Когда речь заходит о советской артиллерии, почти каждый вспоминает грохот «Катюш», а вот индекс МП-10 знаком разве что специалистам.
Между тем обе системы создавались примерно в один и тот же период, но для совершенно разных проблем: одну делали как массовое орудие поля боя, другую — как уникальный испытательный станок, который позже пришлось превратить в суперпушку обороны Ленинграда.
Чтобы понять, почему инженерам понадобились такие непохожие решения, стоит проследить, где и для чего они рождались, а также какие задачи им доверили на войне.
Полигон, линкор и тоннный снаряд: зачем придумали МП-10
МП-10 родилась не в конструкторском бюро сухопутных войск, а на морском полигоне НИМАП под Ленинградом.
СССР строил линкоры типа «Советский Союз» со 406-мм пушками Б-37, и прежде чем собрать башни, требовалось «обстрелять» каждый узел в условиях, близких к корабельным.
Для этого сварили массивный стапель на бетонированной площадке, снабдили его подъемно-поворотным механизмом и установили одно орудие Б-37.
Индекс МП-10 расшифровывался просто — «морская полигонная, десятый проект». Первоначально установка служила чистой лабораторией: снимали давление в казенной части, измеряли нагрев ствола, подбирали заряд.
Скорострельность получалась скромной — около одного выстрела в четыре минуты, зато полёт полуторатонного снаряда уходил за 45 км.
После начала войны линкорную программу свернули, однако гигантское орудие решили не эвакуировать, а включить в оборону Ленинграда.
Спешно сменили ствол, обшили бронеколпаками расчёт, добавили круговое наведение и МП-10 превратился в самую дальнобойную пушку осаждённого города.
Всего до 1944-го года она сделала 185 выстрелов, уничтожая фортификацию и деморализуя противника одним только звуком разрыва.
«Катюша»: массовая мобильная альтернатива
Пока инженеры флота возились с 406-мм гигантом, НИИ-3 под руководством А. Костикова искал средство быстро перенести огневую мощь на поле боя.
Так появилась БМ-13 — реактивная система, где 16 направляющих монтировались на грузовик ЗИС-6, а позднее и на «Студебеккер».
Вместо одной огромной болванки машина выпускала за десять секунд 132-мм ракеты массой 42 кг, превращая в огневое облако участок площадью футбольного поля.
Концепция была иной: не пробить бетонную стену разом, а обрушить шквал осколков по живой силе и технике, после чего мгновенно сменить позицию, оставаясь неуловимой.
Сравнить две системы помогает простой перечень ключевых параметров
Чтобы расставить акценты без сухих таблиц, достаточно перечислить главное. Сама идея закладывалась противоположная.
МП-10 сначала была обычным испытательным станком для линкорной пушки и лишь война заставила превратить её в неподвижную супербатарею обороны Ленинграда, тогда как БМ-13 задумывалась сразу мобильной «грозой полей» — реактивной системой, работающей с грузового шасси.
Отсюда и выходит контраст. МП-10 — корабельный исполин 406-го калибра: каждая болванка весила больше тонны, а «Катюша» обходилась 132-миллиметровыми ракетами примерно по сорок килограммов.
Первая установка намертво вросла в бетон, словно неподвижная башня, тогда как вторая легко мчалась до сорока километров в час и за пару-тройку минут превращала обычный грузовик в ревущий залп огня.
И, наконец, темп: пока расчёт МП-10 четыре минуты готовил очередной могучий выстрел, экипаж БМ-13 успевал опустошить все шестнадцать направляющих меньше чем за десять секунд.
Получается, одна система методично крушила долговременные укрепления точными попаданиями, а другая «сеяла» огонь по площадям, душила противника массированным залпом и мгновенно исчезала с позиции.
Боевой опыт: штучная сила и серийный гром
Стационарная МП-10 участвовала в обороне Ленинграда, операции «Искра» и Выборгском наступлении. Всего один ствол, но каждая его тонная болванка оставляла воронку глубиной три метра и диаметром двенадцать.
Эффект скорее стратегический — немцы вынуждены были держать резервы подальше от линии фронта и тратить время на строительство особо крепких укрытий.
«Катюши» пошли по другому пути. К осени 1941-го Красная армия имела 45 дивизионов БМ-13, а к концу войны — свыше трёх тысяч машин разных модификаций. Залп одного полка накрывал до сотни гектаров, позволял сорвать переправу, подавить батарею или расчистить проход для танков.
Массовость и простота делали ракетные дивизионы настоящим «пожарным» резервом ставки: их перебрасывали туда, где нужно быстро переломить ситуацию.
МП-10 и «Катюша» родились из разных технических задач, но каждая сыграла свою роль.
Первая доказала, что даже экспериментальное оборудование можно превратить в грозное оружие, если того требуют обстоятельства.
Вторая стала символом советской реактивной артиллерии, объединив мобильность с разрушительной силой залпового огня.
В совокупности они показали широту инженерной мысли СССР: от штучных сверхтяжёлых калибров до серийных реактивных систем, способных решать самые разнообразные задачи на фронте.