– А давайте я вам помогу, – смутившись, сказал Илья.
– Погоди немного, вот я сейчас с посудой закончу, а ты тогда подметешь, ты умеешь?
– Да, я и посуду умею мыть, – и он вопросительно посмотрел на хозяйку.
– Ой, меня бабой Женей зовут. Ты видно вчера и не запомнил, да?
Илья кивнул головой, теперь-то он запомнил, но в детском доме его друга тоже Женей зовут, и он не мог понять, почему у бабы Жени и у его друга Женьки, одинаковое имя. Он еще ни разу не слышал, что есть и девочка Илья.
Заметив его смятение, Евгения Осиповна так и не поняла, что же именно его смутило. И вот она закончила с посудой, а Илья побежал в ванную, именно там он видел веник и совок. Вернувшись на кухню и подождав, пока Евгения Осиповна закончит все свои дела, Илья со знанием дела подмел там, а потом посмотрел на Евгению Осиповну, но она уже догадалась, и сразу вытащила из-под раковины ведерко для мусора. Туда он и высыпал мусор. А хозяйка стояла и от удивления ничего не могла сказать, ведь он делал все с похвальным усердием.
– Неужели их там так хорошо воспитывают, в этом детском доме, или он сам такой вот основательный и правильный, – думала она.
Потом все стали по одному просыпаться, затем по очереди приходили на кухню и пили кофе. Сначала пришел дедушка, потом дядя Костя. Его Илья почему-то сразу запомнил, хотя у них в детском доме ребят с таким именем не было. Тот заметил, что Илья за ним наблюдает, и тут же предложил ему кофе:
– Я сейчас тебе сделаю, а ты попробуешь, вдруг понравится.
И он быстро налил из кофеварки кофе в маленькую кружечку, и, насыпав в нее сахар, поставил перед мальчиком. Илье понравился сначала аромат кофе, а потом и сам кофе, а еще больше ему понравился заботливый дядя.
– Вкусно, – сказал Илья, и впервые с тех пор, когда его привели в эту квартиру, улыбнулся.
Затем их с Колей сытно и вкусно накормили завтраком. И, немного поиграв в углу с игрушками, они вскоре стали собираться в больницу.
И когда уже собрались, Коля быстро взял две машинки и побежал к бабушке на кухню:
– Бабуля, а можно я отдам эти машинки Илье?
– Конечно, ты же от души, значит это будет для него прекрасный подарок.
– Да он вчера этими машинками только и играл, – радостно пояснил Коля.
– Ну вот и хорошо, – она была довольна поступком внука.
Майя тоже положила в пакеты подарки для Ильи: теплую шапку Коли, которую тот уже не носил, так как ему дедушка подарил новую. Положила также несколько новеньких футболок и две пары теплых носочков, надеясь, что все это Илье пригодится. И они вернулись в больницу, правда с опозданием на десять минут но их никто и не ругал, ведь в их отделении сегодня кроме раздатчицы питания и дежурной медсестры никого еще не было.
В палате мальчики читали взятые Майей из дома книги, в основном это были сказки. Коля уже бегло читал, хоть и не ходил в школу. Но он учился весь год читать под руководством сестры. А вот Илья пока еще читал по слогам. И они с радостью занимались чтением сами, только изредка, Майя поправляла им ударение в словах. Майя с радостью смотрела на ребят и старалась не мешать им.
Иногда ей казалось, что они уже близки друг другу, как братья, хотя мальчики и не были похожи друг на друга. Но то, что они подружились, не вызывало у Майи никаких сомнений. И у нее потихоньку возникало чувство, что она испытывает к Илье более глубокие чувства, чем просто жалость и желание чем-то помочь. Но это размытое “чем-то помочь” постепенно становилось все определеннее и определеннее. В душе у нее зарождалась мысль о том, чтобы взять опеку над Ильей или даже усыновить его.
– Судьба видимо не зря свела нас здесь, в больнице. Да еще и одних. Ни Илью, ни нас с Колей никто не отвлекает, мы как бы сосредоточены друг на друге, только друг другу и уделяем внимание. А ведь остальные палаты заполнены полностью. Интересно, а подселят ли к нам кого-нибудь завтра, ведь праздник уже как таковой прошел. И Майя, не подозревая что их вскоре ожидает, “накаркала” своими предположениями новых соседей.
Рано утром к ним в палату положили женщину с сыном. Мама сразу представила его:
– Это Сергей, ему недавно исполнилось пять лет.
Первые два часа в палате стояла тишина. А потом разразился скандал.
Женщина была совсем молодая, Майя даже подумала, что ей не более двадцати лет. И когда мальчик стал требовать от нее какую-то игрушку, которую они не взяли с собой, он закатил скандал, настырно требуя эту игрушку.
Именно в этот момент Майя ясно поняла выражение “как небо от земли”. Увидев распоясавшегося маленького монстра, Майя сначала возмутилась, а потом испугалась своих мальчиков. Сергей бил мать куда попало, даже в глаз ей попал. А еще он топал ногами, визжал, а в довершение всего этого безобразия еще и плевался.
– Что у нас тут происходит, – с испугом думала Майя, – испытание нашего терпения или указания на то, чтобы я могла сравнить своих ребят и этого невоспитанного драчуна, вдруг появившегося у нас в палате и так вот безобразно себя ведущего. Ведь его поведение, это противовес тому, как мирно мы втроем все это время жили – тихо, спокойно, без конфликтов. Да именно сейчас, в последние проведенные в больнице часы, я должна понять, что же именно я хочу, или принять Илью, или просто забыть о нем.
– Это, наверное, самое напряженное время в моей жизни, я впервые стою перед столь важным не только для меня, но и для всей моей семьи выбором. И именно этот мальчик, антипод Илюши, дает мне понять, что я решила все правильно, ведь по сравнению с этим маленьким монстром Илья золотой мальчик, и не будет у меня покоя всю жизнь, если я отступлюсь от своего желания принять его в нашу семью, – напряженно думала Майя, переживая еще и за своих испуганных мальчиков, которые не отходили от нее ни на шаг.
Последней каплей указывающей на то, что Илья непременно должен жить с ними, была безобразная сцена, которую устроил этот ребенок на следующее утро, когда им принесли завтрак, где главным блюдом была рисовая каша, столь привычная для всех детей, обычная молочная сладкая вкусная каша. Но видно для этого капризного поганца она не была привычной. Увидев ее, он намеренно, свалил тарелку с тумбочки, потоптался по каше ногами, задел и кружку с чаем, и та тоже полетела на пол. Ужас в глазах Ильи и Коли был настолько непостижимым, что они, сидя напротив Майи на кровати Ильи просто взявшись за руки, молча смотрели на мальчика, боясь даже перейти к ней на кровать.
Ну Майя теперь и сама боялась, что сейчас сорвется и схватит пацана за руку, чтобы отхлестать его по тому месту, где издавна и положено было бить таких вот детишек за всякие провинности. Но она сдерживалась, надеясь на то, что это сделает его мама. Но та спокойно смотрела на сына, видимо ожидая, что он, успокоившись, сам перестанет безобразничать. И тут вдруг Майя поняла:
– Так ведь она как и мои ребята и я боится его, он ведь может и побить, и расцарапать лицо, а уж плюнуть в кого-то это ему… – и она горько засмеялась, добавив к своим мыслям очень известный фразеологизм “раз плюнуть”.
Тут в палату заглянула медсестра, приглашая их в процедурную, но увидев размазанную по полу кашу, быстро захлопнула дверь.
И почти тотчас прибежала старшая медсестра и увидев, во что превратилась их палата, ахнула. И тут, пользуясь тем, что маленький монстр отвлекся на нее, мальчики быстро перебежали на кровать Майи, и сели за ее спиной.
– Женщина, что это значит, немедленно приструните своего сына и наведите порядок в палате, наша уборщица вам даст ведро и тряпку.
– Я, я не обязана…
Но медсестра ответила:
– Значит мы вас выпишем немедленно, мало того, что вы позволили себе испоганить всю палату, так вы еще и мальчиков испугали. Научите сначала своего сына вести себя, как следует, а потом приходите его лечить, – с возмущением проговорила старшая медсестра и вышла.
А в это время мальчик брезгливо вытирал о свою пижаму руки, а мать сидела молча и даже не отреагировала ни на слова медсестры, ни на поведение мальчика. Через пять минут зашла уборщица со своим инвентарем. Женщина встала, посмотрела на нее и со слезами на глазах сказала:
– Извините, но я не знала, что такое вообще может произойти. Я ведь и не мать ему. Я со вчерашнего дня его няня. Сейчас я все уберу и уйду, Такого ужаса я еще никогда не испытывала.
– Вы что, его одного оставите, – ужаснулась Майя.
– Да, я даже за своими вещами к ним домой не вернусь, я боюсь, что его мамаша мне глаза выцарапает, за то что я не справилась со своими обязанностями.
И девушка заплакала, а Майя стала ее успокаивать:
– Ну что вы переживаете, справляться с таким ужасным ребенком не вы должны, это обязанность его нерадивых родителей.
Вскоре женщина быстро убрала все, что натворил этот мальчик, затем с трудом сняла с мальчика пижаму, и надела на него новую. Он при этом хоть и очень сопротивлялся, но уже не дрался. Затем сложила грязную пижаму в пакет и, повернувшись к Майе, произнесла:
– Извините меня, но у меня никогда такого не было, я его просто боюсь.
И она выбежала из палаты. А парень лег на кровать и молча лежал, глядя в потолок.
А Илья и Коля жались к Майе, им было очень страшно, они думали, что этой няне было, наверное, очень больно, к тому же и обидно, ведь она, по их мнению совсем-совсем ни в чем не была виновата.
Мои дорогие читатели, заранее примите мою благодарность за лайки и комментарии, счастья вам!
Читайте также:
Если бы молодость знала, если бы старость могла