Попытки капитала укрепиться во власти в Европе повторялись многие столетия из раза в раз неудачно. Пока феодальные порядки были крепки, а феодальный экономический уклад оставался господствующим иначе и быть не могло. В наше время странно, но вовсе не деньги правили тогда миром, они были и оставались средством, но не самодовлеющей целью.
АНТОН МЕРЖИЕВСКИЙ
Все могут короли
Ближе к середине XIV века король Англии Эдуард III Плантагенет затевал Столетнюю войну. Он, конечно, не знал, что это будет Столетняя война, он просто хотел французский престол, который считал своим по праву. Французская династия Валуа была не согласна, и война стала неизбежной.
Причины и обстоятельства начала Столетней войны хорошо освещены в историографии, здесь мы их касаться не будем. Однако, в любом случае для хорошей войны нужно много денег, тем более, что Франция в то время была кратно богаче Англии. Парламент найти деньги Эдуарду III на богоугодное дело вроде бы обещал, но когда-нибудь потом, а надо было сейчас.
Что делать? Хоть корону закладывай. К слову, Эдуард III так и поступал, за время своего правления корону он закладывал неоднократно. Правда, всякий раз выкупал.
К тому моменту банковская ниша, освобожденная от тамплиеров, была занята преимущественно итальянскими банкирскими домами Ломбардии и Тосканы. В их честь в языке появились слова «ломбард» (тут все понятно) и, «банк» (от итальянского banco – скамья, лавка, контора и пр.; так итальянцы поначалу называли столы, на которых раскладывали монеты для обменных и расчетных операций).
В отличие от тамплиеров, банкиры Северной Италии не представляли собой единой организации, напротив, они жестко конкурировали. Но на фоне остальной Европы они были очень-очень богаты, причем богаты так как надо Эдуарду III – живыми деньгами.
Английский король закредитовался в крупнейшем банкирском доме «Барди и Перуцци» (Флоренция, Тоскана). Хорошо закредитовался, на 1 миллион 700 тысяч тогдашних фунтов, 6 тонн золота. Это составляло около 1/10 европейского золотого запаса, считая все: монеты и слитки, женские и мужские украшения, церковное имущество, королевские драгоценности… Молодцы итальянцы, умели.
Естественно, с возвратом кредита возникли сложности, несмотря на систематический грабеж англичанами французских провинций. «Барди и Перуцци» попали в затруднительное положение, и осенью 1340 года глава дома Бонифацио ди Томмазо лично отправился в Лондон поговорить с должником. Встретились в Тауэре, еще дворце, а не тюрьме. Тут-то самый могущественный банкир Европы узнал, что расплачиваться с ним никто не собирается, казна пуста, и, при всем уважении, помочь король Англии дорогому другу ничем не может. Синьор Бонифацио осознал, вернулся на постоялый двор и умер от огорчения. А что ты ему сделаешь, это ж король Англии! Нету у вас методов на Эдуарда III.
История банкирского дома «Барди и Перуцци» на том закончилась, а король счастливо и победоносно продолжил войну и вошел в историю Англии как один из самых успешных монархов.
Фуггеры и Габсбурги: сладкая парочка
Прошло каких-то два столетия, наступило Новое Время. Отношения феодалов и капитала сильно изменились, прежде всего потому, что капитал перестал быть чисто банковским и торговым. Появился капитал промышленный, возможность просто не отдавать деньги, взятые в кредит, пропадала, будь ты хоть король, хоть император.
Однако, пока промышленный капитал, а с ним и собственно капитализм не развились в достаточной степени, власть оставалась в руках феодалов. Финансовые «олигархи» уже были, а власти у них по-прежнему не было.
Самыми выдающимися из таких «олигархов без власти» в XV-XVI вв. были Фуггеры, немецкая династия, происходившая из Швабии, владевшая крупнейшими банкирскими и торговыми домами и многочисленными промышленными предприятиями (ткацкими, горнорудными, металлургическими и др.). Их деятельность охватывала всю Европу и испанские колонии Нового Света. Фуггеры настолько замечательны, что им был посвящен абзац в советском учебнике истории за 7 класс. Настоящий финансовый капитал задолго до эпохи империализма. В некоторых отраслях Фуггеры превратились в натуральных монополистов, особенно в хлебной торговле (до четверти рынка) и горнорудном деле. Фуггеры получили дворянство и титулы, стали имперскими графами и даже князьями.
Перипетии взаимоотношений Фуггеров с императорским домом Габсбургов куда хлеще «Игры престолов». Фуггеры кредитовали австрийскую и испанскую ветви монархии (равно как Святой Престол и многих других уважаемых людей) столько раз, что и не сосчитать. На их деньги Габсбурги короновались, вели войны, проводили контрреформацию, колонизацию и вообще все.
К чести Габсбургов, они как Ланнистеры, всегда платили свои долги, по крайней мере пытались. Получалось, правда, не всегда. Расплачивались императоры, короли и эрцгерцоги земельными владениями, правом разрабатывать рудники, собирать налоги, но некоторым из Фуггеров все равно приходилось объявлять о личном банкротстве.
Все же Дом Фуггеров стоял на вершине, или, вернее, при вершине более столетия. Он крепко держался за Габсбургов, а Габсбурги за него. В конце концов, серия из 4-х дефолтов, объявленных Испанией во второй половине XVI века, подорвала могущество Фуггеров. Их никто не «кидал», просто слишком тесно судьба и капиталы были вовлечены в проигрышное дело Габсбургов.
Фуггерам, в отличие от «Барди и Перуцци» еще повезло, потеряв бизнес-империю, они остались крупными землевладельцами вплоть до XIX века. Небольшой банк Фуггеров существует в Германии до сих пор! В целом, однако, очередная попытка капитала пролезть во власть и там закрепиться сорвалась, декоративные княжеские титулы при таком раскладе, слабое утешение.
Другие публикации по теме:
******************************************************************************************