Вожу Амину по дому и наблюдаю. Просто наблюдаю. Каждое движение, каждую реакцию, каждый взгляд фиксирую в памяти, как детектив изучает улики.
Она идет рядом со мной, прижимая к груди Аишу, и широко раскрытыми глазами смотрит по сторонам. Библиотека со стеллажами, заполненными книгами, от пола до потолка вызывает у нее восхищение – я вижу, как загораются ее глаза, как замедляются шаги. Она хочет остановиться, рассмотреть корешки книг, но не решается.
Камилла ни разу не заинтересовалась библиотекой. «Зачем столько пыльных книг? – говорила она. – Лучше бы поставил здесь еще один шкаф».
Гостиная, столовая, кабинет – все это Амина осматривает молча, кивая в ответ на мои краткие объяснения. Но я вижу, что она запоминает каждую деталь. Умница. Это хорошо – глупая жена была бы обузой.
У картины в холле она впервые заговаривает сама:
– Это твоя мать?
Останавливаюсь. На портрете изображена женщина лет сорока с темными волосами и строгим лицом. Мать умерла, когда мне было двадцать пять. Не дожила до моей первой свадьбы, не увидела внучку.
– Да, – коротко отвечаю. – Она была сильной женщиной.
– У тебя ее глаза, – тихо говорит Амина. – И у Аиши тоже есть что-то от нее.
Резко поворачиваюсь к ней. Аиша не похожа на мою мать. Аиша вообще не похожа ни на кого из нашей семьи.
Но Амина смотрит на портрет с таким искренним интересом, что я понимаю: она не лжет и не пытается мне польстить. Она действительно видит сходство.
А может быть, она хочет видеть? Может быть, ей важно почувствовать связь с этим домом, с этой семьей, частью которой она теперь стала?
Это тоже хорошо.
Поднимаемся на второй этаж. Показываю ей комнаты для гостей, свой кабинет, спортзал. Она с вежливым интересом заглядывает во все комнаты, но задерживается в спортзале.
– Ты много занимаешься спортом? – спрашивает он, разглядывая боксерскую грушу.
– Когда есть время.
Я не говорю ей, что бью эту грушу каждый раз, когда ярость грозит разорвать меня изнутри. Что недавно я оставил на ней кровь, думая о предательстве Камиллы. Что спорт для меня – не хобби, а способ не убить кого-нибудь голыми руками.
– Это полезно, – говорит Амина. – Мой младший брат тоже занимается боксом.
Упоминание о ее семье заставляет меня напрячься. Семья – это связи. Связи – это возможные проблемы. Нужно проследить, чтобы она не слишком часто с ними общалась. По крайней мере, поначалу.
Заходим в мою спальню. Амина замирает на пороге, и я вижу, как краснеют ее щеки. В комнате стоит огромная кровать, и мы оба понимаем, что рано или поздно она будет спать на ней. Со мной.
Но не сегодня. И не завтра. Сначала мне нужно убедиться в ее преданности.
– Пока ты можешь спать в гостевой комнате, – говорю и вижу, как она с облегчением вздыхает. – Когда привыкнешь к дому, поговорим об остальном.
Она кивает, не поднимая глаз.
Камилла с первой же ночи спала в моей постели. Требовала, настаивала, соблазняла. А потом, когда получила кольцо на палец и мою фамилию, стала отдаляться.
Сначала изредка, потом все чаще находила причины спать отдельно. Головная боль, усталость, месячные, которые длились неделями.
А я, слепой дурак, думал, что она просто капризничает. Что так ведут себя избалованные принцессы. Я и не подозревал, что она просто больше не могла выносить мои прикосновения, потому что отдавалась другому.
– У меня дела в городе, – говорю, выходя из спальни. – Вернусь к вечеру. Марьям покажет тебе кухню, расскажет о распорядке дня. Если что-то понадобится – обращайся к ней или к охране.
– Хорошо, – тихо отвечает Амина.
Смотрю на нее с Аишей на руках. Картина довольно трогательная – молодая женщина с ребенком. Любой сторонний наблюдатель сказал бы, что это мать с дочерью, а не чужие люди, связанные только обстоятельствами.
– Присмотри за Аишей. Она может капризничать.
– Я прослежу, – уверенно говорит Амина.
В отличие от Камиллы, которая обещала заботиться о ребенке, а потом перекладывала все обязанности на нянь, Амина кажется искренней. Вчера ночью она пришла к плачущему ребенку не потому, что ей заплатили или приказали. Она пришла, потому что не могла слышать детский плач.
Это инстинкт. А инстинкт не обманешь.
Ухожу из дома с тяжелыми мыслями. В машине достаю телефон и звоню начальнику охраны.
– Марат, слушай внимательно. За моей женой нужно установить наблюдение. Круглосуточное. Я хочу знать, с кем она разговаривает, куда ходит, что делает. Если к дому приблизится кто-то посторонний – немедленно докладывай мне.
– Понял, Руслан Муратович. А что, если она захочет выйти из дома?
– Пока никуда ее не выпускать. Скажите, что это для ее безопасности. Если будет настаивать – звонить мне.
Заезжаю в дом к Марьям, она живет в небольшом домике неподалеку от моего. Старая женщина встречает меня у порога с поклоном.
– Руслан Муратович, проходите, пожалуйста.
Сажусь за стол на ее маленькой кухне, принимаю предложенный чай. Марьям знает меня с детства, она работала у моих родителей, потом перешла ко мне. Ей можно доверять.
– Марьям, у меня к тебе поручение. Новая жена еще очень молодая, неопытная. Мне нужно, чтобы ты следила за ней. С кем разговаривает по телефону, что делает, когда меня нет дома. Я должен знать все.
Старая женщина кивает с пониманием.
– Конечно, Руслан Муратович. А что, если она попросит что-то передать ее семье? Или встретиться с ними?
– Ничего не передавать без моего разрешения. И никаких встреч, пока я не разрешу. Первое время ей лучше находиться дома, привыкать к новой жизни.
Марьям снова кивает. Она не задает лишних вопросов – это одно из ее достоинств.
Едем в город. По дороге думаю о том, что видел утром. Амина кормила Аишу с такой нежностью, словно это ее родной ребенок. Аиша тянулась к ней, называла мамой. Это было... правильно. Это было то, что должно быть.
Но я не могу позволить себе расслабиться. Камилла тоже поначалу казалась идеальной женой. Нежная, заботливая, преданная. А оказалась лгуньей и неверной.
Амина пока что ведет себя правильно. Но кто знает, что у нее в голове? Кто знает, как долго продлится эта покорность? Молодые женщины непредсказуемы. Им нужна постоянная занятость, цель, ради которой стоит жить.
И я знаю, какой должна быть эта цель.
Ребенок. Сын. Мой наследник.
Если Амина забеременеет, она будет привязана к этому дому навсегда. У нее не будет времени на глупости, на романы, на мысли о побеге. Материнство сделает ее покорной и зависимой.
А мне нужен сын. Законный наследник моей империи. Кто-то, кто точно будет моей кровью, в отличие от Аиши, в отцовстве которой я больше не уверен.
Кроме того, беременность и роды покажут истинное лицо Амины. Камилла во время беременности превратилась в истеричку, вечно недовольную и капризную. Если Амина такая же – я это быстро пойму.
Но есть ощущение, что она другая. Вчера ночью, когда я видел ее с Аишей, в ней не было фальши. Была усталость, растерянность, но не злость на ребенка. Не раздражение.
Возможно, из нее получится хорошая мать. Возможно.
Приезжаю в офис, но мысли все равно возвращаются домой. Представляю, как Амина ходит по комнатам, изучает свой новый мир. Как играет с Аишей, как разговаривает с Марьям.
Привыкает ли она? Или планирует побег?
Во время встречи с партнерами думаю о том, что в ее возрасте я уже управлял половиной бизнеса отца. А она еще ребенок, который до вчерашнего дня жил с родителями и не принимал серьезных решений.
Это и плюс, и минус.
Плюс в том, что ее легко контролировать, направлять, формировать в соответствии со своими потребностями. Минус в том, что она может оказаться слишком слабой для той жизни, которая ее ждет. Жена влиятельного человека должна быть сильной. Она должна уметь держать удар.
Камилла была сильной. Слишком сильной. Настолько, что решилась на измену, зная, чем это может закончиться. Она думала, что сможет меня обмануть, перехитрить, сбежать.
А Амина... Амина пока просто привыкает. Пытается найти свое место в чужом мире. И единственное, что у нее хорошо получается, – это забота о ребенке.
Значит, нужно подарить ей собственного ребенка. Как можно скорее.
Вечером возвращаюсь домой. Дом встречает меня тишиной – не гнетущей, а спокойной. Из кухни доносятся тихие голоса – Амина разговаривает с Марьям.
Поднимаюсь в детскую. Аиша спит в своей кроватке, но сон у нее беспокойный – она ворочается и всхлипывает. Подхожу ближе, и она открывает глаза.
– Па-па, – тихо говорит она, протягивая ко мне ручки.
Беру дочь на руки, и она прижимается ко мне. Теплая, маленькая, беззащитная. Моя или не моя – неважно. Она называет меня папой, она мне доверяет. Этого достаточно.
– Не можешь уснуть, принцесса? – тихо спрашиваю.
Аиша лепечет что-то непонятное, но в ее голосе слышится тревога. Может быть, ей снятся кошмары? Дети чувствуют смерть, даже если не понимают ее.
– Ма-ма, – вдруг говорит она, оглядываясь по сторонам.
Сердце сжимается. Она ищет Амину. За один день эта женщина стала для моей дочери важнее, чем все няни.
– Мама сейчас придет, – говорю, сам удивляясь своим словам.
И правда иду звать Амину. Нахожу ее в гостиной, она читает книгу из моей библиотеки. При моем появлении она поднимает голову, и я вижу в ее глазах вопрос.
– Аиша не может уснуть. Ты... не могла бы спеть ей, как вчера?
Амина тут же откладывает книгу и встает.
– Конечно.
Идем в детскую вместе. Амина забирает Аишу у меня из рук, садится в кресло и начинает тихо напевать ту же колыбельную, что и вчера. Аиша мгновенно расслабляется и закрывает глазки.
Стою рядом и смотрю на эту картину. На молодую женщину, которая укачивает чужого ребенка, как родного. На дочь, которая доверчиво засыпает в чужих объятиях.
И вспоминаю наш последний разговор с Камиллой. За неделю до ее смерти, когда я еще не знал об измене, но уже чувствовал, что что-то не так.
«Ты черствый, Руслан, – говорила она, стоя в той же детской и холодно глядя на плачущую Аишу. – Ты не умеешь любить. Ты умеешь только владеть, контролировать, подчинять. Но любить... Ты даже не знаешь, что это такое».
Тогда эти слова ранили меня. Я пытался доказать ей обратное, заваливал подарками, она ни в чем не нуждалась. Но ничего не помогало. Она становилась все холоднее, все отстраненнее.
А теперь я понимаю, что она была права. Я не умею любить. Я умею защищать, обеспечивать. Но любить... Это чувство мне недоступно. Камилла отняла у меня и эту способность.
Но, может быть, это и к лучшему. Любовь делает человека слабым, уязвимым. Без любви проще контролировать ситуацию и принимать правильные решения.
Амина укладывает спящую Аишу в кроватку и тихо выходит из комнаты. Я иду за ней.
– Спасибо.
– Не за что. Она хорошая девочка. Просто иногда ей нужна... близость.
Близость. Интересное слово. Я обеспечиваю Аишу всем необходимым – едой, одеждой, игрушками, медицинским уходом. Но близость... Этого я дать не могу.
– Завтра я покажу тебе сад. И познакомлю с остальной прислугой.
– Хорошо, – соглашается она.
Мы стоим в полумраке коридора и смотрим друг на друга. Амина в простом домашнем платье, с распущенными волосами выглядит еще моложе. Почти ребенок.
Но в ее глазах есть что-то... взрослое. Понимание того, что жизнь не всегда справедлива, но нужно принимать то, что дает судьба.
Это хорошо. Это поможет ей выжить в моем мире.
– Спокойной ночи, Амина.
– Спокойной ночи, Руслан.
Иду в свою спальню, но сна нет. Лежу и думаю о будущем. О том, как скоро я смогу быть ближе к жене. О том, когда она забеременеет. О том, каким будет мой сын.
А еще я думаю о том, что Камилла ошибалась в одном. Я умею любить. Я любил ее всем сердцем, отдал ей всего себя без остатка. И именно поэтому ее предательство было таким болезненным.
Но больше я никого не полюблю. Это слишком опасно.
С Аминой все будет по-другому. Уважение, забота, взаимная выгода. Она родит мне сына, будет хорошей матерью и верной женой. А я обеспечу ей защиту, достаток и положение в обществе.
Это честная сделка. И гораздо безопаснее, чем любовь.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Вторая жена горца", Ольга Дашкова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать в ожидании новой части:
***
Все части:
Часть 5 - продолжение