Вторник начался с дождя — мелкого, назойливого, превращающего городские улицы в серое месиво из луж и грязи. Я стояла у окна офиса, наблюдая за струйками воды, стекающими по стеклу, и думала о том, как быстро меняется жизнь. Всего две недели назад я была замужней женщиной с кучей проблем, а теперь — официально разведённой, с собственной квартирой и ясными перспективами на будущее.
Проект торгового центра продвигался успешно. Заказчик был доволен моими решениями, коллеги относились с уважением, Виктор Павлович намекал на возможность повышения зарплаты уже в следующем месяце. Впервые за долгое время я чувствовала, что контролирую свою жизнь.
— Ольга, — голос Марины, коллеги из соседнего отдела, вернул меня к реальности. — К тебе внизу кто-то пришёл. Женщина. Говорит, что она... — Марина запнулась, подбирая слова, — родственница.
Я нахмурилась. Все мои родственники знали, где я работаю, и обычно звонили заранее. Кроме того, я никого не ждала.
— Как выглядит? — спросила я, хотя какое-то нехорошее предчувствие уже подсказывало ответ.
— Блондинка, беременная. Очень... настойчивая.
Сердце пропустило удар. Ирина. Здесь, на моей работе. Я схватила телефон, проверяя, нет ли пропущенных вызовов от мамы или Кати. Всё в порядке.
— Где она сейчас? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие.
— В холле. Охранник не пускает её наверх без пропуска, а она отказывается называть цель визита. Говорит только, что ей нужна Ольга Морозова по личному вопросу.
Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Что ей нужно? Зачем она пришла ко мне на работу?
— Скажи охраннику, что я сейчас спущусь, — решила я.
Лифт казался слишком медленным. За эти несколько минут спуска я успела прокрутить в голове сотни вариантов того, что могла хотеть Ирина. Угрожать? Умолять вернуть Андрея? Или что-то ещё, чего я не могла предугадать?
Холл офисного здания был просторным и светлым, с мраморными полами и стеклянными стенами. У стойки безопасности стоял наш охранник Владимир Петрович — бывший военный, спокойный и надёжный мужчина лет пятидесяти.
А рядом с ним — Ирина.
Она выглядела... ужасно. Волосы растрёпаны, одежда помята, под глазами тёмные круги. Живот на восьмом месяце беременности казался ещё больше в её истощённом теле. Но самое пугающее было в её глазах — там плескалась какая-то лихорадочная решимость.
— Ты! Довольна собой? — она повернулась ко мне, и я инстинктивно отступила на шаг. — Разрушила мою жизнь?
— Ирина, что ты здесь делаешь? — спросила я, стараясь говорить спокойно. — Как ты узнала, где я работаю?
— Не твоё дело, — огрызнулась она. — Мне нужно с тобой поговорить. Наедине.
Владимир Петрович переступил с ноги на ногу, явно чувствуя напряжение.
— Ольга Владимировна, может, лучше в переговорной? — предложил он. — Там камеры есть, и я буду рядом.
— Нет! — резко сказала Ирина. — Только мы вдвоём. На улице.
— Ирина, о чём ты хочешь поговорить? — попыталась я выяснить, не сходя с места. — Между нами всё сказано. Развод состоялся, Андрей принял своё решение...
— Андрей? — она зло рассмеялась, и в этом смехе было что-то нездоровое. — Ты думаешь, дело в Андрее? Он меня предал! Бросил, как собаку! А всё из-за тебя! Из-за твоих наговоров!
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. В её голосе звучала такая ненависть, что стало страшно.
— Я ничего ему не говорила о тебе, — попыталась я объяснить. — Он сам всё узнал...
— Лгунья! — крикнула Ирина, и несколько сотрудников других компаний в холле обернулись. — Ты отравила его против меня! Настроила! А теперь он бросил меня, лишил поддержки, бросил одну с ребёнком!
Владимир Петрович сделал шаг вперёд:
— Дамы, давайте потише. Здесь рабочее место...
— Заткнись! — рявкнула на него Ирина. — Это не твоё дело!
Затем она снова повернулась ко мне, и в её глазах появилось что-то хищное:
— Знаешь, что я поняла? Что играть по правилам бессмысленно. Что такие, как ты, понимают только силу.
— Ирина, ты беременна, — сказала я, пытаясь образумить её. — Подумай о ребёнке. Ему нужна здоровая мать, а не...
— Не смей упоминать моего ребёнка! — взвизгнула она. — Ты разрушила его будущее! Лишила отца! И теперь ещё смеешь давать советы?
Она стала приближаться ко мне, и я невольно попятилась к выходу. Что-то в её движениях, в выражении лица подсказывало — она находится на грани срыва.
— Ирина, остановись, — попытался вмешаться Владимир Петрович. — Вы нарушаете общественный порядок. Я вынужден буду вызвать полицию.
— Вызывай! — крикнула она, не отрывая от меня горящего взгляда. — Мне терять больше нечего! Ты всё у меня отняла!
Я оказалась у стеклянных дверей выхода. Через них виднелась улица, мокрая от дождя, с редкими прохожими под зонтами. Нужно было либо убегать, либо...
— Гадина! — вдруг рявкнула Ирина, с силой толкая меня в грудь, и мы обе оказались на улице, под моросящим дождём. Холодные капли попадали на лицо, одежда быстро намокала. Вокруг было немноголюдно — офисный район в будний день не отличался активностью. — Ну что, довольна? Разрушила чужую любовь? Лишила ребёнка отца?
— Ирина, Андрей сам принял решение, — попыталась я объяснить, взглядом ища средства защиты. — Я тут ни при чём. Он узнал правду и...
— Правду? — она зло рассмеялась. — Какую правду? Что я его любила? Что готова была ради него на всё? Что вынашиваю его ребёнка?
— Ты же сама сказала Андрею, что ребёнок не от него, — напомнила я. — Что его отец — Виктор из твоей компании.
Лицо Ирины исказилось от ярости:
— Он подслушивал! Как крыса! А ты... ты наверняка подговорила его! Научила шпионить!
— Ирина, ты сходишь с ума!
— Схожу с ума? — её голос перешёл в визг. — Да, схожу! Из-за тебя! Из-за твоих интриг!
— Ирина, твои отношения с Андреем закончились! Это твой выбор и его выбор.
— Мой выбор? — Ирина сделала шаг ближе. — Я его не выбирала! Ты отравила ему мозги! Наговорила про меня гадостей!
— Андрей сам нанял детектива. Сам узнал о Викторе. Сам сделал выводы. Я тут совершенно...
— Заткнись! — заорала Ирина. — Заткнись со своей ложью!
Она вдруг схватила с земли кусок битого кирпича. Я отступила, чувствуя, как сердце подскочило к горлу.
— Ирина, положи это! Ты беременна! Подумай о ребёнке!
— О ребёнке? — в её смехе звучало безумие. — Так ты о нём думала, когда разрушала его семью? Когда лишала его отца и дома?
Кирпич дрожал в её руке. По лицу текли дождь и слёзы, волосы прилипли к голове.
— Знаешь, что я решила? — её голос стал тише, но от этого ещё страшнее. — Если у моего ребёнка не будет нормальной семьи из-за тебя, то и у твоей дочки её не будет. Справедливо, не так ли?
— Что ты имеешь в виду? — холод прошил меня насквозь.
— Твоя Катька думает, что она такая умная, такая правильная? Что может судить взрослых людей? — Ирина приближалась, размахивая кирпичом. — А что, если с ней что-то случится? Несчастный случай, например?
— Не смей! — ярость прорвалась наружу. — Не смей угрожать моей дочери!
— А что ты мне сделаешь? — Ирина оскалилась. — Позовёшь свою мамочку? Или своего драгоценного адвоката?
Я поняла, что разговоры бесполезны. Эта женщина полностью потеряла связь с реальностью. В её глазах читалось такое безумие, что стало ясно — она способна на всё.
— Убирайся с моего пути, — тихо сказала я, сжав кулаки.
— Не уберусь, — она подняла кирпич выше. — Ты меня выслушаешь. До конца. А потом...
Она не успела договорить. Что-то в её движении, в том, как она замахнулась, подсказало мне — сейчас она ударит. Инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли. Я кинулась в сторону, пытаясь обежать её, но споткнулась о неровности асфальта.
Кирпич со свистом пронёсся мимо моей головы и с грохотом ударился о металлический контейнер. Ирина с воплем бросилась на меня, пытаясь повалить на землю.
— Всё из-за тебя! Всё! — кричала она, хватая меня за волосы.
Мы боролись в грязи переулка, скользя на мокром асфальте. Несмотря на беременность, Ирина дралась как дикий зверь — царапалась, кусалась, пыталась ударить коленом. Я старалась защищаться, не причиняя ей вреда — всё-таки она носила ребёнка.
— Полиция! Стоять! — раздался громкий голос.
Мы замерли. В проходе между зданиями стояли двое полицейских в дождевиках. Видимо, кто-то из прохожих вызвал их, услышав крики.
— Руки так, чтобы мы их видели! — скомандовал старший, моложавый мужчина лет тридцати пяти. — Медленно отойдите друг от друга!
Ирина отпустила мои волосы и попыталась встать. Я отползла в сторону, ощущая, как болит всё тело.
— Что здесь происходит? — спросил второй полицейский, пожилой сержант.
— Она напала на меня! — закричала Ирина, указывая на меня дрожащим пальцем. — Избила беременную женщину! Животное!
— Это неправда, — сказала я, поднимаясь на ноги. — У меня есть защитное предписание против неё. Она нарушила его, пришла на мою работу, принуждала к разговору, угрожала мне и моей дочери.
Младший полицейский внимательно осмотрел нас. Ирина выглядела хуже — платье разорвано, лицо в царапинах, волосы растрёпаны. Но и у меня вид был не лучше.
— Документы, — потребовал сержант.
Мы показали паспорта. Пока полицейские их изучали, Ирина продолжала причитать:
— Посмотрите на меня! Я на восьмом месяце беременности! Как я могла на кого-то напасть? Она же психопатка! Сначала отбила у меня мужа, а теперь ещё и избила!
— А где защитное предписание? — спросил младший полицейский, обращаясь ко мне.
— У моего адвоката. Но в базе данных должно быть. Проверьте по фамилии — Сорокина Ирина Викторовна.
Он достал рацию, связался с дежурной частью. Через несколько минут ответ пришёл:
— Подтверждается. На Сорокину И.В. действует защитное предписание. Запрет на приближение к Морозовой О.В. на расстояние менее ста метров.
Лицо Ирины исказилось от ярости:
— Это подтасовка! Коррупция! Она их всех подкупила!
— Гражданка Сорокина, — сержант говорил строго, — вы нарушили судебное предписание. Это административное правонарушение, влекущее штраф или арест.
— Кроме того, — добавил младший, — свидетели сообщают, что вы первой проявили агрессию. Гражданка Морозова, вы хотите подать заявление о нападении?
Я посмотрела на Ирину. Она стояла, тяжело дыша, одной рукой поддерживая живот, другой вытирая кровь с разбитой губы. В её глазах больше не было безумной ярости — только отчаяние и усталость.
— Да, — твёрдо сказала я. — Хочу. Она угрожала моей несовершеннолетней дочери. Это уже не первый случай нарушения предписания.
— Понятно, — кивнул сержант. — Гражданка Сорокина, вы задержаны. Имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.
Ирина вдруг рухнула на колени прямо в лужу, обхватив живот руками:
— Больно... — простонала она. — Схватки... Помогите...
Полицейские переглянулись. Младший достал рацию:
— Нужна скорая помощь. Беременная женщина, возможно, роды.
— Не притворяйся! — не удержалась я. — Ты актриса ещё та!
Но Ирина не слушала. Она раскачивалась на коленях, стонала, и по её ногам потекла жидкость.
— Отошли воды, — констатировал сержант. — Это серьёзно.
Через пять минут прибыла скорая. Ирину увезли в роддом под конвоем — старший полицейский поехал с ней. Младший остался со мной, чтобы оформить протокол.
— Вам тоже нужно к врачу, — сказал он, глядя на мои царапины. — А потом в отделение — давать показания.
Я кивнула, ощущая, как накатывает усталость. Всё тело болело, одежда была мокрой и грязной, в голове пульсировала боль. Но главное — всё кончилось. Наконец-то кончилось.
Владимир Петрович, который всё это время стоял в конце переулка, не решаясь приблизиться, подошёл ко мне:
— Ольга Владимировна, я вызвал такси. Отвезу вас в больницу.
— Спасибо, — прошептала я. — Спасибо, что не оставили одну.
Когда мы садились в такси, полицейский сказал:
— Не волнуйтесь. После этого случая ей грозит реальный срок. По крайней мере, до суда она будет под стражей. Больше она вас не побеспокоит.
Я откинулась на сиденье, закрыв глаза. Последняя битва была выиграна. Дорогой ценой, но выиграна. Теперь можно было наконец-то начать жить спокойно.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. У него была другая жизнь", Лея Вестова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14 | Часть 15 | Часть 16 | Часть 17 | Часть 18 | Часть 19
Часть 20 - продолжение