Доктор Джеймс Мортимер вошел в гостиную ровно в 9 часов утра с боем часов. После кругосветного путешествия он больше не напоминал неряшливого деревенского эскулапа, но выглядел настоящим денди: элегантный серый костюм, пенсне с золотой оправой. Если бы не длинный, похожий на клюв нос, не беспокойные, живые глаза и не видавшая виды, но приличная черная ботанизирка, никто бы не заподозрил в этом посетителе человека ученого, с сугубо "научным складом ума": археолога, краниолога и собирателя редкостей.
- Как же я рад вас видеть, мистер Холмс! И вас, доктор Ватсон! - наш гость бережно поставил в угол свою старую, видавшую виды трость, портфель, бросился к нам и стал с жаром пожимать наши руки. - Мы с сэром Генри вспоминали вас во всех странах, которые посетили: и в Аргентине, и в Чили, и в Японии, и в Китае, и в Индии, и в Египте! Везде! И всюду пили за ваше здоровье!
Длинное, слегка исхудавшее, но очень посвежевшее лицо Мортимера порозовело от удовольствия. Он похлопывал по плечу то меня, то Холмса, и расплывался в блаженной улыбке. В глазах доктора блестели слезы счастья.
- Я тоже рад весьма рад! Вы как раз к завтраку. Прошу за стол! - сыщик показал на изысканно сервированный стол, накрытый миссис Хадсон на три персоны.
- Благодарю вас, мистер Холмс! - наш гость занял свое место и быстро принялся за жареные яйца и бекон. Было видно, что с утра он ничего не ел.
- Как ваше путешествие? Как сэр Генри? - спросил Холмс, когда Мортимер утолил первый голод. - Надеюсь, баронет поправил нервную систему?
- Замечательно! - сельский врач перешел к фасоли и грибам с томатным соусом. - Путешествие пошло ему на пользу. Сэр Генри снова стал тем крепким, жизнерадостным и уверенным в себе человеком, каким вы его знали вначале. Всего лишь три дня назад мы вернулись в Девоншир, в родовое гнездо...
Мортимер неожиданно поперхнулся. Его высокий лоб мыслителя покрылся глубокими морщинами, в глазах загорелась тревога и беспокойство.
- Что нового в Девоншире? - вступил я в разговор, чтобы не показаться невежливым и одновременно заполнить паузу - Что-нибудь изменилось?
- Да, конечно! - наш гость по инерции говорил с прежним энтузиазмом, однако думал явно о другом. - Гримпен совершенно преобразился! Приход открыл в деревне полицейский участок. И у нас теперь есть свой констебль - Уилкинс! Кроме того, из Торсли к нам протянули железнодорожную ветку, так что теперь добираться в нашу глушь стало гораздо легче. Прогресс, доктор, прогресс!
- Однако... - Холмс смерил гостя цепким взором и закурил старую глиняную трубку. - Вы явно хотели нам рассказать не об Уилкинсе и не о железнодорожной ветке? Что омрачило вашу радость от веяний прогресса?
- Джеймс Хэдли Стэплтон! - четко выговаривая каждое слово произнес Мортимер и решительно отставил в сторону тарелку. - Мы с сэром Генри имеем основания предполагать, что он жив. И опять взялся за старое...
- Вот как! - в глазах Холмса зажглись огоньки. - Расскажите все по порядку!
- Пожалуй, стоит начать с пропажи коллекции бабочек, - Мортимер отхлебнул черного чая с молоком. - Как вы знаете, после той ужасной ночи миссис Стэплтон уехала в Торсли, а дом ее мужа, Мэррипит-хаус, был опечатан полицией. В доме остались документы, деньги, а также все имущество преступника, включая его знаменитую коллекцию бабочек и насекомых, которую он с таким тщанием собирал по всей Гримпенской топи.
- Да, я помню эту его страсть к энтомологии, - кивнул Холмс, - Благодаря ей, в моей уголовной коллекции под литерой "Б" появилась бабочка с ярлычком "Cyclopides". Это единственное, что я взял себе на память об этом деле.
- Так вот, месяц назад мы получили от Уилкинса, которому был поручен надзор над опечатанным домом злодея, письмо. Констебль писал, что из Мэррипит-хауса таинственным образом исчезли почти все экспонаты из энтомологического музея. Почему "таинственным" - потому что следов взлома не обнаружилось: дверь открывали своим ключом. А миссис Стэплтон в телеграмме поклялась, что не трогала бабочек, ибо она их терпеть не может.
- Продолжайте, - мягко подбодрил его Холмс.
- Три дня назад мы с сэром Генри вернулись в Девоншир. Баронет, несмотря на все свои старания казаться бодрым, был явно взволнован письмом Уилкинса. Он сказал, что это недобрый знак. Как же он был прав! Вчера после обеда, чтобы развлечься, мы решили прогуляться по тисовой аллее, той самой, в которой умер сэр Чарльз. Сэр Генри надеялся, что прогулка успокоит его нервы.
Мортимер сделал паузу, достал носовой платок и вытер лоб.
- Погода стояла прекрасная... Мы дошли до калитки, ведущей на болота, беседуя о том, как сэр Генри будет обустраивать Баскервиль-холл, как вдруг мой спутник споткнулся обо что-то и чуть не упал. Баронет наклонился и поднял с земли черный жестяной цилиндр с плечевым ремнем. Это была ботанизирка.
- Я обратил нв нее внимание, как только вы вошли. - подал голос Холмс.
- То есть васкулюм? - я встрепенулся. - В студенческие годы мне приходилось ходить с васкулюмом, то есть ботанизиркой, по полям и собирать в него лечебные травы. Вещь незаменимая: я клал в васкулюм воду и бутерброды.
- Да... - доктор Мортимер рассеянно отхлебнул остывший чай. - Сэр Генри хотел выбросить коробку. Но я, по старой ученой привычке, заинтересовался ею. Коробка была неновой, но выглядела прилично. Казалось, что ее потеряли только вчера. Я проверил все отделения. И в одном из них нашел бабочку. Она были аккуратно умерщвлена и расправлена, но еще не наколота на булавку.
- И что же в этом особенного? - спросил я, пожимая плечами.
- Ах, Ватсон! - воскликнул Мортимер с досадой. - Это была не простая бабочка, а Coenonympha tullia или болотная бабочка. Очень редкий вид. Такие встречаются только в самом сердце Гримпенской топи. Там, где жила собака.
Воцарилась тяжелая пауза. Холмс медленно выдохнул струйку дыма и произнес:
- То есть вы хотите сказать, что верите в "воскресение" Стэплтона на основании того, что из Мэррипит-хауса пропала коллекция бабочек, а также потому, что в тисовой аллее вы нашли старую ботанизирку с редкой бабочкой? Так?
- Именно так! - Мортимер с изумлением воззрел на моего друга. - А разве вы не верите в это? Ведь все это не может быть простым совпадением!
Я посмотрел на Холмса. Его лицо было серьезно и сосредоточенно.
- Всякое расследование должно опираться на факты, - произнес он наконец. - А не на домыслы или случайные "совпадения". А факты вы мне не предоставили...
- А как же инициалы? - доктор Мортимер вскочил, вынул из принесенного им портфеля ботанизирку и вручил ее Холмсу в руки. - Смотрите сами!
- "Джи"-"икс"-"эс", - прочитал Шерлок на овальном донышке ботанизирки.
- Это полное имя утонувшего в трясине человека, - Мортимер взволнованно блестел глазами поверх очков. - "Джеймс Хедли Стэплтон". Я видел его инициалы на документах. И здесь они есть. Разве это не доказательство!
- А если ботанизиркой пользовался другой человек, не Стэплтон? - Холмс был полон скепсиса и недоверия. - А потом ее потерял? Или выбросил?
- На том же месте, где умер сэр Чарльз? - сельский врач тщательно протер стекла пенсне и снова украсил им свой длинный нос. - Не думаю... Кроме того, понюхайте, как пахнет кофе внутри. Это арабика. Любимый сорт Стэплтона!
- Действительно арабика! - Холмс открыл крышку ботанизирки, потянул носом воздух и согласно покачал головой. Затем достал сильную лупу и принялся тщательно осматривать принесенный гримпенским врачом предмет со всех сторон. - Коробка производства… «Сэмпсон и К°». Довольно известная фирма на Оксфорд-стрит... Этикетка почти стерта. Внутри ничего нет, кроме бабочки Хотя... Здесь, в углу, что-то застряло между жестью и прокладкой… А... Куколка...
Тонким пинцетом, который всегда лежал у него на столе, Холмс извлек из ботанизирки крошечный серый предмет, похожий на пустой кокон.
- Что это? - спросил я с любопытством.
— Куколка, Ватсон. Пустая оболочка, из которой вышла бабочка. И она… она прилипла к жести чем-то липким. Не смолой… Нет. Скорее, чем-то вроде сладкого сиропа. - Он осторожно понюхал и лизнул пинцет. - А! Понятно!
- Я думаю, - заговорил Мортимер, - Что Стэплтон вернулся не за одной коллекцией бабочек. Мне кажется, он хочет расправиться с сэром Генри, отомстить за все свои неудачи. И потому я вторично прошу вас взяться за это дело, мистер Холмс. Прошу, прежде всего, от лица сэра Генри. Но и от себя, конечно, тоже. Ибо с проклятием рода Баскервилей должно быть покончено!
Шерлок Холмс отложил пинцет и подошел к камину. Он стоял, повернувшись к нам спиной, и смотрел на каминные часы. Мы с Мортимером молчали, ожидая его вердикта. Наконец, он обернулся. На лице моего друга играла та загадочная улыбка, которая появлялась у него в начале каждого сложного дела.
- Прекрасно! - воскликнул он. - Дело, которое я считал закрытым, вновь открывается, и перед нами возникает новая, еще более сложная загадка. Пропавшая коллекция, оброненная ботанизирка, запах кофе, редкая бабочка… Это не улики, доктор Мортимер, это настоящий подарок для пытливого ума. Ваши опасения не лишены оснований. Гипотеза о том, что Стэплтон выжил, кажется мне теперь гораздо более вероятной, чем несколько часов назад.
- Вы поможете сэру Генри? - в голосе Мортимера зазвучала надежда. - Можете не сомневаться в его радушии и гостеприимстве. Он будет очень рад вас видеть!
- В настоящее время, я очень занят делами и поехать в Девоншир не могу. - Холмс подошел ко мне, слегка сжал мое плечо и пытливо заглянул в глаза. - Но вот доктор Ватсон, полагаю, с удовольствием составит вам компанию... Верно?
- О, да, конечно! - я тотчас понял "игру" Холмса и поддержал ее. - Я буду заниматься делом и писать вам подробные отчеты, как в прошлый раз, а вы...
- А я, - прервал меня Холмс, посмеиваясь, - в критический момент обязательно приеду в ваши края, чтобы прочистить горло от лондонского тумана...
- Тысяча благодарностей, коллега! - Мортимер вцепился в мою руку и пожал ее со всей силы. - Сэр Генри не забудет вашей доброты! Вы поедете со мной вместе или приедете отдельно? Я уезжаю поездом 13.05 с вокзала Паддингтон.
Я посмотрел на Холмса. Он взглянул на часы и произнес:
- .Доктор Ватсон присоединится к вам на этом вокзале через два часа с четвертью. Сейчас же мне нужно его напутствовать и проинструктировать...
- А что передать сэру Генри от вас?
- Скажите ему, что я берусь за это дело.! - Холмс засмеялся тем знакомым мне зловещим смехом, который сулил беду какому-нибудь отъявленному негодяю. - Пусть не предпринимает никаких необдуманных шагов, не выходит из дома один и во всем слушается доктора Ватсона так же, как и меня.
- Обязательно передам! Всего доброго! - сельский врач вышел, не забыв на этот раз свою ни трость, но однако оставив нам черную ботанизирку Стэплтона. Холмс вновь взял ее в руки и стал рассматривать с явным любопытством.
- Вы полагаете, это его вещь?- спросил я недоверчиво.
- Без сомнения! - Холмс вертел коробку в руках с почти благоговейной осторожностью. - И она, безусловно, приведет нас к своему владельцу... Если Стэплтон и вправду жив, то сэр Генри вновь в смертельной опасности. Стэплтон не успокоится, пока не уничтожит последнего из рода Баскервилей.
- Что должен делать я?
- То же, что и раньше. - Холмс отложил коробку и вернулся к своей трубке.
- Охранять Баскервиля, опрашивать местных жителей и писать отчеты?
- Именно так. - Холмс резко выпустил клуб дыма. - По поводу отчетов. Точнее, из отправки. В прошлый раз у нас была схема, на которой я терял целых два дня: вы посылали отчеты на Бейкер-стрит, миссис Хадсон отправляли их мне обратно... На этот раз поступим по-другому. Вы будете оставлять отчеты в беседке Баскервиль-холла, что находится рядом с тисовой алеей.
- В той самой, к которой бежал сэр Чарльз в день своей смерти?
- Да, в той самой. - сыщик мысленно перенесся в беседку. - Под сиденьем правой боковой скамьи есть хорошее место. Там и будете оставлять отчеты.
- Что мне может понадобится в этом деле? - я хотел знать все о своей миссии.
- Вам понадобится полевой бинокль и револьвер с запасными патронами. Будете носить все это в трофейной ботанизирке. - Холмс вручил мне в руки найденный в тисовой аллее артефакт. - Все остальное я привезу с собой.
- Что-то еще? - я уже хотел было бежать в свою комнату собираться так как время поджимало, однако взгляд Холмса - внимательный, настороженный и как будто пронизанный страхом за мою жизнь - буквально приковал меня к месту.
- Да! - мой друг схватил меня за плечо железной хваткой - Если вам хоть чуть-чуть дорога жизнь, не лезьте в Гримпенскую топь и не ходите на островок, где Стэплтон держал собаку! Удачи! Больше вам пока ничего сказать не могу.
Сказав это, Холмс взял со стола свою скрипку, и вскоре тишину нашей гостиной нарушил меланхоличные, тревожные звуки ми минора Феликса Мендельсона, казавшиеся прелюдией к новой, мрачной главе в деле о Собаке Баскервилей.
Читайте также другие статьи:
Как сложилась судьба Стэплтона: действительно ли он погиб в трясине?
Как Шерлок Холмс "на глаз" датировал манускрипт с легендой о Собаке
Расследование тайны гибели сэра Хьюго на болотах: А что, если демонической собаки не было?
Почему сэра Хьюго преследовала собака, а не кот
Тайна дворецкого Бэрримора из "Собаки Баскервилей": зачем герой светил свечой в окно
Насколько хорошо боксировал мистер Шерлок Холмс?
Расследование тайны гибели сэра Хьюго на болотах: А что, если демонической собаки не было?