Здравствуйте, коллеги-киноманы. В этом году классическому боевику «Коммандо» исполняется сорок лет – премьера с Америке состоялась 4 октября 1985 года. И я решил по этому поводу выложить небольшую заметку. Но не о фактах, ибо о них я писал тут, и не о кадрах со съёмок, потому что их публиковал здесь. А о том, как фильм стал важной вехой не только в карьере самого Арнольда Шварценеггера, но и жанра в целом. И ещё об играх, игрушках, мускулах и абсурде.
Итак, через сорок лет после выхода «Коммандо» можно сказать уверенно: это не просто боевик, а концентрат всего, что сделало 80-е особой эрой в истории жанра. Фильм Марка Лестера стал эталоном «одиночного солдата» и шаблоном для десятков последующих картин — (из сравнительно недавних впору вспомнить «Заложницу»). Его простая история, гротескные перестрелки и бесконечный поток одноразовых злодеев породили не только волну подражаний, но и целый культурный феномен.
Главный герой, полковник Джон Мэтрикс, — бывший спецназовец, который ведёт тихую жизнь со своей дочерью. Но когда террористы похищают девочку, Мэтрикс снова берётся за оружие. Дальше — чистая формула героического безумия: один человек против целой армии, все солдаты которой a priori негодяи. Мэтрикс вырывает телефонные будки из стен, прыгает из взлетающего самолёта, стреляет из бесчисленного количества оружия и разрушает всё, что встречается на пути. При этом он остаётся почти карикатурным героем — машиной силы, которая шутит так же легко, как убивает.
И да, раньше я об этом не задумывался, но фильм ведь сознательно строит миф вокруг тела Шварценеггера. Первая сцена — гимн мускулатуре: крупные планы бицепсов, вен, пота, пока герой несёт на плече целое бревно. Это прямая цитата из киноистории — от хроник Эдисона с силачом Эйгеном Сандоу до эстетики бодибилдинга. «Коммандо» показывает тело не просто как инструмент, а как главный символ силы и власти, своего рода культовое изображение эпохи до цифровых героев и спецэффектов. Сколько у нас потом было акцентов на точёных мышцах? То-то же.
Более того, оказывается, киноведы связывают этот фильм с миром игрушек и видеоигр. В середине 80-х популярность линейки Masters of the Universe с гипертрофированными фигурками вроде Хи-Мэна создала образ идеального воина — мускулистого, неуязвимого, почти пластикового. Мэтрикс как будто сошёл с такой витрины. А с другой стороны, появившиеся тогда аркадные шутеры вроде Commando от Capcom превращали зрителя в того же всесильного солдата, ведущего бесконечный огонь по врагам. Фильм и игра дополняли друг друга: один в зале кино, другой — в игровой комнате.
А теперь самое главное – при всей своей гиперболизации «Коммандо» остаётся очень самоироничным. Он даже не пытается казаться серьёзным. Напротив, каждая перестрелка, каждая сцена, каждая фраза звучит с осознанием собственного абсурда. Взять, к примеру, момент, в котором Мэтрикс «выныривает» из толпы полицейских, расшвыривая их в разные стороны, или его диалог с Синди про карате. В этом смысле лента предвосхитила стиль, который Шварценеггер позже доведёт до совершенства в «Последнем киногерое» и «Правдивой лжи»: боевик, умеющий смеяться над собой. Сценарий Лестера намеренно играет на грани комедии, особенно благодаря героине Рэй Дон Чонг, чьи недоумённые реакции превращают хаос в фарс. По сути, именно она — голос зрителя, наблюдающего, как человек разносит мир в пух и прах, не теряя при этом самоиронии.
«Коммандо» стал не только кинохитом (собрал почти в шесть раз больше бюджета), но и культурной точкой отсчёта. Он воспевает зрелище, где главную роль играют не мораль и реализм, а наслаждение действием. Его монтажные сцены сборки оружия, барабанная музыка Джеймса Хорнера, гротескные злодеи и неизменное «выпусти пар, Беннет» превратились в мемы задолго до появления интернета.
Сегодня, пересматривая фильм спустя четыре десятилетия, невозможно не улыбнуться. Это наивное, брутальное, искренне весёлое кино из времени, когда герои спасали мир без CGI, а мускулы и самоирония считались спецэффектами, не уступающими пиротехнике. «Коммандо» — не просто боевик. Это ностальгическая открытка эпохе VHS, когда стиль был даже у абсурда.
Благодарю за внимание.