Майя, проснувшись, тихонько подошла к окну, там, на улице только-только стало рассветать. И за окном шел снег, да и ветер разошелся не на шутку . И вскоре на улице уже завывала вьюга, все усиливаясь и усиливаясь. А в той стороне, где был вход в травматологическое отделение, почему-то уже образовался целый сугроб. Всего-то за каких-то полчаса.
– Сегодня все будут встречать Новый год. А мы тут с Коленькой лежим, обидно, может все-таки нас отпустят домой, ведь почти всех выписали, оставили нас и мальчика детдомовца. Его не решились вести в детский дом по такой погоде и правильно, мало ли что по дороге может произойти. Это нам хорошо – вышли из больницы, и через пять минут мы уже дома, – думала, глядя то в окно, то на своего Коленьку, Майя. Она повернулась к сыну, он не спал, а молча лежал с открытыми глазами в ленивый истоме и крутил в руках игрушечный телефончик, периодически поднося его к уху.
– Может самой домой отпроситься, там все-же уютнее, чем здесь. Костя елку поставил еще два дня назад, и они с Наташей вчера вечером уже украсили ее. Обидно, они праздновать будут, а мы тут лежать.
Тут зашевелился спящий на соседней кровати мальчик, и одеяло с него каким–то образом тут же упало на пол.
Майя поднялась и аккуратно укрыла малыша. Он, как оказалось, на пять месяцев старше Коли. И хоть и выглядел высоким, но был очень щупленьким для своих лет. Однако этот Илья был умненьким и сообразительным мальчиком. А в его огромных карих глазах всегда было видно любопытство. Майя не знала, почему он попал в детский дом, но очень хотела бы узнать об этом. Однако и медработники ничего о нем не знали, просто появился у них в больнице очередной детдомовец. А их дело его вылечить а не лезть в его анкетные данные. Да и нет таких сведений в его медкарте. Майе было жалко его, очень жалко. Во время обхода Майя и решила попросить их лечащего врача Ольгу Павловну отпустить их домой на новогодний праздник. И вот она и ждала этого обхода, как манну небесную.
Наконец их лечащий врач зашла, и Майя с ходу обратилась к ней со своей просьбой. И на ее удивление та сразу согласилась. И тут вдруг Майю кто-то словно за язык дернул:
– Ольга Павловна, может вы и Илью с нами в отпустите, мы тут рядом живем, в пяти минутах ходьбы от больницы, в случае чего я сразу и приведу его. И одеть мне его есть во что. Ведь он тут истоскуется один, пожалуйста, у нас дома елочка стоит, уже наряженная. Моя мама и старшая дочка уже готовятся к празднику. Ну пожалейте мальчишку, ребята еще с первых дней подружились, думаю он тоже не будет против того, чтобы пойти к нам. Ну кто захочет один оставаться в последний день года.
– Хорошо. Однако к 13-00 вы должны вернуться. И телефон мне свой запишите, мало ли что может произойти, – сказала Ольга Павловна, и вышла.
Радостная Майя написала свой телефон на вырванном из записной книжки листочке и ждала в коридоре Ольгу Павловну, уже зашедшую в соседнюю палату. И как только она вышла из палаты , она сразу и отдала ей листок.
А вернувшись в свою палату, тут же позвонила мужу, сказав, что их отпустили, и что с ними придет еще и гость.
– Гость? – удивился Костя.
– Да мы придем с детдомовским мальчиком, они одногодки. Только принеси нам верхнюю одежду Коли и его запасную куртку и теплые штаны для Ильи. Я не могла, веришь, никак не могла его тут одного оставить, а врач разрешила нам побыть дома до 13:00, как она сказала.
– Хорошо, дорогая, я не против, вдвоем они точно не уснут до Нового года. У него тоже отит?
– Ну да, отит. Я рада что ты согласен, но и маме об этом скажи, чтобы она сегодня чуть-чуть прибавила в объеме свое новогоднее меню. А нас можно прямо сейчас и забрать. И я ей помогать буду, ведь за ними и следить не надо будет, они у Коли в игровом уголке сядут и будут играть, они уже нашли общий язык, и прекрасно ладят друг с другом.
Уже через час она с двумя ребятами пришла домой. Кроме них к вечеру должны были прийти ее дедушка с бабушкой. Ну а вскоре и отец с работы вернулся, а вот отец и мать Кости жили в деревне, и приехать не имели возможности, так как там у них было целое хозяйство с различной живностью.
И вот мальчики стоят на пороге кухни: шустрый белобрысый и вихрастый Коля с красивыми голубыми глазами и спокойный медлительный Илья с карими, не по возрасту печальными и умными глазами. Глядя на них, Евгения Осиповна вдруг почувствовала, как у нее замерло сердце, когда она увидела незнакомого мальчика на пороге кухни.
Майя сначала устроила в ванной банный день для них и для себя, одела Илью в одежду Коли, потом они с восторгом покрутились возле наряженной елки, затем Майя усадила их на пол, постелив им еще и старое одеяло на ковер, чтобы мальчикам было теплее, а сама направилась на кухню помогать маме. В четыре руки у них дело пошло быстрее и они управились уже к четырем часам.
В обед ребят накормили пиццей, которую Евгения Осиповна делала на скорую руку именно к обеду. И те, усевшись после обеда на диван, разговаривали друг с другом, а заодно смотрели мультики, но вскоре мирно и уснули, привалившись к спинке дивана, так как спали в больнице именно в это время.
– Майя, а он от нас не сбежит? – испуганно спросила Евгения Осиповна.
– Нет, мама, я ему давно объяснила, что мы с Колей здесь близко живем, а в детдом, где он живет ему надо ехать на автобусе в другой город. А это очень долго и очень далеко. К тому же еще и билет для проезда нужен.
Они и не подозревали, что Илья не спал, а просто закрыл глаза и думал о том, что очень хочет остаться в этом доме навсегда. Жизненные обстоятельства для него складывались так, что он и поумнел, и повзрослел намного раньше, чем его сверстники не только в детском доме, но и школе, так как детдомовцы учились в обычной школе. Он еще в больнице говорил тете Майе, что он уже первоклассник.
А когда последний вечер последнего дня года уже глядел в окно, все чинно уселись за стол, чтобы сначала проститься со старым годом. Сели и дети вместе с Наташей, старшей сестрой Коли, которая уже училась в третьем классе.
Мальчикам тоже дали праздничные бокалы, правда с удобной для них короткой ножкой, и налили туда домашний яблочно-клубничный сок, который Майя и Костя привезли от его родителей. Уже привычный для Коли сок для Ильи показался нектаром. А потом ему на тарелку накладывали всего понемножку, и все это он ел впервые в жизни. На салфеточке слева лежал и кусочек хлеба, и он по чуть-чуть откусывал от него, хотя всегда делал наоборот. Но сейчас он хлеба не хотел, так как наслаждался то вкусом очередного, как говорил ему Коля, салатом, то ел куриную ножку в каком-то там соусе. Майя положила ему на тарелку что-то непонятное розово-красное. Попробовав, Илья так и не понял, что это такое. И только потом, сидевшая рядом с ним Наташа сказала, что это форель. Но это слово ни о чем не говорило мальчику.
Вскоре ребята насытились и убежали к Коле в его игровой уголок, а взрослые так и просидели допоздна за столом. И вдруг началась суматоха, тут мальчики и поняли, что наконец-то наступил Новый год. Их опять посадили за стол, но есть они уже не хотели и снова выпив сок из своих бокальчиков в то время, когда звучали куранты, они ушли играть, решив что спать до утра не будут. Однако уже через полчаса они сидели на диване и дремали, все же пытаясь слушать песни, доносящиеся из телевизора. А через полчаса уже и не почувствовали, как Майя их раздела и уложила спать.
Утром Илья встал, как по будильнику, видно он настолько привык вставать вовремя, что тотчас же пошел умываться. Выйдя из ванны, он услышал, что на кухне кто-то уже гремит тарелками, этот звук тоже был ему знаком, в их столовой по утрам бывало так же. Он зашел на кухню и сказал:
– Доброе утро!
Но как зовут тетю, находящуюся там, он не запомнил.
– Здравствуй, здравствуй, голубчик! – проговорила Евгения Осиповна и спросила, – ты выспался?
– Да, я выспался.
– Может кушать хочешь?
– Нет спасибо, еще рано. У нас завтрак в 8:20, а сейчас еще и семи нет.
– О, да ты уже и во времени разбираешься?
– Да, меня Степка Лунев научил, он же уже взрослый.
– А тебе нравится в детском доме?
– Да нравится, но дома было лучше, – ответил он на вопрос, и тут же замолчал, словно замкнув себя.
– Ах какая я неловкая, – подумала Евгения Осиповна, видно случилось что-то плохое в их семье, а он и говорить об этом не хочет. Но раз он сказал “лучше”, значит это была какая-то трагедия, скорее всего. Бедный мальчик один лежит в больнице, к нему даже никто не ходит, и обнять его некому.
Тут она попросила его:
– Илья, Вот там шкафчике стоит баночка, а на ней написано “корица”, подай мне ее.
И он принес ей корицу, вот тогда и смогла она его обнять, присев на корточки. От неожиданности Илья замер, и стоял не двигаясь. И Евгении Осиповне стало так жалко его, такого беспомощного, худенького, что она прижала его еще сильнее и произнесла: – Ты такой славный парень, Илья, я очень рада тому, что с тобой познакомилась.
Мои уважаемые читатели! Я очень рада вашему вниманию к моему творчеству! Счастья вам и успехов во всех ваших начинаниях!
Читайте и другие мои рассказы: