Лёша смотреть не мог на свою жену. Бедняжка ходила сама не своя, умоляла мужа поверить ей, но он будто бы не слышал её.
- Ты как чужой Лёшенька, - рыдала Ася, - плохо мне, голова кругом идёт, ноги не слушаются. Нужен ты мне, чтобы рядом был.
Глава 1
Глава 2
- Не могу я, никак не могу. Дел много.
- Просто посиди со мной, поговори. Уж не прошу о большем.
- И не проси, Ась, самому плохо сейчас. Так бы напиться до беспамятства и не проснуться.
- Отчего ж, Лёшенька? Говорю, ведь что не виновата я. Что я могла сделать?
- Не верится мне, что нет твоей вины. Отчего он вдруг на такое решился? Значит, как говорит мама, сама повод дала.
- Поверь мне, Лёшенька, не так всё было!
- А как бы и так, всё равно не хочу к тебе прикасаться. Тошно мне. Уж прости.
Алексей сторонился Асю, даже спал теперь в другой комнате. А Василина, которая ранее невестку дочкой звала и любила её, как родную, теперь смотрела на неё, как на букашку. Пыталась Ася объясниться со свекровью, да та и слушать не пожелала.
- Ты в нашу семью раздор внесла, - напустилась свекровь на бедняжку, - а теперь ещё и понимания от меня ждёшь?
- Я правду ведь говорю, - заплакала Ася, - я ж Лёшеньку люблю, нипочём не стала бы с его братом любовь крутить.
- Смотри, Аська, я тебя пока ещё терплю в этом доме, - сквозь зубы процедила Василина, - но ещё хоть раз услышу, как ты Жору моего оговариваешь, погоню на улицу. С позором. Да так, что родные мать с отцом и то не примут!
Разрыдалась Ася пуще прежнего. Ведь про то, что случилось в доме Астаховых, они тоже узнали. И вот беда – дочку не осудили, но и не поддержали.
- Не ожидала от тебя такого, дочь, - сухо произнесла Галина, — это ж как нам людям теперь в глаза смотреть?
- Береглась я от него, как могла, старалась на глаза не попадаться. Но не смогла уберечься. Что же люди теперь со мной, как с чумной?
- А лучше беречься надо было! Не сразу ж набросился он на тебя. Наверное, и поглядывал, и словами намекал? Почему раньше никому не говорила?
- Намекал, матушка, и поглядывал. Сколько раз просила я оставить меня в покое, а без толку!
- А вот надо было сразу мужу сказать! Отчего ж молчала?
Поняла Ася, что поддержки от родителей не будет. Из дома Астаховых ей не гнали, и на том спасибо. Как в аду жила бедняжка, надеясь на то, что рано или поздно всё само образуется.
Как-то раз Ася почувствовала на себе взгляд свёкра. Ей показалось, что он будто бы с сочувствием и пониманием глядит на неё. Но на разговор девушка так и не решилась. Да и что толку было говорить о том, что уже случилось?
***
Думала Ася, что худшей беды с ней уже не может произойти. Но она ошибалась. Со здоровьем совсем худо стало, мутило постоянно, с животом странное творилось.
Испугался Алексей, когда увидел, что с женой только хуже становится. Подумал тогда, что не готов её терять. Потому и фельдшера пригласил, чтобы узнать, что за странная хворь напала на его супругу.
- Здорова твоя жена, - покачал головой, - ещё и беременна. Два месяца сроку, неужто раньше не заметили?
- Да не может она быть беременной! – возмутился Алексей. – Тем более что два месяца.
Покачал головой фельдшер и сказал, что ошибки быть не может. Алексей уверял, что к жене не прикасался уже долгое время. Затем будто бы вспомнил что-то, побледнел и замолчал.
В первый момент Ася, узнав о беременности, подумала о смерти. Да, как бы это было замечательно – умереть прямо сейчас. Муж, который начал забывать о случившемся, вдруг снова стал чужим. И теперь уже было понятно – время не вылечит этот отчуждение. А однажды она услыхала разговор Алексея с отцом.
- Гони её, сынок, - говорил свёкор, - гони, пока не поздно.
- Отец, да как же могу я.
- Сможешь! И должен! Не то будешь всю жизнь мучиться, чужого ребёнка растить. Будешь глядеть на него, и чужого мужика видеть.
- Пап, да как же я…
- Смотри, сынок, твоя жизнь. Поступай, как знаешь. Но помни, что я в своём доме Жоркиных детей видеть не желаю.
- А люди-то что скажут?
- А люди уже и так над тобой потешаются. Молва-то быстро разлетается. Разводись, это теперь дело нехитрое. Заодно и позор с себя сможешь. И со всех нас.
На следующее утро, никому слова не говоря, Ася собрала вещи и отправилась в отчий дом. Семён поглядел на дочь, будто впервые видел ей. Не поздоровался с дочерью и не обнял ей. Впрочем, из дома не гнал, и за то ему была благодарна Ася.
Галина тоже сухо приняла дочь. Разговаривать с ней не желала, общалась только по необходимости – коротко и будто с чужим человеком.
****
Когда живот стал расти у Аси, перестала она на люди показываться. Так ей мать наказала, мол, позорит их дочь. До того тоскливо стало бедняжке, что чуть в петлю не полезла она. И единственная душа на всём свете приняла её без презрения и упрёков – бабушка Люба.
Старенькая была Любовь Егоровна, уже и слышала не очень хорошо, оттого приходилось много раз повторять слова. Жалела бабуля внучку, гладила её по животу, называла неуберёгой, обнимала. А Ася находила утешение в её объятиях.
- Как жить я буду, бабуля, когда ребёночек родится? – шептала в слезах внучка, зная, что бабушка её не услышит. – Это ведь мучение одно, а не жизнь.
Когда мать запретила дочери на улице показываться, больше всего бедняжка переживала, что не сможет видеться с бабой Любой. Даже пожаловалась старушке на материнский приказ.
- А ты ко мне приходи жить, - сказала тогда Любовь Егоровна, - здесь тебя никто укорять не станет.
Не долго раздумывала Ася над бабкиным предложением, ведь в родительском доме жизнь невыносимой была. А с бабулей и теплее, и веселее жизнь казалась. Да и внучке было приятно помогать пожилой женщине. Она убиралась в доме, готовила еду и читала бабе Любе газеты. Но однажды…
- Сядь-ка, дочка, за стол, - попросила Любовь Егоровна, - да карандаш возьми.
- Зачем, бабуль? – полюбопытствовала Ася, но просьбу бабушки исполнила.
- Письмо будешь писать!
- А кому?
- Сестре моей Татьяне. Ты же знаешь, нас в семье семеро было. Так вот я была самой старшей, а Танька младшенькая.
- Вы пишете друг другу письма? – удивилась Ася.
- Пишем, пишем. Я хотя и слышу плохо, но грамотная. И глаза, хотя и плохо, но видят.
То, что рассказала Любовь Егоровна, удивило внучку до глубины души. Оказывается, родная сестра бабушки, тётя Таня, живёт на Дальнем Востоке. Ещё до Великой Отечественной войны она уехала в Приморье вслед за мужем. Инженера по распределению отправили в город Лесозаводск. Он занимался проектированием цехов, а его супруга работала буфетчицей на лесозаготовительном производстве.
- Когда они прибыли на место, Таня никого не знала, - рассказывала Любовь Егоровна, - ни одной родной души. А ещё и Аня сразу родилась, племянница моя. Тяжело было, но справилась. Но ты чего уши-то развесила, давай, пиши!
- Бабуль, постой, - прошептала Ася, взяв в руки карандаш, - а ты была когда-нибудь у своей сестры в гостях?
Бабушка покачала головой. Она призналась, что много раз подумывала об этом, но всё как-то не складывалось.
- Хотелось мне на племянников посмотреть, но так никого и не увидела. И Таня тоже ни моих детей, ни внуков так и не повидала, - со вздохом произнесла Любовь Егоровна.
Сердце Аси затрепетало. Ей в голову пришла невероятная мысль. Никогда в жизни не решалась бы она ни на что подобное. Но ведь неспроста именно сегодня баба Люба поручила ей написать это письмо.
- Бабушка, пожалуйста, - прошептала Ася, глядя старушке прямо в глаза. Она говорила тихо, но знала, что баба Люба хорошо читала по губам.
- Чего тебе, - ворчливо отозвалась Любовь Егоровна и потрепала внучку по голове.
- Бабуль, я хочу поехать туда…на Дальний восток. К твоей сестре. Она примет меня? – спросила Ася, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди.
Внучка говорила совсем тихо, почти шёпотом. Да и губами шевелила не так выразительно, как следовало бы. Но баба Люба её услышала. Она с изумлением глядела на Асю, будто впервые увидела в ней что-то, чего не замечала раньше.
ЭПИЛОГ
Когда кто-то спрашивал у Аси, как же получилось у неё, что не побоялась она с ребёнком в животе переехать из села центральной части страны на край света, она не знала, что и ответить. Она плохо помнила, что происходило в те дни. Событий было слишком много.
Под диктовку бабы Любы, внучка попросила у её сестры помощи с переездом на Дальний Восток. Татьяна удивилась, но заверила сестру и внучатую племянницу в том, что готова протянуть руку помощи. Ей вкратце сообщили о ситуации, в которую попала Ася, и женщина согласилась с тем, что бедняжка лучше покинуть родное село.
Ася переехала в Лесозаводск. Первое время она жила у своей тёти Ани, дочери Татьяны. Родственники, которые никогда её не видели, окружили гостью заботой и теплом.
Ася родила Катюшу, которая стала любимицей всей родни. Позже малышку определили в ясли, при этом всегда было достаточно желающих нянчиться с ней. А вот Ася закончила курсы и устроилась поваром на лесозаготовительном предприятии, том самом, где когда-то работала Татьяна.
Ася никогда не пожалела о том, что так резко поменяла свою жизнь. Её так закружили новые люди и события, что она и забыла о тех бедах, что оставила в родном селе.
Она изредка писала родителям, но в ответ приходили письма от матери, полные укоров. Ася сообщала им о внучке, но создавалось ощущение, что малышка не очень-то интересовала родных бабушку и дедушку.
От Алексея Астахова не было никаких вестей. Но однажды пришло с письмо с документами о разводе. А позже Ася получила ещё одно письмо - от бывшей свекрови. Василина Андреевна слёзно просила писать ей и сообщать о внучке. Она писала, что больше всего на свете хочет увидеть внучку, которая, судя по всему, является дочерью Жоры. Ася прочитала это послание, пожала плечами и выбросила листок в мусорное ведро.
Эту историю рассказала Катюша, которая так и осталась единственной дочерью Аси. По ее словам, мать больше не выходила замуж, но жила вполне счастливо в кругу многочисленной родни и друзей. У самой Кати есть дети и недавно появился первый внук.
Спасибо за прочтение. Если понравилось - поставьте 👍, так вы поможете продвижению рассказа.
Другие истории можно прочитать по ссылкам ниже:
В связи с изменениями на платформе поддержка автора приветствуется.)