Осенью 1960 года в Славгороде (бывшем Пропойске) проходила ярмарка. Евдокия прибыла на неё, чтобы продавать вязаные чулки. Она уже давно привыкла вязать ночами, чтобы хоть что-то заработать для себя, не сидя на шее у брата. Адам же отправился туда, чтобы купить табак и новые брюки с носками на зиму.
Глава 1
Глава 2
Евдокия стояла за прилавком и призывала к себе людей. Она глядела на парочки, что проходили мимо и будто бы даже завидовала им. Ей уже тридцать восемь лет, а она до сих пор не замужем, и вряд ли когда выйдет. И уж давно перестала мечтать о детях.
Когда началась Великая Отечественная война, то ей было девятнадцать лет, а вот после неё парней и молодых мужчин вернулось очень мало. И искали они покрасивее, да помоложе. И мало кто обращал внимание на Дусю, ведь в деревне многие помнили историю с её отцом и не спешили с ней родниться.
Дуся, взрослея год от года, так и куковала одна в небольшом селе под Славгородом.
- Дуся. Дуся! Плешкова! - услышала она голос своей соседки, что прибыла с ней на ярмарку и продавала свои кружевные платки. - Тут покупатель к тебе.
Дуся улыбнулась мужчине.
- Правду говорят, что у вас самые лучшие и качественные вязанные изделия? - мужчина ходил вдоль прилавка, прихрамывая.
- Уж не знаю, но, наверное, люди врать не будут, - она покраснела от смущения. Мужчина был на вид её ровесником, может, чуть младше. А красивый какой!
- Вы и правда, Плешкова?
- Ну? - она нахмурилась и подобралась. Конечно, прошли те времена, когда она слыла дочкой кулака и вора, когда боялась лишнего слова сказать или сделать что-то не так, но всё же интерес мужчины был странным.
- Не хмурьтесь, вам не идет, - он улыбнулся. - Просто я тоже Плешков. Меня Адамом зовут. Покажите, пожалуйста, вон те носки.
Дуся показала ему несколько пар носков, но он взял только одну.
- Вот, на всю зиму хватит, а может, и на следующую.
- Так аккуратно носите?
- Так мне по одному носку надо, второй ноги нет, протез.
- Извините, - смутилась она. - Война?
- Она самая. Два года здесь в лесах бегал, партизанил, а как выучился, так даже до фронта не доехал.
- В зднешних лесах партизанили? - она посмотрела на него с благодарностью. - Так значит, мы вам обязаны тем, что немцы не смогли в наше село зайти?
Он рассмеялся, потом кивнул:
- Не только мне, у нас было несколько отрядов, от нескольких человек до больших групп. А носки у вас и правда, славные. Скажите, Дуся, а фамилия у вас по мужу?
- Я не замужем, - будто стыдясь, ответила она. - И не была никогда.
Адам с интересом посмотрел на женщину. Он всегда на женщин смотрел с интересом, только вот в родном селе уж "отметился", и уже всё труднее и труднее завлечь в свои сети какую-нибудь разведенку или вдову. А тут "свежая кровь".
- А где вы живете?
Дуся сказала название деревни и он обрадовался:
- Так то совсем рядом. Дуся, я слышал, что у вас в клубе будут в следующую субботу кино показывать. Может, сходим?
- Да, сходим, - с охотой произнесла она, не веря, что этот мужчина-красавей обратил на неё внимание.
Но вечером, сидя перед зеркалом, она посмотрела на себя. Почему бы и нет? Она красивая женщина. Несчастная, одинокая, но еще красивая.
Дуся огляделась - век ей здесь куковать в этом доме? Матушки уже нет, в доме живет Николай со своей семьей, а она вроде одинокой тетушки, в няньках. Может быть с Адамом у неё все выйдет?
***
У неё и правда, с ним получилось. Через пару месяцев из дома родного она ушла с облегчением - просто собрала узелок и покинула стены, в которых росла и много лет жила.
- Куда же ты? - вопрошала невестка, провожая её до полуторки, на которой восседал Адам, выставив вперед протез.
- В новую жизнь. Мы на хутор поедем, там у Адама дом от старого родственника остался, будем строить свой быт.
- Вот так, без свадьбы? - обиделась невестка. Ох, нянька же пропадает!
- А на кой нам свадьба? Для чего? Фамилия у нас и так одна на двоих.
****
Хутор стоял рядом с лесом, от которого его разделяла небольшая речушка. Дом был старый, но крепкий. Адам починил крышу, а Дуся посадила огород. Жили они скромно, но и не бедствовали. В колхоз даже мысли не было вступать, да и не с чем.
- Как бы сложились наши жизни, коли бы отцы на уступки пошли? - порой спрашивала Дуся.
- Я бы после школы вступил в комсомол, получил бы высшее образование и жил бы себе в городе припеваючи, а не месил бы навоз на хуторе, - вздыхал Адам. - Хотя, кто знает. Война бы всё равно всё изменила.
Она хотела услышать другие слова. Что, мол, если бы не их тяжелые судьбы, то не встретились бы они никогда. Только вот Адам будто бы уже тяготился ей. Да вот Дуся сдаваться не собиралась. Не хотела она стать посмешищем и брошенкой, оттого терпела гулянки Адама. А то, что он гулял - она знала.
И даже рождение дочери в 1964 году ничего не изменило. Дуся, несмотря на неверность мужа, была счастлива, держа позднюю дочь на руках. 42 года... Она уж не чаяла, что вообще станет матерью, и только за это была благодарна Адаму.
Он просил прощения за свои похождения, а она прощала. Как же не простить, если он отец её дочки? Какой бы не был, но мужик в доме.
ЭПИЛОГ
Их хутор расселили еще до перестройки. Оттуда семья Плешковых уехала в Ставрополь, а позже на Кубань. И где бы они не жили, Адам не хранил верность Евдокии. Но она оказалась настоящей хранительницей очага. Знала, что муж погуляет и вернется к ней и к дочери.
А еще, как бы не было ей горько, но он никогда ей не врал в серьезных вещах, говорил даже неудобную правду. Адам, несмотря на свою разгульную жизнь, старался быть честным. Еще он никогда не брал чужое и мог снять с себя последнюю рубаху для кого-то.
И до самого последнего дня Адам Адамович почитал товарища Сталина и Советскую власть. Несмотря на то, что в детстве и в юности он хлебнул лишка, познав несправедливость, нищету и голод, он был благодарен стране, в которой прожил многие счастливые годы.
Они с Евдокией умерли не в один день, как принято говорить в сказках, но в один год с небольшой разницей. Адама Адамовича не стало 11 августа 2003 года, а Евдокии Игнатовны 23 сентября 2003 года.
Спасибо за прочтение. Если понравился рассказ, ставьте 👍, так вы поможете его продвижению. Другие истории можно прочитать по ссылкам: