Часть 1. Часть 2. Часть 3. Часть 4. Часть 5. Часть 6.
На следующий день Елена снова отправилась к знакомому уже корпусу больницы. Теперь она хотела попасть на прием к главному врачу отделения. Но поездка оказалась напрасной. Главврач хоть и принял ее, но узнав причину посещения, категорически отказал в свидании.
- Поймите, реакция на ваше появление может быть разной. И не факт, что положительной. Мне бы не хотелось усугублять то установившееся равновесие, которое есть сейчас у этой женщины. Срыв в сторону осложнения болезни может спровоцировать посещение любого стороннего человека. Надежда Никонова болезненно реагирует на чужих людей, - говорил главврач, стараясь объяснять все мягко и спокойно.
- Так ее и не посещает никто, - вырвалось у Елены.
- Откуда вы знаете? – главврач посмотрел на нее пристально и внимательно.
У Елены уже готов был сорваться ответ о словах Веры Николаевны, но она вовремя остановилась.
- Медсестра у приемного окошечка удивилась, что я пришла. Вот я и сделала вывод, - быстро сориентировалась Елена.
- Вот и вам не следует беспокоить больную. Тем более у вас и прав на такое посещение нет. Вот сумеете подтвердить свое родство, тогда и разговаривать будем. А пока…, - главврач встал, давая понять, что разговор окончен.
Это был мужчина лет шестидесяти весьма солидного вида. Высокий, в меру полный, в белом накрахмаленном халате, он как будто сошел с обложки медицинского журнала. Такому хотелось верить.
- Простите, а можно личный вопрос, - замялась Елена, приподнимаясь со стула.
- Если по делу…
- Вы сами давно здесь работаете?
- Да уж голубушка, почти тридцать лет. Молодым парнем пришел. Рядовым врачом, - несколько смягчившись, ответил главврач, - я, если хотите знать, всех пациентов, кто давно у нас лежит, по именам помню, а не только по диагнозам.
Он пошел к выходу, предлагая Елене покинуть кабинет.
- Знаете что, - вдруг сказал он на прощание, - Надежда Никонова совсем не безнадежный пациент. Периоды ремиссии у нее бывают очень длинные. Вы должны меня понять, я руководствуюсь интересами больного и нормами закона.
- Я понимаю, - грустно ответила Елена.
В гостинице ее ждал сюрприз. В фойе, на диванчике для посетителей сидела Ираида Викторовна.
Вполне возможно, что девушка не заметила бы фигуру администратора в углу, народа в это время в фойе заметно прибавилось. Но Ираида Викторовна сама поднялась и пошла ей навстречу.
- Все гуляешь? С городом знакомишься? – не поздоровавшись, спросила она весьма агрессивным тоном.
- У меня из-за тебя проблемы, надо поговорить, - резко выдохнула она и махнула рукой в сторону лифта, - поедем к тебе в номер, там мешать не будут. Я по лесенке не могу.
Елена последовала за Ираидой Викторовной.
Они вошли в лифт и быстро поднялись на шестой этаж. В номере Ираида Викторовна сразу села в кресло.
- Ты чего же это творишь, девочка? Кто тебе дал право? Приехала, лезешь везде, память тревожишь. Что тебе надо? Жила, никого не искала. А теперь что, славы папочки художника захотелось? Так нет у него никакой славы. Как был алкашом, так и сгинул.
Ираида Викторовна отдышалась от своей бурной речи. И взглянула на Елену.
- Ну, чего мочишь. Доказать еще ничего не можешь, а меня уже чуть в могилу не свела.
Теперь Елена смотрела на Ираиду Викторовну, пытаясь понять, что та этим хочет сказать.
- Давление вот подскочило. Думаешь легко смириться, что ты нашлась. Я же вас уже всех похоронила. Так и говорила, нет никого. Ну, если, конечно, Надьку не считать. Так ее чего во внимание брать, она пожизненно в своей психушке прописалась. А тут ты нарисовалась.
Было видно, что женщина раздражена. Она говорила резко, быстро, с особым нажимом на отдельные слова. Лицо от волнения пошло красными пятнами, голос от напряжения временами срывался на сердитый шепот.
Елена прошла к столику с графином. Налила стакан воды и протянула его Ираиде Викторовне.
- Выпейте. Чего так волноваться? Я только хотела узнать хоть что-то о своих родителях. Или хотя бы о месте, где я жила.
Волнение Ираиды передалось и ей. Она никак не могла понять как себя вести с этой женщиной. Их отношения не были похожи на отношения родственников. Появлению Елены Ираида явно была не рада.
Ираида Викторовна взяла стакан, сделала глоток воды и вдруг произнесла слабым безжизненным голосом:
- Меня в полицию вызывали. Допрашивали. Все какие-то подробности хотели узнать. А я и не помню уже ничего. Я в тот день уезжала из города. К финам ездила, за товаром. Приехала, в доме суета, тебя все ищут. Вот и все, что я знаю.
Елена села на уголок кровати. Она не задавала вопросов, ждала.
Ираида сделала еще пару глотков и начала рассказывать.
- Брат мой, Игорь, все свободное время рисовал. Художник, одно слово. Но рисунки его никто не покупал. Кому они нужны. Дома, улицы, залив. Вот и приходилось подрабатывать, где придется. В Москву ездили за товаром, к карелам, к финам частенько заглядывали. Иногда он один, иногда вместе. Вот в Финляндии ты и приглянулась фермеру одному. Твой портрет отец ему показал, похвастался, какая у него дочь красавица. Пьяный был. Так этот фермер стал отца твоего уговаривать тебя к нему привезти. Вроде как в гости. Приезжайте, говорил, поживите у меня. Оставайтесь, сколько надо. У самого хозяйство большое было, денег море, а вот детей бог не дал. Обещал продуктов много дать, денег российских.
- Это как, продать меня что ли? – с ужасом в голосе произнесла Елена.
- Не знаю, продать, подарить, на воспитание отдать. Только очень он брата уговаривал, подкармливал всячески, подпаивал.
Елена почувствовала, как в сердце впивается острая иголка, в животе собирается тугой комок и медленно поднимается к горлу.
- Так это что? Родной отец меня…
- Нет, нет, ты не думай. Он тебя любил, - резко перебила Ираида, - да и дома он в тот день был. Это я точно помню. Под присягой подтвержу. Мне еще один грех на душу не нужен.
- А от меня что хотите, - спросила Елена, стараясь сдержать слезы.
- Забери заявление. Засудят меня. А я старая уже, мне в тюрьму нельзя.
- Вас-то за что?
- Найдут за что. Уезжала я тогда. Говорю же. Дома не было. Вот и привязываются. Им бы виноватого найти. Тогда доказать ничего не могли. А сейчас кто его знает, что будет. Пожалей ты меня, все-таки кровь родная, забери заявление.
- Не было никакого заявления, - тихо проговорила Елена, - для доказательства анализ родства нужен.
- Не согласна я, ни на какой анализ не согласна. Жила одна, одна и помирать буду – Ираида замахала руками.
Она вдруг из молодящейся тетки в один миг превратилась в обыкновенную старушку.
Елена встала, подошла к окну. Долго смотрела в сторону, где, как ей казалось, находилась психиатрическая больница.
- Что стало с моей мамой? – наконец решилась она задать вопрос.
Ираида допила воду, поставила стакан на стол.
- Сначала переживала очень. Не хотела верить, что ты утонула. Все ходила по улицам, искала. Сама как будто потерялась в этой жизни. Замолчала. Разговаривать ни с кем не стала. На пристань бегала теплоходы встречать. Почему то решила, что тебя из Финляндии привезут. Потом заговариваться начала. Говорила, что видела тебя, что ты плакала и ее звала. Я уговорила ее к врачу сходить. Игорь тогда запил с горя. Не до жены было. Да и ругал он ее, упрекал. А я рядом, по соседству.
Она помолчала.
- Врач успокоительные прописал, просил приглядывать за ней. Надька лекарство вроде пила, а все равно тебя искала. К людям стала кидаться. На улице. Особенно к тем, кто с ребенком идет. Бросится и спрашивает, где ее дочь, плакать начинает. Люди пугались, шарахались от нее. А иногда в чужих детях тебя признавала. Прямо на улице скандал устраивала, ребенка пыталась отобрать. Вот тогда ее и забрали.
Елена прикусила губу.
- Что же это, никак не лечится?
- Не знаю. Врачам виднее. Но вот уже столько лет она там и ничего. Говорят, то вроде совсем в себя приходит, то все снова начинается.
- Кто говорит? – Елена насторожилась
- Есть там знакомые. Что ж я совсем черствая по-твоему, интересовалась время от времени.
Ираида Викторовна успокоилась. Голос вновь приобрел уверенность и резкость.
- Я была там. – выдохнула Елена.
Ираида посмотрела на девушку, высоко подняв от удивления брови.
- Не пустили. Не доказано родство.
- И правильно сделали. Если каждый будет в дочери набиваться, то порядка не будет.
- Я только узнать хотела.
- Так говоришь, не было никакого заявления? – Ираида Викторовна медленно поднялась с кресла.
Елена отрицательно покачала головой.
- Вот и хорошо. А что было, то быльем поросло. Да и не было ничего, доказательств то нет. Поезжай, деточка, домой. Успокойся, жизнь свою налаживай. Молодая еще. Чего тебе тут делать?
Она развернулась и пошла к выходу из номера.
- Это вы! Вы меня к финну увезли, - неожиданно даже для самой себя быстро проговорила Елена.
Ираида замерла. Потом медленно повернулась. Елена заметила, как напряглось у нее лицо, как плотно сжались губы.
- Что еще выдумаешь?
- Я вспомнила. Я маленькая, бежать не успеваю, а вы меня за руку тащите. Потом мы плыли куда-то. И я уснула.
Ираида побледнела.
- Врешь ты все. Не было этого. Не могла ты это запомнить. Мала была очень. И вспомнить ничего не могла. А если что и вспомнила, то доказать не сможешь. Кто тебе поверит. Я от всего откажусь. Тогда не доказали и сейчас не докажут. Да и финна этого уже в живых нет.
Она резко повернулась и быстро вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
Елена осталась стоять, пытаясь осознать, что сейчас произошло. Она и сама не понимала, как все эти слова сорвались с губ. Просто в какое-то мгновение в голове промелькнула картинка. Промелькнула и исчезла, вроде ее и вовсе не было.
Спустя какое-то время, немного успокоившись, она нашла нужный номер и решительно нажала кнопку вызова.
Олег ответил не сразу, а когда ответил, то сослался на занятость. Он смог перезвонить уже ближе к вечеру. Елена к тому времени успела успокоиться и даже спуститься в ресторан, чтобы пообедать.
На обратном пути она увидела на ресепшене знакомую фигурку Екатерины. Подошла ближе, поздоровалась.
- Хотела в музей сходить? – весело спросила Екатерина.
- А я вот на работе. Приезжих нет никого, скучаю. А у тебя как настроение?
- Бодрое, - с улыбкой ответила Елена, - а что Ираида Викторовна уже домой ушла?
- Так она же вроде в отпуске, а сейчас сказала, что еще и на больничном. Посмотрела тут все и ушла.
Они еще пообщались на отвлеченные темы и Елена поднялась к себе в номер.
С Олегом они встретились уже поздним вечером. Он сам заехал в гостиницу и позвонил Елене, приглашая ее спуститься вниз.
Не сговариваясь, они пошли в знакомое уже для Елены кафе. Именно там, за чашкой горячего кофе Елена рассказала Олегу и про визит Ираиды, и про свою мать, и про то мимолетное воспоминание, которое промелькнуло у нее перед глазами.
Олег сначала задумался, потом заговорил.
- Я не должен был, но раз уже зашел разговор. Это я вызывал Ираиду Викторовну для беседы. Не для допроса, заметь. Согласно протоколу допроса, она действительно тогда отлучалась в Финляндию. Но меня смутил тот факт, что паром, на котором она туда отправилась отплывал примерно в одно и тоже время, когда потерялась девочка.
- Как так могло быть?
- Представь, ребенок пропал, сразу никто на это не обратил внимания. Мама готовила обед на кухне, общалась с другими жильцами. А когда хватились ни Ираиды, ни девочки в квартире не было. И паром тоже был уже в пути. Теоретически у нее вполне могло хватить времени, чтобы добраться до парома и отплыть в нужном направлении. Улица Прогонная как раз и выходит к пристани. Теперь понятно?
- И что, на это никто не обратил внимание?
- Не знаю, об этом в протоколе не сказано. Но ее алиби посчитали убедительным.
- Хорошо, тогда как же так получилось, что девочка, то есть я, оказалась в детском доме у нас, в России, если ее увезли в Финляндию?
- Вот этого я не знаю. Но очень хочу разобраться.
Они еще долго обсуждали возможные варианты событий того далекого времени. Строили домыслы, выдвигали идеи.
Провожая Елену в гостиницу, Олег пошутил, что из нее вышел бы замечательный сыщик, жаль, что она работает в другой отрасли.
Здравствуйте, дорогие друзья, подписчики, читатели и просто гости канала КНИГА ПАМЯТИ!
Вы не представляете, как я рада, что новая часть наконец-то опубликована. В этот раз вины моей нет. Хоть про отличное здоровье я и поспешила отрапортовать, но вина за задержку целиком лежит на ДЗЕН. Опять какие-то новые правила, новые требования и "технические работы" с 8 ноября по сегодняшний день..
Окончание этой истории уже написано. Очень надеюсь, что все будет нормально и ДЗЕН опубликует ее завтра.
Поэтому, не прощаюсь, а говорю: "До завтра".
Но лайками, комментариями можно делиться уже сегодня.
Ваша КНИГА ПАМЯТИ.