Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6. Часть 7.
Елена подъезжала к хорошо знакомому уже вокзалу и пыталась сквозь крупные хлопья снега за окном разглядеть встречающих. Как всегда в это время вокзал светился неоновыми табличками, рекламой и яркими окнами. Где-то там, за окнами можно было даже заметить праздничную мишуру. Город готовился к встрече нового года.
Наконец поезд остановился. Проводник, молодой веселый парень, открыл дверь и подал руку пожилой даме, выходящей из вагона.
Сделав первый шаг, Елена вдруг почувствовала, как ноги сами оторвались от ступеньки и повисли в воздухе. Испугаться она не успела. Сильные мужские руки подхватили ее и закружили по перрону.
- Олег, поставь меня обратно, - она засмеялась и, шутя, заколотила кулачками по спине мужчины.
Почувствовав под ногами твердую землю, она поправила волосы, накинула на голову капюшон и взглянула на того, кто стоял перед ней и счастливо улыбался.
Елена подтянула к себе чемодан, который уже вытащил на платформу проводник.
Олег подхватил чемодан, шутливо предложил Елене свой локоть и они стали пробираться к выходу.
- Может сразу ко мне. Мама ждет, - сказал он на ходу.
- Нет. Сначала в гостиницу. Не будем нарушать традицию.
Несмотря на обильный снегопад, до гостиницы добрались быстро. Олег приехал за Еленой на машине, поэтому дорога заняла не более пятнадцати минут.
За стойкой регистрации стояла Екатерина. Она улыбнулась Елене как старой знакомой и сразу сняла ключи от номера, который был забронирован за Еленой вот уже в который раз.
- Изменения в личных данных есть? – шутливо спросила она, стрельнув глазами на Олега.
- Пока нет, но скоро будут, - так же шутливо, но довольно уверено ответил Олег.
- Тогда заселяйтесь. За паспортом подойдете позже, - Екатерина взяла паспорт Елены и положила ключи перед девушкой.
Уже в номере, оглядывая хорошо знакомый интерьер, Елена выдохнула.
- Как хорошо, что ты приехала. Мы тебе очень рады. И я, и мама. Она, наконец, сможет познакомиться с тобой. Хлопочет там, готовит новогодний стол.
- Что-то я волнуюсь, может быть рано ты меня в гости пригласил?
- Совсем не рано, новый год, новые планы, новые события. И у нас с тобой начнется новая жизнь, - отвечал Олег, нежно обнимая девушку.
Елена прижалась к его широкой груди и замерла. Она сама еще не очень хорошо понимала, что чувствовала к этому серьезному парню. Но то, что с ним ей просто, интересно, а главное надежно, знала наверняка.
- Ты получил разрешение? – наконец сказала она, высвобождаясь из объятий молодого человека.
- Разрешение уже подписано, но забрать маму ты сможешь только 3 января, после официальных праздников. У тебя будет одна неделя, чтобы вы пообщались. Но, Леночка, ты должна знать…
Олег замолчал. Елена с тревогой взглянула на него.
- Что-то не так?
- Я разговаривал с главврачом. Считаю, что должен тебя предупредить. Понимаешь, твоя мама четверть века провела в закрытом помещении. Она не была в городе, не гуляла по знакомым улицам. И, самое главное, она все еще остается психически неуравновешенным человеком. Да, в состоянии длительной ремиссии, но это ничего не значит. Любое воспоминание, любая мелочь могут вывести ее из этого состояние и снова погрузить в пучину болезни.
- Но меня-то она признала. Мы же с ней общались. Все было хорошо. И там, на суде… она отвечала на вопросы как вполне адекватный человек. Растерянная была немного, но ответы давала конкретные. Помнишь?
- Помню, моя хорошая, я все помню. Но и ты помнишь, что судья ее выслушал, но во внимание ее обвинения не принял. Учитывая ее диагноз. А сейчас вообще другое дело, ты хочешь забрать ее домой. То есть сюда в гостиницу. Может, лучше было бы снять какую-то квартиру?
- Нет, я ей во время последней встречи предлагала поехать ко мне, в мой город, в мою квартиру. Она не согласилась. Сказала, что хочет побывать там, где родилась и выросла. Пусть так и будет.
Они обсудили все детали встречи Елены с мамой и Олег, попрощавшись, ушел. У него продолжался рабочий день. Зато вечером он обещал заехать за ней, чтобы отвезти ее к себе домой. Новый год она будет встречать с семьей Олега.
После ухода своего друга, Елена не спеша приготовила нарядное платье, долго и с наслаждением принимала душ, сделала маску на лицо и прилегла на кровать.
В голове продолжал звучать стук вагонных колес. Мысли, под их характерный ритм, бежали легко и неспешно.
Она вспомнила, как чуть больше трех месяцев назад приехала сюда в надежде найти дом с сухим цветком на подоконнике. Как встретилась с Екатериной, Афанасием Григорьевичем и Платоном Александровичем, как познакомилась с Олегом и со своей теткой Ираидой Викторовной.
На Ираиде Викторовне воспоминания запнулись. Перед глазами всплыло лицо этой женщины там, в зале суда. Она смотрела перед собой прямо и невозмутимо, всем своим видом показывая, что произошла какая-то ошибка, что это просто недоразумение и оно скоро разрешится.
Елена слушала тогда, как судья рассказывала историю двадцатипятилетней давности.
Финский фермер по имени Юханес Виртане уговорил Игоря Никонова приехать в гости вместе со своей трехлетней дочерью. Он убедил Никонова, что девочка может пожить у фермера, чтобы набраться сил и здоровья. В день, когда должна была состояться эта поездка, Никонов был в состоянии алкогольного опьянения и выехать не мог. Тогда его сестра, Ираида Викторовна Никонова обманным путем забрала ребенка из дома и отвезла девочку в Финляндию.
Она оставила ребенка фермеру и его жене Хельге Виртане. Поиски пропавшего ребенка результатов не дали.
Через несколько месяцев жена Виртане, тайком от мужа привезла девочку в Россию и оставила ее на крыльце детского дома. Она дождалась пока ребенка нашла и забрала работник детского дома и вернулась в Финляндию. Мужу сказала, что вернула ребенка родителям.
По заключению медицинской комиссии детского дома, девочка была крайне истощена, почти совсем не говорила и не помнила ни своих родителей, ни фамилии, ни адреса, где проживала раньше.
Генетическая экспертиза подтвердила, что Елена Павловна Малышкина, получившая свое отчество и фамилию в детском доме, действительно является дочерью Никоновой Надежды Геннадьевны и родной племянницей Никоновой Ираиды Викторовны по линии отца.
Елене не только вспомнила слова судьи, зачитывающего преамбулу, но и свое состояние. Состояние леденящего ужаса от мысли, что родная тетка за деньги украла и передала племянницу в другую страну. Она хотела встретиться глазами с Ираидой, но та упорно смотрела в сторону.
Она решительно отказывалась от факта, что взяла деньги у фермера и настаивала на версии, что девочку надо было лечить.
- Она и дома была вся изможденная. Говорила плохо, ходила плохо. Все сидела в своем уголке. А ее мать совсем не хотела о ней заботиться. У финнов был достаток. Я хотела, чтобы племянница поправилась и окрепла, - говорила она в свое оправдание.
На вопрос, почему сразу не созналась в своем поступке, Ираида ответила просто:
- Испугалась. Брат пил, боялась, что убьет. Хотела девочку позже забрать.
На суде были представлены и разъяснения жены фермера, которую допросили по официальному запросу Олега. Хельга сказала, что не знала адреса девочки, поэтому отвезла ее в детский дом. А поскольку сама не проживала в России, то просто оставила ее и проследила, чтобы девочку забрали. Все эти годы она думала, что русские разобрались с этой историей. И девочку вернули в семью. Муж Хельги к этому времени умер и допрашивать было некого.
Елена вспомнила, как в зал суда вошла мама. Сердце девушки болезненно сжалось, глядя на эту растерянную женщину, которая когда-то в одно мгновенье потеряла и ребенка, и свою жизнь.
Судья дала слова Никоновой Надежде Геннадьевне. Речь мамы была сумбурной, взволнованной, с паузами и передышками, но ее никто не перебивал. Она рассказывала, как искала свою девочку, как приставала к мужу и золовке с просьбой помочь в розысках. И как однажды Ираида сказала ей, что ее дочери уже в живых нет, давно уже кормит рыб на дне залива.
После этих слов Надежда заплакала и не могла успокоиться. Медсестра, дежурившая в коридоре, увела ее и сделала укол.
Елена встала. Воспоминания заставили ее сердце и сейчас биться сильнее. А тогда ей хотелось вскочить и вцепиться руками в спокойное лицо своей тетки. Одним действием она разрушила судьбы нескольких людей. А сама продолжала жить дальше.
Даже сейчас, после суда, где она получила условный срок, она живет своей обычной жизнью. Вот только из гостиницы уволилась. Пенсионерка.
Олег тогда пояснил, что судья не мог заключить ее под стражу. Свою роль сыграло и время, прошедшее с момента совершения незаконного действия, и состояние здоровья Ираиды, и возраст. Да и факт получения денег зафиксирован не был. В общем, получила свое, но в щадящем виде.
Апелляцию на решение суда Елена не подавала. Не из жалости к тетке, а просто понимая, что изменить уже ничего нельзя. Раны, полученные за это время, никто залечить не в силах.
Елена включила электрочайник и достала свой волшебный чай. Заварила себе ароматный напиток. Подошла к окну и задумалась.
Она несколько раз встречалась с матерью. Встречи были разными. От настороженности, до слез и воспоминаний, от явного отторжения, до признания в любви. Врач говорил о нестабильной психики больной, о факторах развития болезни.
- Понимаете, я наблюдаю вашу мать уже много лет. Были периоды, которые длительное время сопровождали стойкую ремиссию. Казалось, болезнь отступила и человека можно социализировать. Потом появлялись какие-то незначительные факторы. Это мог быть рассказ о дочке сотрудника, фотография маленькой девочки, кукла, просто игрушка, детская подушечка, которые напоминали ей о ее ребенке и болезнь возвращалась. Не так остро, как в начале. Но все-таки. Возможно, в семье она бы быстрее адаптировалась, но раз родных никого не было, то и выписывать ее было некуда.
Мысль врача тогда запала Елене глубоко в душу. Она не стала вдаваться в подробности и выяснять, кто приносил матери все эти куклы-игрушки, она больше думала о ее социализации. Желание забрать мать к себе росло и крепло. И вот теперь разрешение получено. Состояние больной стабильное и спокойное. Ее можно забрать на несколько дней домой. Она приехала именно за этим.
Хотя нет, чего греха таить. Она приехала еще и к Олегу. Между ними зародились отношения. Однажды обжегшись, Елена встречала их очень осторожно, но Олег был внимателен и настойчив. Она согласилась встретить с ним новый год. С ним и его семьей. А это накладывало некие обязанности. Сегодня она обязательно должна быть красивой, веселой и счастливой.
Елена умыла лицо после маски, взяла в руки стакан с чаем и улыбнулась себе в зеркало.
«Смотри, баба Клава, У меня все хорошо! Я верю, что этот новый год принесет мне счастье и новые приятные заботы», - сказала она своему отражению в зеркале, вспоминая ту, что поддерживала ее в самые трудные годы жизни.
Здравствуйте, дорогие друзья, подписчики, читатели и просто гости канала КНИГА ПАМЯТИ!
Вот и закончилась наша история про девочку Лену и ее жизненные коллизии. Расскажите о своем впечатлении в комментариях, поделитесь своим мнением, а может быть, и своей интересной историей.
Впереди у нас новые истории. Оставайтесь с каналом.
Всем спасибо за поддержку.
Ваша КНИГА ПАМЯТИ,