Наутро я спустился к завтраку прекрасно отдохнувшим и в отличном расположении духа, готовый к любым приключениям, Погода благоприятствовала: в небе ярко сияло солнце. с юга дул теплый ветерок.
Зато Баскервиль выглядел неважно: спутанные волосы, помятое лицо, небритый подбородок. Вдобавок он страдал от похмелья, ибо вчера переборщил с портвейном. За столом баронет почти ничего не ел, только пил содовую воду. Зато я отдал должное и вареным яйцам, и зелени, и традиционной овсянке.
- С чего начнете, доктор Ватсон? - спросил меня сэр Генри с любопытством.
- С визита к Уилкинсу, вашему констеблю. Потом, наверно, прогуляюсь по окрестностям, - я принялся за кофе. - Познакомлюсь с цыганами. Как-то так.
- Уилкинс - честный и толковый малый, - оживился баронет. - Сын здешнего кузнеца... Он не хотел занимать место констебля: государство за эту работу не платит ни гроша... Однако приходской совет постановил выплачивать Джону Уилкинсу 5 фунтов в год. И юноша согласился... Надзирает теперь за подозрительными лицами. Прежде всего, за цыганами. Работы - вагон!
- Что, цыгане сильно досаждают местным? - я удивился, вспомнив любезное приглашение на ужин от цыганского барона. - Крадут лошадей, скот?
- Красть - не крадут, но... - Баскервиль задумался. - Осложняют жизнь сильно... Мда... Кстати, послезавтра у них будет проводиться ярмарка. Меня пригласил сам цыганский барон, Тагар. Думаю пойти. Вы же не против, Ватсон?
- Конечно против! - я так разволновался, что вскочил с места. - Шерлок Холмс строго-настрого запретил вам выходить из дома! Вы сидите дома, ни с кем не встречаетесь и ничего не предпринимаете, пока не наступит час "X"!
- Мрачная перспектива! - баронет с унынием посмотрел на стакан с содовой.
- Придется смириться, если вы хотите покончить со Стэплтоном. - я посмотрел на сэра Генри и сменил тон. - Мне нужна двуколку для разъездов. Можно взять?
- Берите, берите! - замахал баронет руками. - Можете даже не спрашивать у меня ничего. Все, что принадлежит мне, - ваше. Пользуйтесь на здоровье!
Через четверть часа я уже въезжал в Гримпен на двуколке сэра Генри. Теплый осенний воздух приятно поражал терпкостью, бодрил и, казалось, придавал сил. Похоже именно его восхваляли, весело переговариваясь, дрозды и вороны.
Подъехав к полицейскому участку, который располагался рядом со зданием почты, я набросил вожжи на колышек и зашел в маленький, короткий коридор, в конце которого находилась полуотворенная дверь в кабинет констебля. Из кабинета слышались громкие, встревоженные мужские голоса, звучавшие то одновременно, то соло. Поняв что момент для визита к Уилкинсу не совсем подходящий, я присел на скамейку, решив дождаться конца разговора.
- Я male... Бррр... Плохо не делать, - говорил уверенный молодой голос с сильным итальянским акцентом. - Ладин напасть меня, бить, душить...
- Орландо обнял мою невесту, Раду, - заговорил на чистом английском второй голос, тоже молодой, но дышащий пылкой ревностью. - Это нарушение наших обычаев! Я должен отомстить негодяю, который не уважает наших законов!
- Вы оба затеяли драку в общественном месте - на платформе железнодорожной станции, - начальственно проговорил бархатным баритоном третий голос, - и повредили семафор, который стоит не меньше десяти фунтов стерлингов! Теперь мне придется посадить вас под арест, пока вы не возместите "Западной железнодорожной компании" нанесенные ей убытки. Вам понятно?
- За решетку? No! Нет! Perché?! Почему? Voglio... Мне надо... - заголосили два молодых голоса вместе. - Отпустите нас, пожалуйста! Мы больше не будем...
- Я навещу ваших родных и сообщу им о вашем положении! - бархатный баритон произнес эти слова с такой силой, что его оппоненты сразу замолчали.
- Начнем с вас, мистер Орландо. Фамилия? Место жительства? Родственники?
- Я sono... Бррр... Есть Бруно. - голос с итальянским акцентом говорил спокойно. - Орландо Бруно. Мой дядя - Антонио Бруно. Я и он жить в Кумби-Треси. Но дядя не надо. Я заплачу половину суммы. И вы отпустить меня. Bene? Хорошо?
- У тебя есть с собой пять фунтов стерлингов? - бархатный баритон удивился.
- Si. - ответил итальянец. Послышались шаги, шорох развертываемой банкноты и немое удивление обладателя бархатного баритона при виде крупной купюры.
- Что ж, распишись, что оставляешь залог за себя, и иди!
Заскрипело перо и человек, оставивший в залог за правонарушение годовое жалованье констебля, вышел из кабинета Уилкинса с независимым и гордым видом. Это был высокий, атлетично сложенный молодой человек лет двадцати пяти в клетчатом костюме с курчавыми, черными волосами, хитрыми глазами, орлиным носом и тонкими усиками на смугло-оливковой коже лица. Он прошел мимо в непоколебимом спокойствии, не удостоив меня даже взглядом.
- Я тоже могу внести залог за своего сына, - густо пробасил новый голос, явно принадлежавший крупному мужчине средних лет. - Вот пять фунтов стерлингов!
Вновь я услышал шорох развертываемой купюры и опять почувствовал немое изумление обладателя бархатного баритона, бывшего в этом глухом, краю, как я понял, представителем власти, то есть Уилкинсом. Констебль заставил расписаться обладателя купюры и отпустил и поручителя, и задержанного.
Я сразу узнал их обоих, как только они вышли из кабинета констебля. Это был представительный цыганский барон Тагар с золотой цепью на шее и его худощавый, гибкий, как тростинка, сын Ладин с серьгой в ухе. Увидев меня, цыгане кивнули мне и вежливо притронулись е головным уборам. Я встал, ответил на приветствие и вошел в кабинет Уилкинса, который стоял над столом, уперевшись взглядом в купюры и не в силах осмыслить происшедшее.
- Добрый день! - я решительно прервал паузу. - Я доктор Ватсон. и пришел к вам по поручению сэра Генри Баскервиля. Уделите мне несколько минут?
- Конечно, конечно! - Уилкинс рефлексивно убрал купюры и бумаги со стола в сейф, показал мне на стул и пытливо посмотрел на меня маленькими, но живыми поросячьими глазками. Это был невысокий, но крепко сбитый, немного похожий на борова, молодой человек двадцати с небольшим лет со светлыми волосами и большими, как лопаты, руками. В форме констебля он выглядел настоящим представителем закона и казался воплощением его силы.
- Сэр Генри очень обеспокоен слухами о "воскрешении" Стэплтона, - начал я издалека. - Не знаете, что могло повлиять на возникновение этих слухов?
- Пропажа коллекции бабочек, мистер Ватсон, - с ходу ответил Уилкинс. - Ящики пропали из запертого дома, а следов взлома не было. Миссис Стэплтон коллекцию не трогала: я узнавал. Получается, бабочек забрал хозяин. Нет?
- Но ведь Стэплтон утонул в болоте? - я искренне удивлялся про себя - этот Уилкинс демонстрировал признаки не только ума, но и логического мышления.
- Может, и утонул, но тела его никто не видел. Мы не можем знать точно, сэр.
- Когда вы обнаружили пропажу? При каких обстоятельствах?
- В начале лета, когда приехали цыгане. - Уилкинс углубился в воспоминания. - Сначала я грешным делом подумал на них, но потом исключил их из числа подозреваемых. Дверь не была взломана. Да и зачем цыганам бабочки?
- Что примечательного обнаружили на месте?
- Я обошел весь дом, внимательно осматривая землю. И выяснил по следам, что похититель, а он был один, пришел из Гримпенской топи и ушел туда же.
- Вот как! - я застыл ошеломленный. - Неужели?
- Я пытался пройти по следам похитителя в глубь болота, но попал в промоину и едва выбрался оттуда. - констебль говорил с такой прямотой и искренностью, что я сразу ему поверил. - Больше туда ни ногой. И вам не советую!
- Благодарю, мистер Уилкинс!
Я сел в двуколку и покатил в Баскервиль-холл. Уже у ворот замка я с удивлением увидел на дороге, окаймляющей парковую ограду, знакомый клетчатый костюм. Виденный мною в полицейском участке итальянец Орландо Бруно, так его звали, уверенно шел быстрым шагом по направлению к Гримпенской топи. Что ему там понадобилось? В голове у меня мгновенно созрел дикий план. Я решил незаметно проследить за Бруно. С этой целью я отдал двуколку на попечение Перкинса, а сам поспешил за итальянцем.
Мы миновали тисовую аллею, калитку, у которой сэр Чарльз встретил свою смерть, вступили на тропинку, ведущую на болота, и наконец, подошли к северной границе Гримпенской топи. Здесь Бруно оглянулся, проверяя, не следит ли кто за ним (я в это время успел спрятаться за дерево), а затем, взяв припрятанную в болотном камыше слегу, углубился в болото. Он прыгал с кочки на кочку так ловко, словно всю свою жизнь только тем и занимался, что прыгал.
Очень скоро итальянец исчез из поля моего зрения. Последовать за ним я не решился, помня наказ Холмса и предупреждение Уилкинса. Вместо этого я решил вернуться в Баскервиль-холл и написать первый отчет по новому делу.
Тайна Гримпенской топи. Глава 1. Письмо от сэра Генри Баскервиля.
Тайна Гримпенской топи. Глава 2. Доктор Мортимер и ботанизирка.
Тайна Гримпенской топи. Гпава 3. Путешествие в страну древностей.
Читайте также другие статьи:
Как сложилась судьба Стэплтона: действительно ли он погиб в трясине?
Как Шерлок Холмс "на глаз" датировал манускрипт с легендой о Собаке
Расследование тайны гибели сэра Хьюго на болотах: А что, если демонической собаки не было?
Почему сэра Хьюго преследовала собака, а не кот
Тайна дворецкого Бэрримора из "Собаки Баскервилей": зачем герой светил свечой в окно
Насколько хорошо боксировал мистер Шерлок Холмс?
Расследование тайны гибели сэра Хьюго на болотах: А что, если демонической собаки не было?