Рассказ частично основан на реальных событиях, имена и названия населенных пунктов изменены.
1937 год.
Он заприметил ее в толпе среди жителей села. Ее нельзя было не заметить - длинная рыжая коса, правильный овал лица и глаза глубокого синего цвета. От такой красоты у него дух захватывало. Интересно, кто она? Одна из "ссыльных", коих в окрестных поселках немало, или красавица из местных?
Боря вот уже две недели мотался по селам с агитациями, рассказывая людям как важно вступить в колхозные организации, как это важно для страны и для народа, что вступившие в колхоз будут жить одной семьей...
- Кто она? - шепнул Борис председателю, завершив свою речь.
- О ком ты, парень?
- О рыжей красавице. Она одна такая.
- Ой, не смотри даже в ее сторону. Не связывайся. Дочь плотника Ефима она, - махнул рукой председатель.
- А что не так с Ефимом?
- Да все с ним не так. Вроде и не хает власть, но чувствуется, что еще царизм в голове сидит. В колхоз вступать отказывался, жил под Москвой, а там как раз товарищ Сталин проездом бывал, вот и личным своим указом отправил Ефима Огнева в наше село. Как еще на Север или Сибирь не сослал, считай повезло мужику. Но и тут Ефиму тяжко, далече ведь от столицы и от родного дома. А я считаю правильно - нечего поперек устоев и народа идти.
- И чем же Ефим занимается?- полюбопытствовал Борис.
- Плотник он. Дочка у него единственная, жена по дороге скончалась от чахотки, вот он Полинку сам и подымает. Пять лет уж тут живет. И когда в том году стали образовывать колхоз в нашем районе, напрочь отказался вступать, говорит, ему и без этого хорошо. Тьфу!- Сплюнул Андрей Михайлович. - Да что с ним говорить, дурачье.
- Сколько лет Полине?
- Не помню. Годков семнадцать, наверное. Да вечерком оставайся, танцы будут, пригласишь ее. Она сюда с подружкой Милкой ходит. Ни с кем не танцует, а только смотрит как другие веселятся. Парни наши местные ее стороной обходят, отец у нее слишком суров. Хотя мой тебе совет- держись подальше. А не прислушаешься - так тоже понятно, дело молодое, а она девка красивая.
Борис едва дождался вечера и, придя в сельский клуб, почувствовал биение сердца - она стояла у стены и улыбалась танцующей раскрасневшейся девушке. Наверное, это и была Мила.
- Здравствуйте. Меня зовут Борис. Разрешите набраться смелости и пригласить вас танцевать.
- Я не танцую.
- Но это же безумно скучно стоять у стены, пока все веселятся. Давайте так - один танец, а после, если вам не понравится, я оставлю вас в покое.
Молодежь с удивлением заметила Полинку в кругу танцующих людей в паре с городским. Парни лишь усмехались, видя как дочка Огнева выплясывает с чужаком. Сами они не решались с девушкой заигрывать. А девушки завистливо поглядывали на Бориса.
Полине понравилось, она вдруг ощутила непонятное томление, это чувство было для нее новым. Она не хотела расставаться с этим малознакомым человеком, которого, по сути, видит второй раз за этот день. Но его внимательность, улыбка с ямочками и проникновенные голубые глаза творили с ней что-то невообразимое. И ей было от этого страшно, потому что она не знала что с этим всем делать.
- Можно проводить тебя домой?
- Мы уже на "ты" перешли? - спросила Полина, дерзко улыбнувшись.
- Если ты не возражаешь.
- Не возражаю. Я живу на краю села, если тебе не лень...
- Я готов с тобой хоть на край света идти. - Взяв ее ладонь, он вышел с Полиной из клуба. Проводив ее до дома, Борис распрощался и вернулся в дом к председателю, который пустил его на постой на три дня, пока он будет ездить с речами и выступлениями по окружным селам, раскинутыми близ друг от друга.
Уезжая утром, а возвращаясь вечером, всю неделю Борис гулял с Полиной. Гуляли они тайно, чтобы никто не видел, иначе ее отец высечь может, а по селу пойдут плохие разговоры. Под разными предлогами вечерами Полина уходила из дома, или сбегала ночью через свое окошко Отец ложился рано, едва темнело, спал крепко и ничего не слышал. Он и подумать не мог о том, что его скромная и воспитанная в строгости дочка влюбится по уши за такой короткий промежуток времени и начнет втихую бегать на свиданку.
Но вот пришла пора Борису уезжать в город.
- Я приеду... я еще приеду перед майскими праздниками, чтобы наградить почетных тружеников села. Мы увидимся.
- А когда это будет? - в нетерпении спросила Полина.
- Тридцатого апреля. Вообще, принято на Первомай поздравлять, но у нас несколько населенных пунктов, надо везде успеть.
Две недели она не находила себе места, думала только о Борисе и даже отец заметил изменения в ее поведении.
- Что с тобой, дочка?
- Ничего, папа, все хорошо. Вот, думаю я, в чем пойти на праздник...
- Какой? - нахмурил отец брови.
- Ну как же, на праздник 1 Мая. Отец, я все понимаю, но мы ведь живем среди людей и нам нужно приспосабливаться. Я родилась при Советской власти, за Советской властью будущее, и если я хочу чего-то добиться... Папа, не смотри на меня так. Я знаю, что мой дед был алтарником, что ты крещенный, что меня крестили. И веру в Бога я не отвергаю, но и не буду кричать ей на всех углах.
- Ты еще в колхоз вступи...
- Папа, но ты должен понять!
Отец развернулся и вышел на улицу.
Уже стемнело, когда он вернулся домой, в задумчивости уселся за стол и сложил перед собой руки.
- Поля, ты права.
- Что? - она думала, что ослышалась.
- Права ты, говорю. Вот чего хорошего получилось от того, что я роптал? Да ничего. Из нашего добротного дома, который строил еще твой дед, нас выселили, отдали многодетным Романчюкам, а нас сослали сюда, за триста километров, в глушь несусветную, где домов раз-два и обчелся. В школу ты ходила в Васильковку за восемь верст... Права ты, Полька. Молодая ты, и жизнь твоя вся впереди, не слушай меня, живи настоящим, а не как я - прошлым. И это... Хочешь вступать в колхоз - дело твое, но меня не агитируй и сюда не впутывай.
- Папа, ты самый мудрый человек!- она бросилась ему на шею и обняла.
- Нет во мне мудрости, дочка, нет. Была бы, сейчас не жили бы в таких условиях. Но, все мною сказанное, не означает, что я сдался. Нет, я продолжу свою жизнь по своим убеждениям.
- Папа, а как ты отнесешься к тому, если у меня появится молодой человек? - решила она разведать у отца его взгляд на эту ситуацию.
- Ну решу, что ты уже выросла и тебе пора замуж. А вообще, мне будет очень грустно, ведь уйдешь ты в мужний дом, а я тут бобылем останусь, - наигранно печально ответил он.
- Ну тут ты сам виноват, чем тебе Дуняша не по душе?- Полина поставила перед ним чай и вновь завела разговор о соседке. - Баба одинокая, вдова, дети выросли и уехали кто куда - кто в город, кто замуж.. Она же твоя ровесница.
- Да я как-то и не знаю. Я твою маму до сих пор люблю, хоть и нравится мне Дуняша...
- Взял бы и позвал ее к нам на чай.
- Без советов обойдусь, - посуровел отец, но Полина прыснула со смеху - как бы он не напускал суровости, но знала она - робок Ефим Петрович с женщинами, даже на матери женился в тридцать лет, оттого что краснел при виде прекрасного пола.
Тридцатого апреля она с самого утра крутилась у зеркала и пыталась усмирить свое учащенное сердце. Он может приехать с минуты на минуту, а потом она уговорит Бориса прийти к ним с отцом. Надо только папу подготовить.
После церемонии награждения, на которой присутствовал Ефим Петрович в качестве зрителя, она толкнула его локтем в бок.
- Скажи, он красивый.
- Кто?
- Борис Антонович.
-Ну красивый. А чего толку? Ты, Полька, среди своего круга выбирай женихов.
Когда церемония завершилась, Поля улучшила момент и подошла к Борису. Он завел ее за угол и крепко обнял.
- Я очень скучал. Полька, поехали со мной.
- Как это поехали? Я девушка приличная и..
- А если замуж позову?
- Боря! Но ведь мы всего ничего друг друга знаем... - Она удивилась его словам.
- Ну и что? Мой отец на матери женился через два дня после знакомства. Видать, в семье у нас так повелось - влюбиться с первого взгляда и сразу жениться.
- Я не против, - хихикнула она. - Но сперва нужно с батей моим поговорить.
- Я готов.
- Он еще не готов. Давай так - подходи к нашему дому к шести часам, я пока папу подготовлю.
Наклонившись, он быстрым движением поцеловал ее в губы и они вышли из-за угла.
- Чего такая красная?- спросил отец, когда она подошла к нему.
- Папа, пойдем домой, мне кое-что сказать тебе нужно.
- Ну пойдем, все равно уже все закончилось.
Она села напротив отца и пыталась начать разговор, но не знала как.
- Ты хочешь меня с женихом познакомить? Кто он? Васька Анисимов, Петька Горлов, или Лешка Куликов?
- Нет, папа. На меня они даже не смотрят, тебя боятся. Это Борис Антонович Мединский.
- Какой Борис Антонович? Что-то я такого не припомню, - нахмурился отец.
- Ну тот самый активист , который был на награждении. Мы с ним познакомились еще в прошлый его приезд. Папа, он замуж меня зовет?
- Чего? - Ефим Петрович дернулся от неожиданности. - Когда же вы успели то друг друга полюбить?
- А это любовь с первого взгляда. Папа, ты прости, я врала тебе тогда что у Милки была, что в поле задержалась... Между нами ничего не было постыдного, просто мы любим друг друга.
- Хм... Любите, значит. И что же, правда замуж зовет?
- Зовет. Вечером придет поговорить, в шесть часов.
- Эх молодежь, молодо-зелено... Все у вас так быстро, так необдуманно, все сгоряча. Ладно, познакомлюсь с ним, потом решим.
Продолжение