Капитализм подобен гидре не только потому, что может задушить, отравить и сожрать, но и потому, что многоголов. Не все головы поначалу были столь же алчны и амбициозны, как банковский капитал. Некоторые не претендовали на то, чтобы сразу пролезть на вершины власти, к императорскому или королевскому двору и там закрепиться.
АНТОН МЕРЖИЕВСКИЙ
Три аршина земли под могилу. Италия
Л.Н.Толстой в рассказе «Много ли человеку земли нужно» пришел к заключению, что в итоге только три аршина: закопать после смерти. А.П. Чехов в рассказе «Крыжовник» ответил словами персонажа: «Но ведь три аршина нужны трупу, а не человеку… Человеку нужно… весь земной шар…».
Торговый капитал, исторически появившийся первым, в силу своей природы сразу стремился к территориальной экспансии. Самыми яркие примеры эпохи феодализма – торговые республики Венеции и Генуи на юге и Ганзейский союз на севере Европы. Промышленному капиталу, как свидетельствует история, тоже нужен весь мир, но поначалу он готов довольствоваться тремя аршинами. Уже потом, при слиянии торгового и промышленного капиталов, появился классический колониализм, не только ради факторий, но, прежде всего, для освоения и выкачивания природных ресурсов. Формировавшийся в городах в XI-XIII веках (конечно, раньше, но к XIII веку совершенно отчетливо) капитал промышленный хотел, чтобы ему просто дали жить по своему усмотрению и оставили в покое. Не тут-то было.
Изо всех городов Европы самыми успешными на тот момент стали города Северной Италии. Причин возвышения именно североитальянских городов масса. Они имеют и географическую, и историческую, и политическую, и экономическую природу. Примем за данность: так получилось.
Итальянские города не были особенно большими, некоторые крошечными, но очень развитыми и очень-очень богатыми по средневековым меркам. Еще их было чрезвычайно много: Пиза и Лукка, Сиена и Верона, Падуя и Феррара, конечно Флоренция и Милан (те самые области Тоскана и Ломбардия, о которых уже шла речь, см. Часть III), Болонья и Перуджа, Кремона и Брешиа, Мантуя и Модена... Северная Италия – это настоящая территориальная колыбель капитализма. Так сложилось, что здесь к XIV веку близко соседствовали и исторически самый старый торговый (преимущественно Генуя и Венеция), и относительно молодой банковский (лидеры Ломбардия и Тоскана), и зарождавшийся промышленный (повсеместно) капиталы (распределение условное, все они тесно переплетались во всех городах и областях Северной Италии).
Города непрерывно конкурировали, интриговали и враждовали, устраивали бесконечные войны (по масштабам, скорее, стычки), диверсии и восстания, как между собой, так и внутри самих себя. Нескучно люди жили. Позже историки определят этот период как «начало Возрождения», он же Ренессанс.
Формально Северная Италия входила в состав Священной Римской империи (СРИ), но на практике это мало что значило. Реальная власть была в руках местных, где-то еще феодалов, дворян, где-то уже натуральных буржуев. Крепостное право исчезло само собой за ненадобностью, кроме самых замшелых и бедных уголков, вроде Романьи. Множество территорий, партий и группировок со времен классического Средневековья традиционно ориентировались кто на Папу (гвельфы), кто на Императора (гибеллины), но к XIV веку это была просто декларация, способ обозначить условно «своих» и «чужих». Гвельфы и гибеллины, как положено резали и преследовали друг друга, а когда в каком-либо городе одна из партий одерживала верх, она тут же делилась на несколько и начинала по новой. Во всех перипетиях активно участвовал Святой Престол в качестве инициатора, подстрекателя, бенефициара и вообще.
Во Флоренции, например, в 1302 году с помощью французского контингента захватили власть т.н. «Черные гвельфы». Они сразу заочно осудили на смерть удравших вождей «Белых гвельфов», среди них Данте Алигьери. Данте, если рискнет вернуться, предписывалось «жечь огнем, пока не умрет», так что Ад в «Божественной комедии» имел вполне реальный прототип. Не зря написано:
Гордись Фьоренца, долей величавой!
Ты над землей и морем бьешь крылом,
И самый Ад твоей наполнен славой! («Божественная комедия», раздел «Ад»)
В одном враждующие стороны безусловно сходились: чужих нам не надо, будем жить как сами решим. Умные понимали, что чужих не надо совсем, дураки надеялись призвать (нанять) чужие штыки (французов, неаполитанцев, немцев, кого угодно), обустроить все по-умному и быстренько чужаков выдворить. До поры до времени получалось. Северная Италия уверенно шла по пути капитализма.
Во второй половине XV века закономерно началась общеевропейская феодальная реакция, которая покончила с раннекапиталистической вольницей, заодно и с Ренессансом. Более 70 лет Северную Италию старательно вытаптывали. Период с 1494 по 1559 гг. вошел в историографию под названием Итальянских войн, которых за это время случилось то ли 7, то ли 8, смотря как считать.
По факту это были непрерывные боевые действия, начавшиеся раньше 1494 года и полностью не закончившиеся к 1559-ому. Бои и столкновения шли, само собой, между итальянцами, но намного больше между иностранными войсками на территории Италии. Вмешались даже турки. Мероприятие было насыщенно множеством сражений, в которых иногда сталкивались десятки тысяч противников с обеих сторон: Битва при Аньяделло (1509), битва при Равенне (1512), битва при Бикока (1521), битва при Павии (1525), битва при Ландриано (1528)…
Так или иначе в непрекращающемся конфликте поучаствовала практически вся феодальная Европа. В основном бились французы, с одной стороны, испанцы и немцы с другой. Отметились также швейцарцы, англичане и шотландцы, фламандцы, венгры, турки-османы, неаполитанцы, войска Святого Престола... Крупнейшие феодалы континента сражались между собой за право господствовать в Северной Италии со всеми вытекающими. На этом фоне вооруженные отряды самих североитальянских городов и государств выглядели смехотворно, более-менее представительные контингенты смогли самостоятельно собрать Милан и Венеция.
Разумеется, как положено подоспела эпидемия (вроде бы чумы), но страшнее любой чумы были наемники и кондотьеры: швейцарцы, ландскнехты и др., участвовавшие в мероприятии с обеих сторон. В 1527 году наемники императора Карла V, которым задерживали жалование (испанцы, немцы и итальянцы), вышли из-под контроля. Этому способствовали тяжелая болезнь и отъезд предводителя ландскнехтов Георга фон Фрундсберга, «отца ландскнехтов», который как-то мог держать их в узде, а также гибель командира испанских наемников, французского ренегата-предателя Шарля III де Бурбона. Угомонил принца Шарля вроде бы лично Бенвенуто Челлини выстрелом из кулеврины (по крайней мере, с его слов). Оставшись без высшего руководства, наемники пошли в разнос, взяли штурмом Рим и подвергли его чудовищному погрому.
Содрогнулся даже Мартин Лютер. Если такое сотворили с Вечным городом, страшно представить, что творилось в местах попроще! Папу Климента VII (из рода Медичи) осадили в замке св. Ангела и выпустили только за огромный выкуп и отказ от ряда владений. Авторитет Святого Престола после событий 1527 года так никогда и не восстановился в прежнем объеме.
Главными бенефициарами Итальянских войн стали испанские Габсбурги, получившие эксклюзивное право грабить и править в Северной Италии. Первая попытка капитализма утвердить за собой довольно небольшую (хотя и очень важную) территорию провалилась. Маленькая страна, которая была колыбелью, стала могильным участком.
Надо признать, что магнаты итальянских городов еще дешево отделались. В основном они сохранили жизни и даже значительные средства, но ни о какой власти речь уже не шла: Северная Италия лишилась субъектности, по кусочкам переходила из рук в руки иноземных властителей и осталась политически и экономически раздробленной до второй половины XIX века. Приход капитализма во власть на данной территории задержался более, чем на 300 лет, и поправить ситуацию смог только Дж. Гарибальди в процессе Рисорджименто, объединения уже всей Италии, не только ее северной части (к 1861 году).
Горные вершины. Швейцария
Параллельно событиям в Италии, в 1499 году официальную независимость получила Швейцария (формально она осталась в составе Священной Римской империи). На деле же первые три швейцарских кантона [1] Щвиц, Ури и Унтервальден освободились от власти иноземных феодалов и образовали союз еще в 1291 году и тут же сами стали коллективными феодалами. Количество кантонов, присоединившихся к Швейцарскому союзу постепенно росло. К 1513 году их было уже 13 (сейчас их 26) Все города получали статус т.н. «вольных городов», то есть не признавали над собой власть других феодалов (кроме чисто номинальной власти Императора). Города были крупнейшими землевладельцами в округе, с чего и кормились.
Казалось бы, вот и территория для капитализма, бери и делай. Нюанс, однако состоял в том, что Швейцария была страной не только очень маленькой, но и очень бедной. Функционировал, правда, транзитный путь из Италии в Германию через знаменитый в России перевал Сен-Готард, который Суворов штурмом взял в ходе швейцарского похода.
Из-за выгодного транзита Швейцарию несколько раз в XIV веке безуспешно пытались подмять австрийские Габсбурги (испанских еще не было), что отразилось в народных легендах о Вильгельме Телле. Потом австрийцы плюнули на это дело, поскольку даже контроль над Сен-Готардом не стоил свеч. Если бы стоил, конечно бы подмяли.
Швейцария оказалась предоставлена сама себе, потому что тратить на нее силы никому не хотелось, накладно лазать с войсками по горам ради ничего. Она оставалась небогатым сельским «медвежьим углом» где-то там в горах. На такой базе настоящий капитализм не построишь.
Поскольку торговать было особенно нечем, в XV веке швейцарцы придумали торговать собой. Они создали упорядоченную систему наемничества, предоставляя услуги почти всем, кто готов был заплатить только не Габсбургам, это принципиально. Габсбурги, в свою очередь, долго не горевали, и вскоре император Максимилиан I Габсбург создал подразделения ландскнехтов по образцу швейцарских наемников
Главными клиентами швейцарцев стали французский король и Римский Папа. От обычного средневекового наемничества швейцарская система отличалась тем, что контракт заключался не с каждым из «псов войны» отдельно, и даже не с командирами отрядов, а с кантонами, которые решали, сколько человек и за какую плату могут выделить на хорошее дело. Воевали швейцарцы отменно, бизнес рос как на дрожжах, а Швейцария вдруг стала всем интересна.
Вот только развитию капитализма такой бизнес никак не способствовал. Гораздо больше ему способствовали эмигрировавшие из Франции гугеноты, в том числе сам Жан Кальвин. Причиной массовой эмиграции стали религиозные преследования, а потом и религиозные войны во Франции.
Кальвинисты привезли с собой банковский капитал, и Швейцария стала его территориальным прибежищем, мы бы сказали первым офшором. Поскольку офшоры уважаемым людям нужны всегда, Швейцария смогла не только сохранить независимость, но и соблюдать политику нейтралитета с конца XVI века по нынешнее время, на нее просто никто не нападал (внутренние гражданские конфликты и кратковременная оккупация Наполеоном не в счет).
Однако, офшор – это не настоящее капиталистическое государство, это удобный инструмент международного капитала, как обладающего, так и не обладающего властью. Швейцария не репрезентативна.
Другие публикации по теме:
******************************************************************************************
[1] Кантон – территориально-административная единица Швейцарии.