимися под ногами. Сталкер двигался медленно, внимательно следя за полётом камешков. Те, что попадали в зону аномалии, исчезали с тихим хлопком или вдруг начинали вращаться с безумной скоростью, поднимаясь в воздух. Остальные члены группы напряжённо наблюдали, держа пальцы на спусковых крючках.
— Чисто! — Наконец выдохнул Крепыш, сделав ещё пару осторожных шагов. — Можно идти.
Барс кивнул, подавая знак остальным. Группа двинулась дальше, теперь уже прижимаясь к левому краю тропы. Девушка старалась не смотреть в сторону аномалий, но периферийное зрение то и дело выхватывало странные искажения пространства.
- Ты что-нибудь чувствуешь? - Барс обернулся и посмотрел на бедную, словно лист бумаги должанку.
- Нет... - Лиса перевела взгляд на впереди идущего мужчину.
Крепыш, уже успевший отойти на десяток шагов, внезапно замер. Рука его дёрнулась к поясу, где висел старый дозиметр. Прибор тихо щёлкнул, затем ещё раз — чаще, настойчивее.
— Внимание! — голос Крепыша прозвучал глухо, будто сквозь вату. — Радиация ползёт вверх! И… Что‑то ещё. Не могу определить. - Проговорил он.
- Отходим назад! - Барс снова принял командование отрядом на себя. - Поищем другой путь!
В Зоне возвращаться по своим следам - такая себе затея, но другого варианта у должан просто не было. Круто развернувшись, десяток сталкеров вернулся на сотню метров назад и как только дозиметр умолк - все разом остановились.
Барс окинул взглядом отряд — все были на месте, но напряжение висело в воздухе, словно грозовая туча.
— Так... — Произнёс он, доставая из нагрудного кармана потрёпанную карту Зоны. — Если идём назад, значит, надо искать обходной маршрут. Тут где‑то должна быть старая просека…
Охотник тем временем усадил Лису на поваленное дерево. Девушка дышала тяжело, её лицо было бледным как полотно. Девчонку слегка потряхивало.
— Не нравится мне это… — Пробормотал он, снова проверяя её пульс. — Ты вся ледяная!
— Просто… Холодно... — Прошептала Лиса, пытаясь улыбнуться. — Ничего страшного.
— Ничего страшного?! — Не сдержался Охотник. — Ты едва на ногах стоишь! - Парень снова достал из набедренного кармана ту самую аптечку, в которой хранил специальные шприц-ампулы, разработанные под организм девушки. - Будет немного больно, зато разум немного прояснится и станет легче... Необходим нормальный привал...
- Ты прав. Можем дойти до старого элеватора, здесь недалеко... - Барс указал на отметку на карте. - Ты как, сможешь продержаться ещё несколько часов? - Он подошёл к должанке и припал перед ней на одно колено.
- Да... Идемте... - Лиса кивнула головой и поднявшись на ноги, слегка покачнулась.
Когда весь отряд черно-красных дошёл до железнодорожного полотна, полностью покрытого ржавчиной и давно заросшего мелкими деревцами, они огляделись и прислушались. Не было ни звука. Только тишина, которая давила на разум всех присутствующих, заставляя то и дело хвататься за оружие. До элеватора старой железнодорожной станции было рукой подать.
Наконец достигнув старой обшарпанной местами башни, весь отряд ещё раз осмотрелся, прежде чем войти внутрь. Никого и ничего не было. А это значило только то, что место было безопасным для ночлега.
- Уходим вглубь башни, не светится в дверных проемах. - Барс снова напомнил всем о мерах предосторожности, после чего доложил на базу о составе группы.
- Гюрзаева доставили сюда. - В рации просипел голос Полковника Серебрякова. - Его будут судить. Рад, что все целы.
- Принято. - Отозвался Барс. - Дежурим по два часа. Лиса, ты отдыхай, ты нужна нам живая.
Внутри башни было прохладно и тихо — лишь изредка ветер свистел в щелях между камнями. Остальные разошлись по помещению, выбирая места для дежурства.
Барс присел у окна, достал карту и в тусклом свете карманного фонаря принялся изучать маршрут на завтра. Его пальцы скользили по линиям, отмечая возможные точки засады и укрытия. Мысленно он уже прокручивал варианты развития событий — ведь ещё предстояло пройти через ничейные земли, где любая ошибка могла стоить жизни.
- Как ты, Лисёнок? - Охотник помог осторожно опуститься девушке на спальник.
- Ничего... Жить буду... - Она попыталась улыбнуться, но вышло лишь подёргивание краешков губ.
- Попытайся поспать... - Проговорил парень, присев рядом и держа девушку за руку.
Лиса закрыла глаза, медленно но верно проваливаясь в крепкий, но тревожный сон. В полумраке башни её лицо казалось ещё бледнее, а тени под глазами — глубже. Она чувствовала, как тепло руки Охотника медленно проникает сквозь холод, сковывающий тело. Тишина снова окутала башню, но теперь она была не такой безжизненной. Сквозь свист ветра пробивались редкие звуки: шорох ткани, когда кто‑то менял положение, тихое дыхание, едва уловимый звон металла — кто‑то проверял оружие.
Девушка наконец почувствовала, как тяжесть в голове понемногу отступает. Она попыталась сосредоточиться на тепле рук Охотника, на его ровном дыхании, на мерном тиканье старых часов у него на запястье. Постепенно очертания башни начали расплываться, позволяя ей уснуть.
***
Перед внутренним взором Лисы развернулась зыбкая картина: тусклый багрово‑оранжевый свет, словно от далёкого пожара, окрашивал неровные стены незнакомого коридора. Воздух был густым, пропитанным запахом железа и сырости. Она шла, не чувствуя ног, будто скользила над каменным полом, а каждый шаг отзывался глухим эхом, будто под землёй таилось что‑то огромное, дышащее в такт её сердцебиению.
— Сестра… — Донёсся шёпот, не имеющий источника. Он проникал всюду, обволакивал, заставлял кожу покрываться мурашками. — Ты знаешь, что должна сделать…
Она попыталась ответить, но голос не слушался. Вместо слов из горла вырвался лишь сдавленный вздох. Коридор вдруг расширился, открыв взгляду круглую залу с высоким сводом. В центре, на постаменте, мерцал кристалл — не то алый, не то чёрный, пульсирующий, как живое сердце. От него исходили тонкие нити света, оплетающие пространство, будто паутина.
— Он ждёт… — Снова прошептал невидимый голос. — Ты не сможешь убежать.
Лиса почувствовала, как холод пронзил её до костей, несмотря на тепло, которое ещё хранила её рука — там, в башне, в ладони Охотника. Она рванулась вперёд, желая коснуться кристалла, но в тот же миг зал рассыпался осколками сновидения.
***
Лиса резко распахнула глаза, судорожно хватая ртом воздух. Сон всё ещё держался где-то на краю сознания, словно туман, который никак не рассеивался. Её рука инстинктивно дёрнулась, и Охотник, дремавший рядом, мгновенно проснулся.
— Что случилось? — Его голос был тихим, но в нём слышалась тревога.
Девушка несколько секунд молча смотрела в темноту, пытаясь собрать мысли воедино.
— Просто сон… — Наконец прошептала она, но её голос дрожал. - Дурной сон...
Охотник внимательно вгляделся в её лицо. В тусклом свете фонаря, который держал дежуривший неподалёку Барс, было видно, как она напряжена. Её и без того бледная кожа казалась почти прозрачной, оттенённая холодным голубоватым сиянием, а на щеках проступал едва заметный лихорадочный румянец — то ли от волнения, то ли от ночного холода. Глаза, тёмные и глубокие, словно два бездонных озера, сейчас смотрели всего в одну точку. Тонкие брови слегка сдвинулись к переносице, выдавая внутреннюю борьбу, а губы, обычно яркие и живые, сейчас были плотно сжаты в узкую бледную линию. В неровном свете фонаря отдельные пряди её тёмных волос отливали тусклым бронзовым блеском, будто покрытые слоем древней пыли.
— Опять эти видения? — мягко спросил он, не дождавшись ответа.
Лиса кивнула, прижимая колени к груди. В её глазах читалась усталость, смешанная с тревогой. Она давно не спала нормально — каждую ночь одно и то же: размытые силуэты, шёпоты, обрывки фраз, которые никак не получалось собрать в цельную картину.
— Они становятся ярче... — Тихо проговорила она, глядя куда‑то сквозь него. — Раньше это были просто тени, а теперь… Теперь я различаю лица. И голоса. Они зовут меня, но я не понимаю, куда.
Охотник медленно опустился на корточки рядом с Лисой, стараясь не нарушать хрупкое пространство её внутреннего мира. Его движения были плавными, почти ритуальными — так подкрадываются к раненому зверю, боясь спугнуть последнюю искру жизни. Он внимательно всмотрелся в её лицо, отмечая каждую деталь: дрожащие ресницы, каплю крови, запекшуюся в уголке губ, едва заметные морщинки у висков, выдававшие не столько возраст, сколько пережитые испытания. Она нервно теребила край плаща, которым накрыл ее плечи парень.
Он осторожно сел за ее спиной и притянул к себе. Лиса, наконец почувствовав тепло его тела, откинулась на его грудь, положив голову на плечо, снова провалившись в сон.
- Ей нужно сейчас горячего выпить... - Крепыш внезапно повернулся к обоим сталкерам, протягивая небольшой металлический термос. - Вкус не очень, но всяко лучше, чем просто вода... Да и поможет успокоиться.
- Спасибо... - Должанка слабо приоткрыла глаза, поблагодарив мужчину.
- Только небольшими глотками... - Напомнил ей Барс, посмотрев на девушку.
Должанка осторожно приняла термос, пальцы слегка дрожали. Она поднесла его к губам и сделала маленький глоток. Тёплая жидкость медленно разлилась по телу, принося с собой ощущение покоя. Барс кивнул, не отрывая взгляда от её лица. Он заметил, как понемногу разглаживаются напряжённые складки у её бровей, как дыхание становится ровнее.
Парни осторожно поправили положение Лисы, чтобы ей было удобнее. В тусклом свете, пробивающемся сквозь щели укрытия, лица Барса и Охотника казались особенно сосредоточенными. Они знал: короткий привал — лишь передышка перед тем, что ждёт их дальше. Но сейчас, в эти мгновения тишины, можно было позволить себе чуть расслабиться.
— Постараемся дать ей поспать подольше, — прошептал он. — Ей это сейчас нужнее всего.
Тихие переговоры обоих сталкеров, в то время как остальные члены группы спали, ничуть не мешали девушке снова провалиться в сон. Только в этот раз полный спокойствия.
- Клык, твоя очередь... - Барс толкнул рослого соклановца, переместившись на его место. - Фонарь не гаси и смотри в оба... - Напомнил он мужчине.
Клык сонно потянулся, протёр глаза и уселся поудобнее спиной к костру, разведенной у в углу башни и глядя на приоткрытую дверь. Пламя изредка вспыхивало, выхватывая из темноты усталые лица спящих сталкеров и причудливые очертания окрестностей — заросших мутировавшей растительностью руин и покосившихся бетонных конструкций.
— Знаю, не в первый раз. — Хрипло пробормотал Клык, подтягивая к себе автомат. — Иди отдыхай.
Барс лишь кивнул, укутался в потрёпанный плащ и почти мгновенно уснул, едва коснувшись головой самодельного подголовника из скрученной ткани.
Тишина ночи нарушалась лишь потрескиванием дров и отдалённым завыванием псевдоплоти где‑то на окраине заброшенного посёлка. Клык внимательно вглядывался в темноту, время от времени проверяя приборы — детектор аномалий тихо пощёлкивал, показывая стабильный фон.