Сформировав новый состав, музыканты незамедлительно приступили к репетициям, а ближе к лету 1993 года – к написанию песен.
Для работы над новым альбомом Роллинз отправился в Нью-Йорк, где в то время обретались остальные музыканты. Работа над новой программой происходила на студии Майкла Джира (Michael Gira – авангардный музыкант, приятель Роллинза ещё с 1984 года). Как это было заведено в Rollins Band, репетиции происходили 5 дней в неделю. Студия находилась в Нижнем Ист-Сайде на Манхэттене (Нью-Йорк). Настроение было хорошим, группа была на подъёме, работа спорилась:
«Многие из основных песен, большая их часть, были написаны очень быстро. "Volume 4", "Fool", "Disconnect" и "Liar" были написаны примерно за два дня. Затем последовал еще один всплеск, который принес нам еще один успех. Затем их приводили в порядок, обсуждали, защищали, разбирали, дорабатывали напильником. Работа над оставшейся частью альбома заняла остаток лета и осень».
(Генри Роллинз, пресс-конференция в Торонто 15.03.1997, по материалам сайта www.comeinandburn.com).
Генри, постоянно рождавший тексты и для песен, и для разговорных номеров, и для книг, в то время, можно сказать, фонтанировал материалом:
«- Все эти песни были написаны в Ист-Виллидж, Нью-Йорк, летом 1993 года. И... многие тексты я придумал… знаете, многие идеи пришли мне в голову по дороге на репетицию группы.
- Я заметил, что у вас всегда с собой ручка – это просто потому, что вы постоянно что-то пишете?
- Да, должен быть постоянный доступ. Знаете, если бы я мог, я бы привязал к своей руке Macintosh, ноутбук PowerBook. Но изолентой – недостаточно прочно, верно? Пока я не смогу вживить в себя компьютер, придётся обойтись ручкой».
(Генри Роллинз, интервью в программе MTV Headbangers Ball, 15.05.1994).
Место, выбранное для репетиций и написания песен, славилось джазовой историей и особым колоритом. Роллинз как большой фанат джаза не мог не окунуться в атмосферу места, что в итоге в том же году вылилось в сотрудничество с прославленным джазовым мультиинструменталистом Чарльзом Гейлом (Charles Gayle):
«Это было здорово. Генри действительно интересовался тем, что происходило в Нижнем Ист-Сайде в то время… Мы все жили в Нью-Йорке. Я тогда жил на Орчард-стрит. Мы просто тусовались по соседству в то время. Для него это было просто частью происходящего. Просто часть культурной жизни, в которой он тогда находился, поэтому он просто втянулся – ему это нравилось. И они с Чарльзом отыграли кучу концертов, дуэтом или трио с Рашидом, так что, я думаю, он чувствовал родство с Чарльзом в плане того самого «ладно, вынь трубу изо рта и начинай кричать». (Смеётся) В то время они определенно пытались передать друг другу энергию.
Так что духовная часть была очень приятной: присутствие Чарльза, присутствие Генри, расширение границ того, чем должен быть рок, привнесение чего-то другого, и даже на более дидактическом уровне: «Да, между этими двумя есть связь. Это — продолжение этого; это — продолжение того. То, что я делал с Шенноном, и то, что я делаю с Симом, — вот в чём заключается неразрывная связь».
(…)
Да, это была хорошая атмосфера; она была позитивной во всех отношениях. Генри всегда был источником позитива. Мне было очень приятно работать с Генри!.. Он выкладывается на все 100% каждый день. Он делал то же самое с Чарльзом – выкладывался на все 100%. И Чарльз выкладывался на все 100%. И это забавно, потому что это обратная сторона фри-джаза – то, что вы получаете, когда ребята выкладываются на все 100%. И тут уже дело только в том, чтобы схватить это и воплотить в конечный продукт. Я уважаю, что Генри принял этот вызов, так что с точки зрения атмосферы это было действительно здорово. И я думаю, что это на самом деле помогло остальным участникам “Weight” в целом чувствовать себя более комфортно, погружаться в другие аспекты деятельности группы».
(Мелвин Гиббс, интервью, по материалам ресурса www.invisibleoranges.com, 2011 г.).
Совместные сессии с Rollins Band с Гейлом имели место после окончания работы над альбомом “Weight” и вылились примерно в три часа совместно записанной музыки (к этим сессиям мы вернёмся чуть позже). В целом же джазовая атмосфера и новые контакты Роллинза не могли не повлиять на готовящийся альбом.
Смена басиста сразу же повлияла на формирование концертных сет-листов. Если раньше новые песни вкраплялись в концертную программу постепенно и соседствовали со старыми (порой даже относящимися к альбомам 1986 – 1987 гг.), в 1993 – 1994 гг. на концертах будет звучать почти исключительно программа эпохи “Weight”. История не сохранила сет-листы трёх первых выступлений группы, состоявшихся 24 февраля, 8 и 30 июля 1993 года, но уже 8 августа на фестивале Hultsfredsfestivalen (Folkets Park, Hultsfred, Швеция) группа представила 9 песен, и все они относились к новой программе.
Поначалу было непонятно, как публика воспримет нового музыканта. Гиббс небезосновательно волновался на эту тему, но, как оказалось, напрасно – народ воспринял нового музыканта тепло и с уважением:
«Эндрю сам по себе замечательный музыкант, и когда появился этот новый парень, было много скептицизма. Бывало, что во время выступления я видел, как люди сбоку сцены говорили (впечатлённо): «О, ну ладно». (Смеётся.)
(…)
Рок-группы — штука очень деликатная... Нельзя просто так заменить человека в рок-группе. Но каким-то образом между нами четырьмя сложился музыкальный союз, который сработал. Это было не то же самое, что раньше, но это было нечто сильное, по-своему мощное, и люди откликались».
(Мелвин Гиббс, интервью, по материалам ресурса www.invisibleoranges.com, 2011 г.).
Дав в течение августа – октября несколько концертов, в декабре 1993 года группа отправилась в студию на запись альбома. И, кажется, на этот раз всё было сделано правильно – пожалуй, единственный раз за историю классического состава группы.
Для записи была выбрана не копеечная студия в Англии (как для записи “LIFE TIME”) или в плохом районе Лос-Анджелеса (как для записи “Hard Volume”). В то же время это не была и пафосная студия в Нью-Джерси с довольно своенравным посторонним продюсером (как для записи “The End Of SIlence”). На этот раз группа уехала в Калифорнию, на ранчо Echo Creek (живописное место неподалёку от городка Meyers, возле озера Lower Echo), где была предоставлена самой себе. Генри, обычно переносящий запись нервно, на этот раз кайфовал:
«Нам действительно повезло. У нас в одной группе сразу пять классных людей, и никаких споров, знаете ли, все ладят друг с другом и не колупают друг другу мозги. Мы записывали пластинку здесь, в этой бревенчатой хижине у черта на куличиках, потому что это позволило нам шуметь днем и ночью и не беспокоиться о соседях. Мы могли работать семь дней в неделю столько часов, сколько захотим, и, надеюсь, смогли создать очень свободную музыкальную атмосферу. Именно поэтому мы на такое и пошли. Записавшись в таком домике, как этот, в очень домашней обстановке, я бы не хотел после этого снова возвращаться в студию. Это было слишком хорошо».
(Генри Роллинз, Studio recording of "Weight". Short documentary. 1994).
С продюсером решили не мудрить, доверив эту работу штатному звукарю группы Тео Ван Року. Тёрки, характерные для работы с Уайссом, по мере смены басиста ушли в прошлое. Месяцы репетиций и концертов, а также высокий уровень мастерства Гиббса сделали своё дело, и по воспоминаниям участников, работа далась группе относительно легко:
«Записать «Weight» было не так уж сложно. Стоит отметить, что мы долгое время сочиняли и выступали вместе с Мелвином, прежде чем записать его. А он – настоящий музыкант, он привносит невероятную глубину фантазии и опыта во все свои начинания, так что мы были определённо готовы к записи».
(Крис Хаскетт. Из интервью для интернет-издания “Pick-a-Boo”, 2020 год).
Вот в такой благоприятной рабочей атмосфере альбом был завершён, а 12 апреля 1994 года он был издан лейблом Ĭmägō. О том, каким он получился, мы поговорим в следующей главе…