Помните, как писатель Паустовский открыл свой край? Свою лесную Атлантиду, свой источник вдохновения, свою Мещерскую сторону?..
"я пересел на поезд узкоколейки. Это был поезд времен Стефенсона. Паровоз, похожий на самовар, свистел детским фальцетом. У паровоза было обидное прозвище: «мерин». Он и вправду был похож на старого мерина. На закруглениях он кряхтел и останавливался. Пассажиры выходили покурить. Лесное безмолвие стояло вокруг задыхавшегося «мерина». Запах дикой гвоздики, нагретой солнцем, наполнял вагоны.
Пассажиры с вещами сидели на площадях вещи в вагон не влезали. Изредка в пути с площадки на полотно начинали вылетать мешки, корзины, плотничьи пилы, а за вещами выскакивал и их обладатель, нередко довольно древняя старуха. Неопытные пассажиры пугались, а опытные, скручивая козьи ножки и поплевывая, объясняли, что это самый удобный способ высаживаться из поезда поближе к своей деревне.
Узкоколейка в Мещёрских лесах — самая неторопливая железная дорога в Союзе.
Станции завалены смолистыми бревнами и пахнут свежей порубкой и дикими лесными цветами.
На станции Пилево в вагон влез косматый дед. Он перекрестился в угол, где дребезжала круглая чугунная печка, вздохнул и пожаловался в пространство:
— Чуть что, сейчас берут меня за бороду — езжай в город, подвязывай лапти. А того нет в соображении, что, может, ихнее это дело копейки не стоит. Посылают меня до музею, где советское правительство собирает карточки, прейскуранты, все такое прочее. Посылают с заявлением.
— Чего брешешь?
— Ты гляди — вот!
Дед вытащил измятую бумажку, сдул с нее махру и показал бабе-соседке.
— Манька, прочти, — сказала баба девчонке, тершейся носом об окно.
Манька обтянула платье на исцарапанных коленках, подобрала ноги и начала читать хриплым голосом:
— «Собчается, что в озере живут незнакомые птицы, громадного росту, полосатые, всего три; неизвестно, откуль залетели, — надо бы взять живьем для музею, а потому присылайте ловцов».
— Вот, — сказал дед горестно, — за каким делом теперь старикам кости ломают. А все Лешка-комсомолец. Язва — страсть! Тьфу!
Дед плюнул. Баба вытерла круглый рот концом платка и вздохнула. Паровоз испуганно посвистывал, леса гудели и справа и слева, бушуя, как озера. Хозяйничал западный ветер. Поезд с трудом прорывался через его сырые потоки и безнадежно опаздывал, отдуваясь на пустых полустанках.
— Вот оно существование наше, — повторил дед. — Летошний год гоняли меня в музею, сегодняшний год опять!
— Чего в летошний год нашли? — спросила баба.
— Торчак!
— Чегой-то?
— Торчак. Ну, кость древнюю. В болоте она валялась. Вроде олень. Роги — с этот вагон. Прямо страсть. Копали его цельный месяц. Вконец измучился народ.
— На кой он сдался? — спросила баба.
— Ребят по ём будут учить.
Об этой находке в «Исследованиях и материалах областного музея» сообщалось следующее-
«Скелет уходил в глубь трясины, не давая опоры для копачей. Пришлось раздеться и спуститься в трясину, что было крайне трудно из-за ледяной температуры родниковой воды. Огромные рога, как и череп, были целы, но крайне непрочны вследствие полнейшей мацерации (размачивания) костей. Кости разламывались прямо в руках, но по мере высыхания твердость костей восстанавливалась».
Был найден скелет исполинского ископаемого ирландского оленя с размахом рогов в два с половиной метра".
Как и в моих любимых романах Крапивина или Макса Фрая попадание в "свой" мир всегда начинается с поезда или трамвая. Это паровоз или трамвай, который появляется там, где его быть не должно - даже и рельсов зачастую раньше не было... ты садишься, едешь и... уже в дороге начинают происходить чудеса!.. Так было и в "Лётчике для особых поручений" (с этого романа начался мой личный роман с творчеством Крапивина), так было и в детском милом "Чоки-чок (или Рыцарь Прозрачного Кота)"...
В общем, вы поняли, что Тверская область - одна из моих любимых в России:
Иногда край этот будто зачарованный и спящий:
Ещё в таких местах я будто слышу отзвуки былой жизни... даже крики ребят, которые гоняли Ленку Бессольцеву по этим улицам. Вообще место действие повести "Чучело" происходит в Тарусе, но съёмки проходили в Твери и в Торжке... Тверь тогда ещё была Калининым - я тех времён, вот, не застала... но кадры из фильма, конечно, помню отлично. Поэтому всё узнаётся боковым зрением с детства...
В подобных местах многие увидят лишь разруху, а не красоту увядания: ну да и в моём родном городе можно подобное найти, конечно...
Иногда мне кажется, что я попала в конец восьмидесятых годов или начало 90-ых, что даже освещение будто из детских воспоминаний:
Печальнейшие виды октября: это я про сиротливых голубей...
Очень мне нравятся туманы, которые поднимаются от воды, из низу лощин, долин... у нас они тоже есть, но часам к десяти-одиннадцати они полностью рассеиваются, приходит яркое солнце... от туманов остаётся одно воспоминание и фото в соцсетях и городских пабликах с подписями в духе "вот утром-то было красиво!"...
И нравятся воды неспешных рек под серым небом... они отливают сталью, серебром, фольгой... и кажется, что реки застыли в этом тумане, в этом безвременье... никуда и не текут.
Ещё не видно ёлочек ЛЭП, нет того обилия билбордов повсюду, обилия проводов (в Иркутске их чуть ли не как в Непале или Тайланде!..). В общем-то лишь асфальт да пара линий нас на этом снимке отделяют от времён Пушкинских.
Кстати, с комфортом тут получше, чем в девятнадцатом веке. Помните, как Гоголь мучился, выбирая волосы из пожарских котлет?.. Да и у Пушкина в этих краях тоже по-разному складывалось с бытом...
Здесь же есть спа-отель, о котором я писала здесь:
Папа тогда вредничал и не ходил в бассейн, а в нынешний приезд открыл для себя и бассейн, и сауну... я как старая сердечница со стажем, конечно, лишена походов в любые жаркие места (а также все аршаны, минводы, источники, санатории - всё мимо! всё не для меня), но бассейн я там оценила. Он маленький, но славный. Вообще гостиница точь-в-точь как в Швейцарии. Всё там напоминает декорации для фотосессий. И завтраки похожи. Шведские столы в таких местах потрясающе изобильны, но еда довольно пресная - не станешь объедаться. В Европе много, надо сказать таких мест, где через пару дней начинаешь завтракать как американский миллионер на отдыхе: кофе, апельсиновый сок и тосты без всего... я не шучу.
Тут, вроде, всё завалено блинчиками, к которым двадцать видов топингов, омелтами, сырниками, ветчиной, сырами, джемами, хлопьями, но... в итоге попьёшь кофе с чем-нибудь и... идёшь через мост то до лавок с золотым шитьём (я предпочитала покупать золотое шитьё на фабрике, а позже заказывала на подарки через Вайлберриз сумочки, косметички, мешочки, очечники, футляры...) - в центр.
Очень люблю виды на реку с милым названием Тверца:
Не останавливаюсь на знакомых местах подробно, т.к. мы с вами уже бывали здесь, есть статья с деталями:
Можно идти до музея фарфора (о нём мы позже поговорим!), до музея с берестяными грамотами, до монастырей... напомню, что лишь мужской Борисоглебский монастырь сохранился, а в женском - швейная фабрика...
Попросила родителей слазить на Свечную башню:
но они нацелились выше - на колокольню. С ней открываются хорошие виды:
Ну да об этом поговорим в другой раз... вообще Борисоглебский монастырь - один из старейших на Руси:
Прогуляемся в места чуть менее туристические:
Чем не Европа?! Для меня, сибирячки, точно Европа:
Не знаю, как вы, но я люблю и блеск мокрого асфальта, и мелкую водяную пыль, повисшую в воздухе, и невысокие дома, украшенные мезонинами, ажурными балкончиками... такие дома похожи издалека то на кусочки пухлой белой пастилы, то на бруски начинки конфет "Птичье молоко"... и так хорошо мне от единообразия застройки, цветовой гаммы... немного цвета чайной розы, крем-брюле, цвета кофе с молоком и слоновой кости. И только росчерки проводов и машин напоминают нам о суетном двадцать первом веке. И пластиковые пакеты в руках редких прохожих... а вот зонтики за посленюю сотню лет не изменились. У Дины Рубиной в одном из рассказов юности было хорош и метко сказано: "зонтики - самые безопасные механизмы, придуманные человеком!" (цитирую по-памяти, стало быть могу перевирать).
Правда, если долго гулять, то начинаешь подмерзать, отсыревать и... думаешь только о чае с пастилой (с баранками, с мармеладом, с повидлом!). Можно ещё и бутерброд с докторской колбасой на батоне заточить... вообще хочется нехитрых блюд детства. Правда, там был период, когда ни масла не наблюдалось, ни колбасы в открытом доступе... помните? Как-то я писала, что я, будучи четырёхлеткой, мать родную так достала нытьём, мол, когда-то было масло, что она в Ялте меня отвела в бар. Никогда не забуду половинку куска хлеба второго сорта, намазанного сливочным маслом, с тощей шпротинкой и одинокой маслиной сверху. Маслину я презрительно сковырнула на сторону, а вот шпротинку с удовольствием стрескала... к пяти годам я стала сознательная. Не просила уже ничего. Только раз умоляюще смотрела, когда в Иркутск завезли... пластмассовые розы на резинках. Они напоминали восковые, и мама содрогнулась - как цветы на кладбищенских венках!.. Но мне они казались идеалом и апофеозом красоты. Выбрала я в киоске на Центральном рынке розовую розу, обсыпанную серебряными блёстками. И... много лет сомневалась: может, стоило купить тёмно-синюю? На неё серебряная обсыпка смотрелась будто звёздный млечный путь....
Вот этот ужас слева внизу, да:
понятно, что свежекупленная она была... красивее. Да и блеска на ней было побольше.
В таких местах обостряется чувство красоты и стиля. Немало красивых сувениров я привезла именно из центральных регионов нашей Необъятной:
В общем, за что я люблю подобные спящие городки? В них непременно возвращаешься в детство. Хотя бы на несколько часов:
Ну да я отвлеклась (как обычно). Пока я тут болтала - мы дошли до Тихвинской церкви:
К сожалению нынче церковь1625-ого года (редкая деревянная церковь - их не так много в России осталось) была закрыта. Жаль, ибо мы были летом - нам повезло... попали внутрь и увидели красоту:
Пора мне отложить лиру в сторону пойти подкрепиться уже... о Торжке я могу говорить бесконечно!.. Но надо что-то отставить и на другую статью. Мы там полюбуемся сокровищами, скрытыми. Но это уже в другую нашу прогулку...