Капельница медленно вливает лекарство в тоненькую вену Аиши, грудка ровно поднимается и опускается. Температура наконец-то снизилась до тридцати семи и пяти.
Я мог ее потерять.
Эта мысль бьет в голову с такой силой, что перехватывает дыхание. Он мог потерять ее из-за собственной гордыни, из-за неспособности прислушаться к женщине, которая оказалась права.
Сжимаю кулаки до боли в суставах. Всю свою взрослую жизнь я привык все контролировать. Каждую ситуацию, каждого человека, каждый исход.
Я построил империю именно потому, что умел просчитывать варианты, предвидеть угрозы и действовать на опережение.
А сегодня утром я посмотрел на больного ребенка и решил, что контролирую ситуацию. Что я знаю лучше. Что мой опыт важнее материнского инстинкта восемнадцатилетней девушки.
Идиот.
Амина сидит с другой стороны кровати, не сводя глаз с Аиши. Ее лицо осунулось от волнения и усталости, руки сложены на коленях, но она готова в любую секунду потянуться к дочери. Она все это время была с ней.
А я уехал на работу. Оставил больного ребенка и поехал на встречу, которую можно было перенести. Потому что привык, что с детьми занимаются няни, врачи, прислуга. Потому что считал болезнь чем-то незначительным, не требующим моего личного внимания.
Как Камилла.
Воспоминания всплывают сами собой, и я не могу их прогнать. Год назад Аиша простудилась, температура была не очень высокая, около тридцати восьми. Камилла в панике звонила мне на работу каждые полчаса и требовала, чтобы я немедленно приехал домой. «С Аишей что-то не так, – истерила она. – Мне кажется, она умирает!»
Я тогда тоже не поверил. Подумал, что она, как всегда, преувеличивает. Приехал домой только к вечеру, когда температура у Аиши уже спала сама по себе. «Видишь? – сказал я Камилле. – Ничего страшного не было. Ты просто паникуешь из-за ерунды».
А сегодня Амина сказала то же самое, что когда-то сказала Камилла. Но я снова не поверил. Снова счел женские страхи преувеличением.
Разница лишь в том, что на этот раз я оказался не прав. На этот раз промедление действительно могло стоить дочери жизни.
Смотрю на Амину и чувствую, как внутри все переворачивается от стыда и благодарности одновременно. Она не просто ослушалась меня. Она спасла Аишу.
Эта девочка, которую я считал слишком юной и неопытной для принятия серьезных решений, проявила больше мудрости и мужества, чем я. Она пошла против моей воли, против страха перед моим гневом, потому что материнский инстинкт оказался сильнее.
Материнский инстинкт.
У Камиллы его не было. За два года совместной жизни она ни разу не проявила такой решимости, когда дело касалось Аиши. Наоборот – всегда искала способы переложить ответственность на кого-то другого.
А Амина... Амина за несколько недель стала для моей дочери больше матерью, чем Камилла за два года. И сегодня доказала это окончательно.
Аиша шевелится во сне, и мы оба инстинктивно наклоняемся к ней. Наши взгляды встречаются над кроватью, и я вижу в глазах Амины ту же тревогу, что чувствую сам.
Мне нужно что-то сказать. Извиниться. Поблагодарить. Признать, что она была права, а я – нет.
Но слова не идут. Словно застревают в горле, смешиваясь с гордостью, злостью на самого себя и каким-то новым чувством, которое я не готов назвать.
Потому что, если я назову его, придется признать, что происходящее между нами давно перестало быть просто сделкой. Что эта девочка проникла мне под кожу, в кровь, в самое сердце. И сегодня, когда я увидел ее рядом с больной Аишей, я понял: она не просто хорошая мать для моей дочери.
Она становится для меня чем-то большим, чем я позволял себе чувствовать после Камиллы.
Опасно.
Слишком опасно позволять ей такую власть над собой. Слишком рискованно привязываться. Но когда я смотрю на то, как нежно она поправляет одеяло Аиши, как тревожно следит за каждым ее вздохом, что-то во мне ломается окончательно.
Эта женщина любит мою дочь. Не потому, что должна, не потому, что ей платят. Просто любит – всем сердцем, как родную.
И меня... со мной что происходит? Почему каждую ночь я не могу отпустить ее из объятий? Почему утреннее расставание дается все труднее? Почему, когда увидел сегодня ее в больнице, первым желанием было обнять, а не накричать?
– Руслан Муратович? – тихий голос прерывает мои мысли.
Оборачиваюсь. В дверях стоит Марат.
– В офисе звонят. Говорят, что встреча с корейцами не может быть перенесена.
Контракт. Деньги. Бизнес. Все то, что еще утром казалось самым важным в мире.
Смотрю на часы, встречу действительно нельзя перенести. Корейцы завтра улетают, а этот контракт я разрабатывал полгода.
Но как уехать отсюда? Как оставить Аишу в больнице, пусть даже с Аминой?
– Руслан, – тихо говорит Амина, – поезжай. Здесь все под контролем.
Поворачиваюсь к ней. Она смотрит на меня с пониманием. Знает, что у меня важные дела, но не упрекает. Не требует, чтобы я остался. Просто принимает тот факт, что я должен уехать.
Камилла бы устроила истерику.
– Ты уверена?
– Конечно. Врач сказала, что худшее позади. А я никуда не уйду.
Встаю с кресла, подхожу к кроватке. Аиша спит спокойно, на щеках появился здоровый румянец. Наклоняюсь и целую ее в лоб.
– Папа скоро вернется, принцесса, – шепчу я.
Выпрямляюсь и смотрю на Амину. Она тоже встала, стоит и смотрит на меня. В ее глазах нет упрека за то, что я уезжаю. В них есть понимание и... что-то еще. Что-то теплое, от чего сердце бьется чаще.
Хочу поцеловать ее. Хочу обнять ее, прижать к себе и поблагодарить за то, что она спасла мою дочь. Хочу сказать, что она была права, а я – полный идиот.
Делаю шаг к ней. Поднимаю руку, чтобы коснуться ее лица.
И останавливаюсь.
Потому что, если я сейчас прикоснусь к ней, если скажу то, что хочу сказать, я не смогу уехать. Я останусь здесь и буду смотреть, как она заботится о нашей дочери, и окончательно пойму, что больше не контролирую свои чувства.
А этого я пока не готов признать. Даже перед самим собой.
– Вернусь через несколько часов, – говорю я вместо того, что хотел сказать.
– Хорошо.
Разворачиваюсь и иду к выходу. У двери оборачиваюсь. Амина снова села в кресло, взяла Аишу за руку и тихо что-то ей напевает.
Идеальная картина. Мать и дочь. Моя семья.
Я выхожу в коридор, где меня ждет Марат.
– Удвоить охрану, – приказываю я. – В палату никого не пускать без моего разрешения. Если состояние ребенка ухудшится – немедленно звоните мне.
– Да, Руслан Муратович.
– И еще. Обеспечьте госпоже Амине все необходимое. Еду, питье, все, что она попросит. Она останется здесь, пока ее дочь не поправится.
В машине я достаю телефон и звоню лучшему детскому врачу в городе – профессору Иванову, который лечил детей нескольких моих партнеров.
– Мне нужна консультация. Прямо сейчас. В центральной больнице.
– Руслан Муратович, я сейчас на приеме...
– Отмените. Речь идет о моей дочери.
Иду к выходу из больницы, и с каждым шагом на сердце становится все тяжелее. Я оставляю самое дорогое, что у меня есть, в руках женщины, которую еще утром считал неопытным ребенком.
А она оказалась сильнее и мудрее меня.
В машине пытаюсь отвлечься от предстоящей встречи. Корейцы, контракт, миллионы долларов. Все то, ради чего я работал последние месяцы.
Но мысли все равно возвращаются в больничную палату. К девочке под капельницей и женщине, которая не оставляет ее ни на минуту.
Моя семья.
Да, именно так. Аиша – моя дочь. Неважно, кто ее биологический отец. Она называет меня папой, тянется ко мне, доверяет мне. Этого достаточно.
А Амина... Амина стала той матерью, которой у Аиши никогда не было. Не из чувства долга, не ради выгоды. Из любви.
И, возможно, она становится для меня той, кого я боялся встретить больше всего. Женщиной, которая может разрушить все мои защитные барьеры и заставить снова поверить в то, во что я поклялся никогда не верить.
В любовь.
Но пока я не готов это признать. Пока слишком много страхов, слишком много боли от прошлого предательства.
Пока я могу только наблюдать за тем, как эта удивительная девочка меняет нашу жизнь. И благодарить судьбу за то, что она оказалась рядом именно тогда, когда была нужна больше всего.
Когда спасла мою дочь.
Сижу рядом с кроваткой и смотрю, как равномерно поднимается и опускается грудка Аиши. Капельницу уже убрали, температура наконец-то нормализовалась. Врач сказала, что девочка идет на поправку, но я все равно не могу расслабиться.
За окном уже заканчивается день. Руслан уехал несколько часов назад, пообещав вернуться как можно скорее. Понимаю, что у него важные дела, но все равно тяжело оставаться здесь одной с больной Аишей.
Хотя одна ли она? У входа в отделение дежурят охранники, медсестры регулярно заходят проверить состояние малышки. Но на душе все равно неспокойно. В больнице царит какая-то особая атмосфера, заставляющая нервничать.
– Мама, – тихо шепчет Аиша, открывая глаза.
– Я здесь, солнышко, – тут же наклоняюсь к ней. – Как ты себя чувствуешь?
– Пить хочу, – жалобно говорит она.
Наливаю воды в поилку, помогаю ей напиться. Аиша жадно пьет – это хороший знак. Значит, организм восстанавливается.
– Еще? – спрашиваю, когда она выпивает половину.
– Нет.
Такая милая малышка. За эти недели я прониклась к ней такой нежностью, словно она действительно моя родная дочь. От мысли, что с ней могло что-то случиться, до сих пор замирает сердце.
Аиша снова засыпает, а я возвращаюсь в кресло. Времени много, а делать нечего. Листаю журнал, который принесла медсестра, но не могу сосредоточиться на тексте. Мысли постоянно возвращаются к утреннему конфликту с Русланом.
Впервые за все время нашего брака я открыто возразила ему. Не просто высказала свое мнение, а активно пошла против его воли. И знаете что? Это было правильно. Я спасла Аишу, и он это признал.
«Ты была права», – сказал он. Эти слова до сих пор звучат у меня в ушах. Неужели он действительно может прислушиваться к моему мнению? Неужели я не просто красивая кукла в его доме?
Звук шагов в коридоре прерывает мои размышления. Поворачиваю голову к двери, ожидая увидеть медсестру или врача. Но в палату входит незнакомая женщина в белом халате, с хирургической повязкой на лице, закрывающей нос и рот.
– Добрый вечер, – говорит она, подходя к кроватке. – Нужно забрать девочку на дополнительные анализы.
Что-то в ее голосе настораживает меня. Он слишком резкий, нервный. А глаза... глаза не смотрят мне прямо в лицо, бегают по сторонам.
– Какие анализы? – осторожно спрашиваю я, вставая с кресла. – Утром мы уже все сдали. Врач сказала, что результаты хорошие.
– Дополнительные исследования, – отвечает женщина, по-прежнему не глядя мне в глаза. – Нужно исключить осложнения.
Она делает шаг к кроватке и протягивает руки к Аише. В ее движениях есть что-то неправильное. Медсестры и врачи обычно ведут себя уверенно и спокойно. А эта женщина нервничает и торопится.
– Подождите, – говорю, инстинктивно заслоняя собой кроватку. – А где документы на процедуру? Обычно родителей предупреждают заранее...
– Это экстренная необходимость, – резко отвечает она. – Времени на бумажки нет. Девочка в опасности.
В опасности? Только что Аиша пила воду и разговаривала со мной. Температура нормальная, дыхание ровное. Какая опасность?
– Я хочу поговорить с лечащим врачом, – твердо заявляю. – Доктор Магомедова должна объяснить...
– Доктор Магомедова закончила смену, – перебивает меня женщина. – Девочку нужно забрать немедленно!
Она резко бросается к кроватке, и я окончательно понимаю: что-то здесь не так. Настоящие врачи так себя не ведут. Они объясняют, успокаивают, показывают документы.
– Нет, – решительно говорю я, раскидывая руки и полностью перекрывая доступ к Аише. – Я не отдам ребенка незнакомому человеку.
В глазах женщины вспыхивает злоба.
– Ты не понимаешь! – шипит она. – От этих анализов зависит жизнь девочки! Если мы будем медлить, она может умереть!
Слово «умереть» бьет по сердцу, как молот. Неужели я ошибаюсь? Неужели Аише действительно угрожает опасность?
Оглядываюсь на девочку. Она спокойно спит, лицо розовое, дыхание ровное. Никаких признаков ухудшения. А эта женщина говорит о смерти...
– Покажите мне документы, – требую я, стараясь сохранять спокойствие. – Или разрешение от лечащего врача. Я имею право знать, какие процедуры проводят моему ребенку.
– Твоему ребенку? – женщина издает короткий смешок. – Ты даже не ее настоящая мать. Просто очередная девка Руслана Ахмедханова.
От этих слов кровь стынет в жилах. Откуда незнакомая врач знает, кто такой Руслан? И почему она говорит такие вещи?
– Кто вы такая? – шепчу, чувствуя, как внутри все сжимается от страха.
Но женщина уже не отвечает. Она резко отталкивает меня в сторону и тянется к спящей Аише.
– Стойте! – кричу я, хватая ее за руку. – Не трогайте ее!
Женщина с силой вырывается и подхватывает девочку на руки. Аиша просыпается и от испуга начинает плакать.
– Мама! – зовет она, протягивая ко мне ручки.
– Тихо, детка, – грубо говорит похитительница. – Скоро все закончится.
Похитительница! Теперь я точно понимаю: это не врач. Это кто-то, кто хочет украсть Аишу.
Женщина направляется к выходу, крепко прижимая к себе рыдающую девочку. Я бросаюсь следом, мое сердце колотится так громко, что заглушает все остальные звуки.
– Помогите! – кричу я в коридор, но нашей охраны, как назло, нет.
Женщина ускоряет шаг, но не бежит – видимо, не хочет привлекать внимание. Мы проходим мимо нескольких палат, поворачиваем за угол. И тут я понимаю: она идет совсем не в лабораторию. Она направляется к выходу из здания!
– Стой! – кричу изо всех сил. – Охрана! Помогите!
Звук моего крика эхом разносится по коридору. Слышу топот – кто-то бежит в нашу сторону. Женщина тоже слышит и начинает двигаться быстрее.
У стены стоит медицинская каталка. Похитительница осторожно укладывает на нее рыдающую Аишу, а сама поворачивается ко мне. И тут я вижу ее глаза.
Полные ненависти. Безумные.
– Зарема? – выдыхаю я, делая предположение, что это сестра первой жены Руслана.
– Умница, – усмехается она, снимая хирургическую повязку. – Правда, это тебе не поможет.
Слышу звук приближающихся шагов. Охранники уже почти здесь. Но Зарема не убегает. Вместо этого она достает из кармана халата что-то блестящее.
Скальпель.
– Думаешь, ты с ним счастлива? – шипит она, сжимая в руке острое лезвие. – Думаешь, он тебя любит?
Медленно отступаю, но не могу уйти далеко – между мной и Аишей всего несколько шагов.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – стараюсь сохранять спокойствие. – Отдайте мне девочку. Она больна, ей нужно лечение.
– Ей нужно держаться подальше от убийцы! – кричит Зарема. – Руслан убил мою сестру! Камиллу! А теперь он убьет и тебя, как только ты перестанешь ему подчиняться!
– Это неправда...
– Правда! – Зарема делает шаг ко мне, угрожающе размахивая скальпелем. – Камилла хотела развестись с ним и забрать дочь. И что? Внезапная авария? Не смеши меня!
Аиша плачет, сидя на каталке, и протягивает ко мне ручки. Каждый ее всхлип пронзает мое сердце, но я не могу подойти к ней, пока Зарема стоит между нами с оружием.
– Даже если это правда, – говорю, пытаясь выиграть время, – какое отношение это имеет к Аише? Она ни в чем не виновата.
– Зато она его дочь! Дочь убийцы! А ты... – Зарема смотрит на меня, в ее глазах пляшет безумие. – Ты следующая. Как только ты ему надоешь, как только посмеешь что-то возразить, он так же легко избавится от тебя.
– Опустите скальпель! – раздается громкий голос за моей спиной.
Поворачиваюсь. В коридоре стоят трое охранников, они медленно приближаются, но пока держатся на расстоянии.
– Стойте! – кричит Зарема, прижимая скальпель к своей шее. – Еще шаг, и я перережу себе горло! А потом и ей!
Она указывает на меня лезвием, и мужчины замирают.
– Понимаете? – истерически смеется она. – Мне все равно нечего терять! Руслан разрушил мою семью! Убил сестру! А теперь хочет воспитывать ее дочь как свою собственность!
– Зарема, послушайте, – осторожно говорю я. – Аиша больна. Ей нужны лекарства. Если вы увезете ее отсюда, она может умереть.
– Лучше умереть, чем жить с убийцей!
– Но она же не поймет! Ей всего два года! Она любит... она любит меня. Теперь я ее мама.
– Ты ей не мать! – взрывается Зарема. – Ты просто очередная кукла в руках Руслана! Такая же слепая дурочка, какой была моя сестра!
Она размахивает скальпелем все агрессивнее. Я вижу: безумие полностью овладело ею. Логические доводы не действуют.
Аиша продолжает плакать, и звук ее рыданий разрывает мне сердце. Нужно что-то делать. Нужно спасти ее любой ценой.
Делаю шаг к каталке.
– Стой! – кричит Зарема.
Но я не останавливаюсь. Еще шаг. Еще один.
И тут она набрасывается на меня.
Все происходит очень быстро. В воздухе сверкает острое лезвие, я инстинктивно поднимаю руку, чтобы защититься. Чувствую резкую боль в щеке.
Но мне все равно. Боли нет – есть только ярость и отчаянное желание защитить ребенка.
– Аиша! – кричу я, бросаясь к каталке.
Слышу топот ног, крики охранников. Они наконец-то действуют, крутят руки Зареме, но мне уже все равно. Я добралась до своей малышки.
– Мама! – рыдает Аиша, протягивая ко мне ручки.
Беру ее на руки, прижимаю к груди. Она такая теплая, такая живая. Цела. Не пострадала.
– Все хорошо, солнышко, – шепчу я, укачивая ее. – Мама рядом. Все хорошо.
Только сейчас я чувствую, как кровь стекает по щеке и капает на больничный халат. Но это неважно. Важно только то, что Аиша в безопасности.
Вокруг суета. Прибежали врачи, медсестры. Зарему уводят, она все еще кричит что-то о Руслане и мести. Но я не слушаю. Я просто держу Аишу и благодарю всех святых за то, что мы живы.
Кто-то осторожно касается моего плеча.
– Вам нужно обработать рану, – говорит медсестра.
– Потом, – отвечаю я, не выпуская Аишу из объятий. – Сначала нужно отвезти девочку обратно в палату.
– Мама, не уходи, – тихо просит Аиша, крепче обнимая меня за шею.
– Я никуда не уйду, малышка. Мама всегда будет рядом. Всегда.
И это правда. После того, что случилось сегодня, я поняла: эта девочка действительно моя дочь. Не биологически, а по крови, по духу, по готовности отдать за нее жизнь.
Что бы ни происходило между мной и Русланом, какие бы тайны ни окружали смерть Камиллы, Аиша ни в чем не виновата. Она просто ребенок, который нуждается в любви и защите.
И я дам ей это. Любой ценой.
Иду по коридору обратно в палату, крепко прижимая к себе дочь. По щеке все еще течет кровь, но я не чувствую боли. В сердце только одно чувство – безграничная любовь к этой маленькой девочке, которая называет меня мамой.
И готовность защищать ее от всех, кто попытается причинить ей вред.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Вторая жена горца", Ольга Дашкова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать в ожидании новой части:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9
Часть 10 - продолжение