Путешествие было долгим и утомительным. Поезд, словно старый, кряхтящий дракон, медленно полз по железной колее, оставляя позади суету и шум столицы. Я смотрел в окно, пытаясь уловить хоть что-то, что могло бы развеять тревогу. Но пейзаж угнетал своим однообразием: я видел одни только редкие деревеньки, вересковые пустоши с тощими коровами и причудливые гранитные мегалиты. Казалось, что мы въезжаем в эпоху каменного века, когда люди жили в пещерах, устанавливали в местах своего обитания менгиры, а на кладбищах - дольмены, напоминающие по форме гигантские трехногие столы из камня.
- Вы соскучились по нашему Девонширу, доктор Ватсон? - спросил меня Мортимер, явно надеясь, что я вознесу похвалу этому унылому краю.
- Да, здесь очень живописные пейзажи! - осторожно ответил я.
- Девоншир интересен не пейзажами! - мой собеседник по-профессорски вскинул голову. - Он интересен древней историей! За тот год, что я путешествовал, здесь произошло два экстраординарных события. Во-первых, на Юрском побережье, мои коллеги-археологи нашли почти полный скелет доисторического животного - тиранозавра. С совершенно целым черепом, разумеется. Вы представляете, в каком восторге был научный мир!
- Представляю! - я вспомнил, с каким пылом хирург ощупывал череп Холмса год назад на Бейкер-стрит, и перевел разговор на другую тему. - А, во-вторых?
- А во-вторых, в Плимуте в антропологическом музее власти наконец открыли выставку черепов доисторического человека. - сельский врач приосанился и принял вид победителя. - В число выставленных экспонатов вошел и найденный мной в Длинной низине череп, о котором я написал статью. Я так рад, так рад...
- Поздравляю! - сказал я с наигранным пафосом, - Думаю, этот череп вы никогда не забудете. Ведь из-за него старик Фрэнкленд хотел отправить вас на скамью подсудимых. Что, выиграл он процесс против вас или проиграл?
- Что вы, доктор Ватсон! - Мортимер довольно засмеялся. - Какой процесс!?Между словами "хотеть" и "мочь" большая разница. У Френкленда не хватило пороха на меня, как я и предсказывал. Он совершенно разорился и живет в своем Лефтер--холле на какие-то гроши. Ему не на что больше судиться!
- А миссис Лайонс? - в моем воображении встала бледная рыжеволосая красавица из Кумби-Треси. - Как она поживает? Печатает на машинке?
- О нет, что вы, какая машинка! - игривость Мортимера сменилась серьезностью и скрытым восхищением - Миссис Лайонс приобрела "женевский аппарат", то есть аппарат для газирования воды, и теперь продает лимонад всему Девонширу. Хочет наладить поставки в Лондон и даже на материк!
- А миссис Стэплтон? - я помнил наказ Холмса узнать как можно больше деталей о местных жителях. - Вы говорили, она уехала. В Торсли, кажется?
- Да, в Торсли! - мой собеседник с удивлением посмотрел на меня. - Вы запомнили? Продала Мэррипит-хаус и уехала! Сначала хотела вернуться в Коста-Рику. Но передумала и обосновалась в Торсли: снимает там комнаты.
- Почему миссис Стэплтон передумала? - спросил я машинально.
- Привыкла к Англии, мистер Холмс. Все-таки это центр мира. - сельский врач вздохнул. - А в Коста-Рике родных у нее не осталось. Ехать не к кому...
- Кто купил у миссис дом на болотах? - я недоумевал, поскольку сам ни за что бы не согласился жить в такой глуши, да еще на краю самой трясины.
- Сэр Генри! - лицо Мортимера расплылось в блаженной улыбке, глаза увлажнились: доктор явно одобрял поступок своего пациента и друга. - После истории с собакой баронет вел себя как настоящий джентльмен... Он не стал выдвигать обвинение против сообщницы преступника, но наоборот: купил у нее никому не нужный дом, снабдив, таким образом, деньгами на жизнь.
- Я смогу осмотреть этот дом на досуге?
- Конечно! - сельский врач достал из кармана ключ. - Вот дубликат ключа.
- Благодарю! - я положил ключ в карман и вздрогнул от толчка поезда. Он остановился на небольшой и малолюдной, но очень чистой, сверкающей новизной станции. Это был Гримпен. - Однако мы приехали. Пора выходить!
Мы вышли на платформу, поеживаясь от вечерней прохлады. Воздух здесь был пропитан запахом сырой земли и вереска, тишина казалась почти осязаемой, а время как будто остановилось. К нам тотчас подошел кучер Перкинс.
- Добро пожаловать в Девоншир, – сказал он нам. – Надеюсь, ваше путешествие прошло без происшествий. .. Хозяин послал меня встретить вас.
- Спасибо, Перкинс – ответил я. – С нетерпением жду встречи с сэром Генри.
- А вот я, - Мортимер слегка покраснел. - Сегодня не смогу воспользоваться любезным предложением вашего хозяина, Перкинс. Мне срочно надо домой. Жена меня заждалась... Однако завтра непременно ждите меня к обеду.
Сельский врач любезно откланялся и ушел. Его дом был в двух шагах от станции. Я же, погрузив багаж в двуколку, отправился с Перкинсом в Баскервиль-холл, зубчатые башни которого находились в полумиле от нас, величественно выглядывая из пристанционной буковой рощицы.
Въехав в нее, мы неожиданно оказались в небольшом цыганском таборе, состоящем из десятка кибиток-вердо, расписанных цветными узорами. Возле каждой кибитки под навесом стоял стол, сервированный нехитрой едой: кочевники ужинали. За столами сидели только лица мужского пола: старики, мужчины, юноши. Женщин и детей не было видно. Видимо, они ели отдельно.
Старший из цыган, коренастый бородатый мужчина в шляпе лет пятидесяти, в красной рубахе, черных брюках и черной жилетке с золотой цепью на груди, окинул меня орлиным взором, приветливо помахал рукой и крикнул:
- Прошу за стол, путник! У нас сегодня тушеное мясо с зеленью и перцем!
- Благодарю, - ответил я вежливо. - Но меня ждут в другом месте.
Цыган кивнул головой, сказал что-то своему соседу, молодому юноше в с тонкими черными усиками и серебряной серьгой в ухе, и вернулся к трапезе
Мы поехали дальше. Дорога вилась среди холмов, покрытых вереском, который в это время года приобретал удивительные оттенки фиолетового и пурпурного. Болота, оставившие в моей душе неизгладимый след, простирались вдалеке, окутанные легкой дымкой. Они казались таинственными и немного пугающими.
- Давно здесь цыгане? - спросил я Перкинса.
- Все лето живут на общинной земле... - кучер с опаской оглянулся. - Лошадей они, правда, не воруют, но досаждают знатно: товары втридорога навязывают, с гаданиями пристают... Даже местные цыгане ими недовольны....
- Что делать цыганам в такой пустынной местности? - спросил я.
- Спросите сами у их барона, Тагара, - Перкинс показал большим пальцем назад. - Я имею в виду того цыгана с золотой цепью, что заговорил с вами.
- Непременно! - я оглянулся, но табор уже скрылся за ближайшим холмом. Зато вместо него в купе слегка пожелтевших парковых деревьев показался величественный и немного мрачный Баскервиль-холла с зубчатыми башнями.
У входа меня горячо приветствовали все обитатели дома баронета: и бледный дворецкий Бэрримор, и его говорливая жена-экономка Элизабет, и посудомойка Эстер и, конечно же, сам лендлорд сэр Генри Баскервиль, одетый в свой экстравагантный канадский кожаный костюм фермера-ковбоя.
Баронет был очень рад моему приезду. Кругосветное путешествие пошло ему на пользу: он загорел, посвежел и выглядел здоровым, отлично отдохнувшим человеком. Однако глубокие морщины на лбу и тени под глазами свидетельствовали о том, что последние события сильно испортили ему настроение. Баскервиль очень надеялся, что я, как в и прошлый раз, смогу помочь ему разобраться в происходящем. За роскошным - в честь моего приезда - ужином я уверил сэра Генри в том, что Шерлок Холмс обязательно прольет свет на эту запутанную историю и заставит уважать закон.
Тайна Гримпенской топи. Глава 1. Письмо от сэра Генри Баскервиля.
Тайна Гримпенской топи. Глава 2. Доктор Мортимер и ботанизирка.
Читайте также другие статьи:
Как сложилась судьба Стэплтона: действительно ли он погиб в трясине?
Как Шерлок Холмс "на глаз" датировал манускрипт с легендой о Собаке
Расследование тайны гибели сэра Хьюго на болотах: А что, если демонической собаки не было?
Почему сэра Хьюго преследовала собака, а не кот
Тайна дворецкого Бэрримора из "Собаки Баскервилей": зачем герой светил свечой в окно
Насколько хорошо боксировал мистер Шерлок Холмс?
Расследование тайны гибели сэра Хьюго на болотах: А что, если демонической собаки не было?