Самоходная артиллерийская установка противотанкового назначения СУ-100 является одним из наиболее ярких образцов советской бронетехники заключительного периода Великой Отечественной войны. Эта машина стала своеобразной демонстрацией накопленного боевого опыта и инженерной мысли, воплотив в себе прагматичный подход к решению насущных тактических задач, в частности, ответом на появление новейших немецких танков.
История создания
К середине 1943 года на полях советско-германского фронта произошли качественные изменения. Появление у вермахта в массовых количествах новых тяжелых танков Pz.Kpfw. V «Пантера» и Pz.Kpfw. VI «Тигр» поставило перед советскими войсками острую проблему. Единственная на тот момент противотанковая САУ вооруженная 85-миллиметровой пушкой, была уже не совсем эффективной для борьбы с хорошо защищенными немецкими машинами на средних и дальних дистанциях боя. Понимая серьезность угрозы, в ГКО СССР 27 декабря 1943 года подписали постановление № ГОКО-4851сс, которое ставило перед конструкторами четкую задачу — в краткие сроки разработать и поставить на вооружение самоходную установку, вооруженную мощной пушкой калибра 100 мм.
Работы по созданию новой машины возглавило конструкторское бюро Уральского завода тяжелого машиностроения (Уралмашзавод) в Свердловске, под руководством главного конструктора завода Льва Израилевича Горлицкого. Первые рабочие эскизы были переданы на рассмотрение Наркомата танковой промышленности уже в декабре 1943 — Горлицкий решил для ускорения работ использовать уже серийную САУ СУ-85, заменив в ней лишь орудие. Сделано это, разумеется, не от хорошей жизни — такая унификация техники влечет за собой, в первую очередь, удешевление всей конструкции, и лишь после этого конструкторы думают о ремонтопригодности будущей боевой машины, а также ее освоении. Тем более, что СУ-85 была основана на конструкции среднего танка Т-34 образца 1944 года — танка надежного и эффективного.
Однако нужно сказать, что проект, подобный тому, что затребовали в ГКО, в арсенале Горлицкого уже был — еще осенью 1943 года, по воспоминаниям самого конструктора, в КБ предлагали некие варианты модернизации первого советского истребителя танков. Ибо незадолго перед подписанием документа №4851-сс, было установлено — для средних противотанковых самоходных артиллерийских установок оптимальным калибром (по всем расчетам) будет 100-107 мм. И благо такая пушка уже была — незадолго до того, как военные озадачились новой машиной, была представлена 100-мм пушка С-34, которую изначально планировали использовать в тяжелых танках ИС-2. Учитывая, что все компоненты будущей машины уже были в наличии, наркомат танковой промышленности уже 28 декабря 1943 года постановил — все чертежные работы завершить до 15 января 1944 года, к 20 февраля машину собрать в металле, провести минимальные заводские испытания и не позднее 25 февраля передать машину для проведения государственных испытаний.
И если с разработкой проектной документации и постройке самой машины проблем не возникало, то с поставкой орудия вопросы были серьезные — 100-мм пушка С-34 к тому моменту, как выяснилось, была в единственном числе. Произвести орудие долго не удавалось, а сроки поджимали — тогда Горлицкий лично обратился к руководству завода №9 для помощи в нахождении оптимального решения. Совместными силами КБ обоих заводов удалось создать новое орудие, с ТТХ, заявленными Грабиным в документах к своему орудию. Однако у новосозданного орудия был существенный недостаток — бронебойных снарядов к нему не существовало, и создать их смогут не ранее середины 1944 года — перед запуском снарядов в серийное производство, необходимо было пройти чуть ли не семь кругов ада. Это сыграло на руку Грабину — используя свое влияние, он все-таки “продавил” установку своей пушки в новую САУ. Военные замешкались — прототип с орудием Д-10С уже был собран и даже успешно откатал программу государственных испытаний.
Тогда в Наркомате танковой промышленности, узнав о сложившейся ситуации, постановили — игнорируя сроки, указанные ранее, начать процесс сборки прототипа СУ-100-2, вооруженного 100-мм орудием С-34 конструкции Грабина. Собрать прототип постановили не позднее 8 мая 1944 года, а прототип под обозначением СУ-100-1 (с пушкой Д-10С) направить на Уральский завод тяжелого машиностроения для устранения всех выявленных ранее недостатков. Прототип СУ-100-2 был собран к середине мая 1944 года, с использованием орудия, демонтированного с прототипа танка под обозначением “Объект 248” (который считался улучшением тяжелого танка ИС-3, но есть исследовател, что считают, что его обозначение — ИС-5 и он был самостоятельной машиной). В конце июня на государственные испытания на полигон под Мулино прибыл образец СУ-100-1, на котором устранили несколько десятков мелких недочетов, и 24-28 июня прошел все испытания. В заключении было сказано, что САУ прошла 250 км и совершила 923 выстрела, государственная комиссия также отметила — что СУ-100 уверенно поражает танки «Пантера» и «Тигр» с дистанции 1500 м вне зависимости от точки попадания, однако при встрече с “Фердинандом” на дистанциях реального боя (1500-2000 метров) может поразить немецкую машину только в борт.
Пока в высшем военном руководстве рассматривали отчеты государственной комиссии, на полигон прибыл прототип СУ-100-2. Его испытания показали не такую радужную картинку, как было задумано Грабиным — вторая самоходка заметно уступала в точности стрельбы и бронебойности, а также была слишком габаритной для комфортного размещения экипажа в боевом отделении (напомню, что корпус был “позаимствован” у СУ-85 и серьезным переделкам не подвергался для сокращения сроков разработки новой машины). По итогу испытаний и анализа отчетов, принять на вооружение было рекомендовано САУ под обозначением СУ-100-1.
Серийное производство самой СУ-100 началось на Уральском заводе тяжелого машиностроения уже в сентябре 1944 года. Первые выпущенные машины были идентичны первому прототипу, и в дальнейшем в ходе серийного производства в конструкцию САУ вносились только технологические изменения. К примеру, в начале 1945 года была ликвидирована стальная балка, к которой приваривались лобовые бронеплиты, а соединение передних подкрылков с лобовым листом было переведено на способ «в четверть». Кормовые листы рубки в то же время начали сваривать «встык». Помимо этого, было усилено соединение рубки с корпусом, а ряд сварных швов был переведён на сварку аустенитными электродами. Всего за полтора года (производство остановили в марте 1946 года) серийного производства, Уральский завод тяжелого машиностроения собрал 3037 самоходных артиллерийских установок. Еще 204 машины собрали в Омске, на заводе №174, причем с опозданием по планам — последние десять машин из заложенных были собраны в январе 1948 года. Суммарный выпуск СУ-100 на советских заводах составил 3241 машину. Много позже Великой Отечественной войны, в 1953 году выпуск СУ-100 возобновили, но уже в Чехословакии — за три года, силами двух заводов (в Праге и Мартине) собрали 771 машину по лицензии от СССР.
Описание конструкции
Конструктивно СУ-100 полностью копировала свою предшественницу — САУ СУ-85 и фактически была безбашенной самоходной артиллерийской установкой с передним расположением боевого отделения, совмещенного с отделением управления, и задним расположением моторно-трансмиссионного отсека. Экипаж машины состоял из четырех человек. Место механика-водителя, по традиции, находилось в носовой части корпуса слева от орудия. В боевом отделении, слева от орудия, располагался наводчик, а за ним — заряжающий. Справа от пушки находилось место командира машины, который также выполнял функции наблюдателя и радиста.
Бронированный корпус
Броневая защита СУ-100 была выполнена по дифференцированной противоснарядной схеме с широким применением рациональных углов наклона бронелистов, а по уровню бронирования (в сравнении с СУ-85) немного “подросла”. Корпус и неподвижная боевая рубка сваривались из катаных стальных плит гомогенной брони толщиной 20, 45 и 75 мм. Наиболее мощную защиту представляла лобовая проекция, обеспечивая защиту от большинства противотанковых орудий немецких войск, но лишь на предельно допустимых дистанциях выстрела. Верхняя лобовая деталь имела толщину 75 мм и была установлена под углом 50° к вертикали, нижняя лобовая плита имела толщину 45 мм при угле наклона в 55° — в целом, они могли выдержать попадание снаряда из 75-мм пушки “Пантеры”, но повторюсь, только на предельно допустимых дистанциях выстрела. При удачном стечении обстоятельств, лоб СУ-100 мог выдержать и попадание 88-мм снаряда “Тигра”, но это уже была большая редкость. Во-первых, высота корпуса САУ ПТО изначально занижалась до предельно допустимых габаритов, во-вторых, производилась только с использованием углов рационального наклона. То есть, выражаясь более простым языком, в лоб САУ на дистанциях танкового боя еще нужно было умудриться попасть.
Борта корпуса и рубки также выполнялись из листов катаной брони толщиной в 45 мм. В нижней части они были вертикальными, а в верхней, в районе моторного отделения, имели наклон в 40°, а стенки боевой рубки были наклонены под углом в 20° к вертикали. Кормовая часть корпуса, как и на СУ-85, состояла из двух плит толщиной в 45 мм, установленных под углами 48 и 45 градусов соответственно. Крыша корпуса и рубки, а также днище машины изготавливались из бронелистов толщиной 20 мм. Орудие защищалось массивной литой маской сложной конфигурации, толщина которой в лобовой части достигала 110 мм.
Для наблюдения за полем боя на крыше рубки справа монтировалась неподвижная цилиндрическая командирская башенка с пятью смотровыми щелями, защищенными бронестеклами по схеме “триплекс”, а также у командира устанавливался смотровой прибор МК-4, обеспечивавший обзор на все 360°. Такой же прибор наблюдения устанавливался у наводчика, механик-водитель вынужден был довольствоваться либо смотровой щелью, либо откинутым люком, а в бою ему рекомендовалось пользоваться статичным перископическим прибором наблюдения с обзором в 120°. Заряжающий также имел свой прибор наблюдения — смотровая щель, забранная триплексом, смонтированная в корме боевой машины. Общая обзорность СУ-100 оценивалась как удовлетворительная.
Вооружение
Орудием главного калибра СУ-100 выступала 100-миллиметровая нарезная пушка Д-10С образца 1944 года. Это орудие, разработанное по образу и подобию морской пушки Б-34, обладало выдающимися для своего времени баллистическими характеристиками. Длина нарезной части ствола составляла 5608 мм, или 56 калибров, что позволяло сообщать бронебойному снаряду начальную скорость в 897 м/с. Дульная энергия орудия достигала колоссальной величины благодаря чему его снаряды были способны пробить броню любого танка противника на реальных дистанциях боя. Пушка оснащалась полуавтоматическим горизонтальным клиновым затвором, облегчая работу заряжающего и позволяя достичь практической скорострельности в 4-6 выстрелов в минуту. Орудие монтировалось в лобовом листе рубки в рамочной установке на двойных цапфах. Наведение в вертикальной плоскости осуществлялось в секторе от -3 до +20 градусов, а в горизонтальной — в пределах ±8 градусов от продольной оси машины. Для ведения огня прямой наводкой наводчик использовал телескопический шарнирный прицел ТШ-19, а для стрельбы с закрытых позиций — панораму Герца.
Однако за огневую мощь пришлось заплатить пространством в боевом отделении — большие размеры унитарных выстрелов к пушке Д-10С серьезно ограничили возимый боекомплект. Он состоял из 33 снарядов, размещенных в нескольких стеллажных укладках внутри боевого отделения. Это накладывало серьезные тактические ограничения — экипаж не мог долго вести интенсивный огонь и был вынужден расходовать снаряды крайне экономно, поражая цели с одного или двух выстрелов. Это обстоятельство требовало высокой выучки наводчиков и четкого управления огнем со стороны командира, превращая СУ-100 в инструмент для коротких, но сокрушительных ударов, а не для затяжных перестрелок (коим и положено быть любой военной машине). В качестве вспомогательного вооружения для самообороны экипаж имел два 7,62-мм пистолета-пулемета ППШ-41 с боезапасом в 1420 патронов и набор из 12 ручных гранат.
Двигатель, трансмиссия и ходовая часть
В движение СУ-100 приводил четырехтактный V-образный 12-цилиндровый дизельный двигатель жидкостного охлаждения модели от танка Т-34 образца 1944 года — этот надежный и отработанный в производстве мотор развивал максимальную мощность в 500 лошадиных сил, что позволяло 31,6-тонной самоходке разгоняться на шоссе до 50 км/ч. Скорость по пересеченной местности составляла около 20 км/ч. Внутренние топливные баки общей емкостью 400 литров обеспечивали запас хода по шоссе до 310 км при движении экономичным ходом.
В состав механической трансмиссии входили многодисковый главный фрикцион сухого трения типа «сталь по стали», пятиступенчатая коробка передач, два многодисковых бортовых фрикциона с сухим трением «сталь по стали» и ленточными тормозами с чугунными накладками, а также оснащенными ленточными тормозами, служившие механизмом поворота, и два простых однорядных бортовых редуктора.
Ходовая часть была идентична танку Т-34 и основана на пружинной подвеске Кристи. Применительно к одному борту ходовая часть состояла из пяти сдвоенных опорных катков большого диаметра с резиновыми бандажами, ведущего колеса кормового расположения и направляющего колеса (ленивца) спереди. Поддерживающие катки отсутствовали, верхняя ветвь гусеницы опиралась непосредственно на опорные катки. Возросшая масса лобовой части корпуса из-за более толстой брони и тяжелого орудия потребовала внесения изменений, вследствие чего конструкторы были вынуждены усилить подвеску передних катков использованием более толстых стальных прутьев для производства пружинных амортизаторов. Но даже после проведения всех модификаций, было понятно — шасси среднего танка работало практически на пределе своих возможностей по грузоподъемности.
Приборы связи
Для внешней связи на СУ-100 устанавливалась радиостанция 9РМ или 9РС. 9РМ представляла собой комплект из передатчика, приёмника и умформеров (одноякорных мотор-генераторов) для их питания, подсоединяемых к бортовой электросети напряжением 12 В. С технической точки зрения она являлась дуплексной ламповой коротковолновой радиостанцией выходной мощностью 20 Вт, работающей на передачу в диапазоне частот от 4 до 5,625 МГц (соответственно длины волн от 53,3 до 75 м), а на приём — от 3,75 до 6 МГц (длины волн от 50 до 80 м). Разный диапазон передатчика и приёмника объяснялся тем обстоятельством, что для двусторонней связи «САУ — САУ» предназначался диапазон 4—5,625 МГц, а расширенный диапазон приёмника использовался для односторонней связи «штаб — САУ». На стоянке дальность связи в телефонном режиме (голосовой, амплитудная модуляция несущей) при отсутствии помех достигала 20 км, в движении она уменьшалась до 15 км. Телеграфный режим передачи данных в радиостанции 9Р отсутствовал. На основной части СУ-100 устанавливалась радиостанция 9РС, отличавшаяся от 9РМ исполнением в одном компактном блоке, возможностью питания от бортовой электросети напряжением 24 В, а также несколько меньшей максимальной дальностью связи — 18—20 км с места и 12—15 км в движении. Для внутренней связи САУ оснащалась танковым переговорным устройством ТПУ-3-бисФ на трех активных абонентов — командир машины, механик-водитель и наводчик.
Боевое применение
Служебная карьера СУ-100 началась осенью 1944 года — именно тогда машины начали поступать в войска. Однако поначалу они поступали на вооружение лишь учебных частей — сказывалось отсутствие бронебойных снарядов калибра 100 мм, без которых новой самоходке на фронте делать было нечего. Лишь в конце года были сформированы первые три самоходно-артиллерийские бригады, вооружённые СУ-100 — 207-я Ленинградская, 208-я Двинская и 209-я имени Наркомсредмаша. Именно они, в начале 1945 года приняли боевое крещение в ходе Будапештской наступательной операции, но их применение в ходе боевых действий осталось не особо замеченным. Однако звездный час для СУ-100 наступил 6 марта 1945 года — в составе войск, участвовавших в отражении Балатонской наступательной операции, новым САУ довелось схлестнуться с танками 6 танковой армии СС (по разным оценкам, в ней числилось около 500 танков различных типов, включая новейшие к тому моменту “Королевские Тигры”). Именно здесь СУ-100 в полной мере продемонстрировали свое превосходство — 100-миллиметровые орудия легко поражали немецкие «Пантеры» и «Тигры» на дистанциях, недосягаемых для огня большинства советских танков, что сыграло решающую роль в срыве немецкого наступления. “Страдали” от огня самоходок и “Королевские Тигры” — по различным данным, в ходе контрнаступления, огнем самоходок было подбито не менее пятидесяти тяжелых танков “Тигр” (без указания конкретной модели, вероятно, что новейшие танки тоже попали в этот список). В дальнейшем СУ-100 с успехом применялись в различных стратегических и тактических боевых операциях в Верхней Силезии, Восточной Пруссии, а также в Берлинской операции. После разгрома немецко-фашистских войск и подписания капитуляции, СУ-100 прекрасно показали себя в ходе разгрома Квантунской армии в советско-японской войне в августе 1945 года.
С окончанием Второй мировой войны история СУ-100 не завершилась — машина активно поставлялась странам-участницам Варшавского договора, а также многочисленным союзникам СССР в Азии, Африке и Латинской Америке. Наиболее активно СУ-100 применялись в арабо-израильских войнах — большими партиями, в том числе и чехословацкой сборки, они поступали на вооружение армий Египта и Сирии. Они участвовали в боях во время Суэцкого кризиса 1956 года, Шестидневной войны 1967 года и войны Судного дня 1973 года. Например, в ходе Шестидневной войны египетское командование использовало 22 установки СУ-100 в составе мощного оборонительного узла Абу-Агейла в Синае. Несмотря на мощное вооружение, в этих конфликтах СУ-100 часто несли тяжелые потери — и связано это не с недостатками самой машины, а скорее с устаревшей тактикой их применения в статичной обороне и недостаточным уровнем подготовки экипажей по сравнению с более обученными израильскими танкистами. Помимо Ближнего Востока, СУ-100 воевали в Анголе, входили в состав Ограниченного контингента советских войск в Афганистане на начальном этапе конфликта, а во Вьетнаме до сих пор используются в качестве орудий береговой обороны. Даже в XXI веке эти ветераны появлялись на полях сражений, например, в ходе гражданской войны в Йемене, где их снимали с хранения для участия в боях. Кто знает, сколько ещё они смогут провоевать?
Заключение
Самоходная артиллерийская установка СУ-100 по праву считается одной из самых удачных боевых машин своего класса времен Второй мировой войны. Ее успех был обусловлен не применением передовых или революционных технологий, а практичным подходом к проектированию. Конструкторы Уралмашзавода не стали создавать машину «с нуля», а взяли за основу проверенное, надежное и массовое шасси танка Т-34-85, сосредоточив все усилия на решении главной задачи — обеспечении огневого превосходства над новейшей бронетехникой противника. Установка мощнейшей на тот момент 100-миллиметровой пушки Д-10С стала тем самым ключевым решением, которое дало советским войскам эффективный инструмент для борьбы с немецкими тяжелыми танками.
С вами был Историк-любитель, подписывайтесь на канал, ставьте «лайки» публикациям, впереди ещё много интересного!
Подписывайтесь также на Телеграм-канал - в нём можно узнавать о выходе новых публикаций.