Да, я помню, что если статья была занудной исторической, то следующая должна быть бытовой развлекательной:
Оставим церкви, историю, искусство и перейдём к вещам насущным. Мы тогда остановились в Староямской гостинице, т.к. там была парковка и вообще... я в ту пору ещё удивлялась, отчего в Центральной России все гостиницы на диво хороши, а в Сибири они пока немного не дотягивают по степени уюта и красоты. Молчу уж про Дальний Восток, где всё дороже, но... там, пожалуй, мне только Уссурийске всё показалось приемлемым:
И это пока не реклама. Не того я полёта блогер:) правда, когда я оставила отзыв на гостиницу, то мне ответили "Спасибо, Анечка!" - и я умилилась. Вообще я против панибратства, но от учеников. А от чужих людей иногда, как ни странно, это мило может прозвучать (чем ты старше и морщинистее - тем, поверьте, милее).
Полюбовались? - продолжим разговор. Мы там удачно расположились, т.к. в первый же дождливый день в Торжке поспешили на золотошвейную фабрику: о ней скажу кротко - мол, если в советские времена там было две тысячи сотрудников, то сейчас... едва сорок мастериц наберётся. И бОльшую часть здания занимает ТЦ не самого привлекательного вида:
Но сам-то музей шикарный:
Мы там попали на экскурсию и не пожалели - очень, очень интересно! Экскурсии идут почти каждый час летом, как я понимаю. Для тех, кто равнодушен к шитью золотом, - рядом есть музей вертолётов. Буквально в паре шагов:
Для тех, кто не жалует золото, - есть более элегантные коллекции серебра (эта коллекция ездила в Париж на модный показ несколько лет назад): да, я тогда была без багажа, с одной ручной кладью, поэтому просто в корзину на Вайлдберриз понакидала того, что понравилось - себе и близким...
Да, там есть элемент интерактивности - все ящики в витринах можно выдвигать, а там - либо чудеса рукодельные, либо пища духовная. И... цитата из Толстого меня потрясла. Старшие классы я не учу (только до 9-го включительно, а ещё иногда читаю спецкурс по Серебряному веку, т.к. это было моим направлением в институте филологии), поэтому "Войну и мир" ни разу ни с кем не проходила. Читала её сама только в школе и... твёрдо помню, что Пьер в шестнадцать-семнадцать лет мне нравился. А сейчас... выросла, видимо. Как-то отшатнулась я от ящика с цитатой:
"После своего объяснения с женой Пьер поехал в Петербург. В Торжке на станции не было лошадей, или не хотел их дать смотритель. Пьер должен был ждать. Он, не раздеваясь, лег на кожаный диван перед круглым столом, положил на этот стол свои большие ноги в теплых сапогах и задумался.— Прикажете чемоданы внести? Постель постелить, чаю прикажете? — спрашивал камердинер.Пьер не отвечал, потому что ничего не слыхал и не видел. Он задумался еще на прошлой станции и все продолжал думать о том же — о столь важном, что он не обращал никакого внимания на то, что происходило вокруг него. Его не только не интересовало то, что он позже или раньше приедет в Петербург, или то, что будет или не будет ему места отдохнуть на этой станции, но ему все равно было в сравнении с теми мыслями, которые его занимали теперь, пробудет ли он несколько часов или всю жизнь на этой станции.Смотритель, смотрительша, камердинер, баба с торжковским шитьем заходили в комнату, предлагая Свои услуги. Пьер, не переменяя своего положения задранных ног, смотрел на них через очки и не понимал, что им может быть нужно и каким образом все они могли жить, не разрешив тех вопросов, которые занимали его. А его занимали все одни и те же вопросы с самого того дня, как он после дуэли вернулся из Сокольников и провел первую мучительную бессонную ночь; только теперь, в уединении путешествия, они с особенною силой овладели им. О чем бы он ни начинал думать, он возвращался к одним и тем же вопросам, которых он не мог разрешить и не мог переставать задавать себе. Как будто в голове его свернулся тот главный винт, на котором держалась вся его жизнь. Винт не входил дальше, не выходил вон, а вертелся, ничего не захватывая, все на том же нарезе, и нельзя было перестать вертеть его.Вошел смотритель и униженно стал просить его сиятельство подождать только два часика, после которых он для его сиятельства (что будет, то будет) даст курьерских. Смотритель, очевидно, врал и хотел только получить с проезжего лишние деньги. «Дурно ли это было, или хорошо? — спрашивал себя Пьер. — Для меня хорошо, для другого проезжающего дурно, а для него самого неизбежно, потому что ему есть нечего: он говорил, что его прибил за это офицер. А офицер прибил за то, что ему ехать надо было скорее. А я стрелял в Долохова за то, что я счел себя оскорбленным. А Людовика XVI казнили за то, что его считали преступником, а через год убили тех, кто его казнил, тоже за что-то. Что дурно? Что хорошо? Что надо любить, что ненавидеть? Для чего жить, и что такое я? Что такое жизнь, что смерть? Какая сила управляет всем?» — спрашивал он себя. И не было ответа ни на один из этих вопросов, кроме одного, не логического ответа, вовсе не на эти вопросы. Ответ этот был: «Умрешь — все кончится. Умрешь, и все узнаешь — или перестанешь спрашивать». Но и умереть было страшно.Торжковская торговка визгливым голосом предлагала свой товар и в особенности козловые туфли. «У меня сотни рублей, которых мне некуда деть, а она в прорванной шубе стоит и робко смотрит на меня, — думал Пьер. — И зачем нужны ей эти деньги? Точно на один волос могут прибавить ей счастья, спокойствия души эти деньги? Разве может что-нибудь в мире сделать ее и меня менее подверженными злу и смерти? Смерть, которая все кончит и которая должна прийти нынче или завтра, — все равно через мгновение, в сравнении с вечностью». И он опять нажимал на ничего не захватывающий винт, и винт все так же вертелся на одном и том же месте.Слуга его подал ему разрезанную до половины книгу романа в письмах M-me Suza. Он стал читать о страданиях и добродетельной борьбе какой-то Amélie de Mansfeld. «И зачем она боролась против своего соблазнителя, — думал он, — когда она любила его? Не мог Бог вложить в ее душу стремления, противного его воле. Моя бывшая жена не боролась, и, может быть, она была права. Ничего не найдено, — опять говорил себе Пьер, — ничего не придумано. Знать мы можем только то, что ничего не знаем. И это высшая степень человеческой премудрости».Все в нем самом и вокруг него представлялось ему запутанным, бессмысленным и отвратительным. Но в этом самом отвращении ко всему окружающему Пьер находил своего рода раздражающее наслаждение".
Лев Толстой, "Война и мир"
После фабрики мы пошли в столовую, чтобы заправиться пожарскими котлетами. Многие от местной столовой номер 1 (не путать с питерской!) плюются, а мне понравились здешние котлеты больше, чем в шикарных ресторанах Твери, например. Дело вкуса, знаю.
Но я же обещала про гостиницу? - когда дождь зарядил с новой силой и как-то... капитально - мы решили изучать территорию гостиницы:
Листайте вправо:
Да, я не поклонница "фестончиков" и "кружавчиков", но в иногда думаешь - ведь так люди в этих краях когда-то и жили... почему бы и нам, крестьянам от сохи, не побыть барами пару дней?..
Потом мне понравилось, что гостиница большая, и ходить в спа-зону через зимний сад и подвесные коридоры - всё-таки развлечение:
Писала в дневнике в те дни:
- Не питаю надежд на здешний климат, поэтому прощаюсь с единственным местом купания этим летом. Хотя я начинаю привыкать к местной холодрыге (18-19 градусов), и вижу, что для здоровья это лучше...
Мальчик лет двенадцати смотрел-смотрел на мои забавы с душем и говорит: - Если направо повернуть - холодная вода, налево - горячая.
-Спасибо, - кивнула, а про себя сказала: - Без тебя знаю, умник.
Но мои тикающие сосуды желают контрастный душ. Хотя... Тут они заткнулись и тикать предсказуемо перестали. Зато я поняла, почему мама из Москвы порой прилетает словно из Якутии, а я в Иркутске встречаю её в футболке.
Утром мы ходили завтракать, а потом, если опять был дождь, делали кружок по территории, вспоминая фильм "Бодрость Гордость и Предубеждение":
-Прогуляемся по комнате, душечка?
-Это так освежает!..
Да, почему меня вообще пробило на ностальгию и рассказ о гостинице? - после путешествия на восток нашей страны, конечно. Т.к. там прекрасная природа, но... удобства более, чем аскетичные.
При том, что я не отнюдь не булкохруст буржазия, а простой ватник выходец из крестьян, то есть вполне обойдусь без блинчиков с кленовым сиропом на завтрак, но... приятно, если они входят в стоимость проживания. И... она всё равно ниже, чем от Красноярска и до Владивостока выходит. Понятно, что в городе Шимановск после всех дорожных перипетий, я была счастлива поесть утром простой рисовой каши с бутербродами и запить чаем, но... это я хлебнула уже суровой жизни забайкальской.
Редко ною или критикую, но в данном случае просто плюсы путешествий по западу страны сильно бросаются в глаза.
Понятно, что в войну и не такое терпели, но... кстати, вот Торжок в годы войны - и бомбили его, и оккупация была:
да, я это снимала в краеведческом музее, и там хорошо показано на контрасте:
И трудно уже поверить в то, что было в сороковые...
Да, раз пошла мазь - покажу вам несколько ностальгических фотографий Торжка времён советских, т.к. у меня, разумеется, целая папка с фото этого уютного городка есть: отдельно подборка ч/б фото:
И есть подборка недавних фото - цветных: первое - вообще нулевых годов явно:
А о прекрасной эпохе Торжка дореволюционного (то была пора его расцвета!) мы поговорим в отдельной статье, конечно.
Да, обещала развлекательный контент, а всё равно не удержалась и подсунула историю и культуру, но... я просто о Торжке могу говорить и писать бесконечно. Поверьте, не все города имеют лёгкий характер, не обо всех писать легко и просто... иногда просто днями оттягиваешь какой-то отчёт и тщетно ищешь какие-то личные переживания, ибо только они и ценны, как показывает практика.
На этом всё. Пора и честь знать: