За ажурным переплетом высокого, стрельчатого окна галопом проносился первый век классического Средневековья. Армии понемногу становились больше, тактические приемы совершеннее. Более того, казалось бы, напрочь забытая осадная техника вновь понемногу появлялась на поле боя. Пускай, чаще всего это были все еще примитивные тараны и мантилеты, но и они начали создавать защитникам замков более чем серьезные проблемы.
А это значило, что требовались новые средства обороны. Что-то, что можно было бы положить на весы войны, уравновешивая тараны, штурмовые лестницы и огромные осадные щиты, служившие защитой стрелкам. Было необходимо что-то, способное выбить из-за мантилета вражеских лучников, проредить пехотный отряд, который тащит лестницу к стене или, может быть, даже продырявит затянутого в прочнейшую кольчугу рыцаря. Вот только, как на грех, ничего подобного не находилось.
Луки, даже огромные валлийские, давали крайне сомнительный результат при обстреле даже обычной пехоты, если она укрывалась за большими щитами. Повредить же осадную технику, пускай даже и чрезвычайно примитивную, были и вовсе неспособны. До появления на поле боя первого приличного арбалета с металлической дугой оставалось еще четыре века. А метательные осадные машины, даже самые простые, в то далекое время проходили по категории натурального инженерного чуда и стоили каких-то совершенно нереальных, даже с точки зрения зажиточного феодала денег.
Что же было делать бедному и храброму владельцу средневекового замка? Ну, это же очевидно. Пришла пора выставить на поле боя хлопушку.
Какую такую "хлопушку", — удивится самый нетерпеливый читатель. Да самую обычную, натуральную хлопушку, только размерами побольше, ну и значительно более смертоносную. Впрочем, никто, конечно же, так эту осадную машину не называл, обходясь значительно более благозвучными названиями. Англичане называли ее спрингалд, французы бриколь, а в немецких землях это творение сумрачного средневекового гения носило имя рутта.
И представляла она собой гнездо для крепления здоровенного полукилограммового дротика, толстую доску из ясеня или любого другого хорошо пружинящего дерева и станок произвольной формы, который связывал эти две важнейшие части будущего стреломета в единое целое.
Как работал этот шедевр инженерной мысли? Да очень просто. Трехдюймовая доска устанавливалась на лафете вертикально, прочно закрепляясь в нижней части устройства. Напротив верхней, свободной ее части крепилась направляющая, в которую вкладывался метательный снаряд. После того как дротик занимал свое законное место, спрингалд взводился при помощи ворота. То есть верхняя часть доски оттягивалась назад настолько далеко, насколько только было возможным, и закреплялась надежной защелкой. И все. Оставалось только прицелиться и нажать на спуск.
Разогнувшаяся доска била по хвостовой части дротика, отправляя его в полет с довольно приличной скоростью. Современные испытания говорят, что снаряд не очень большого спрингалда, высотой в два метра и общей конструкционной массой чуть больше ста килограмм летит почти на двести шагов. Примерно на половине этой дистанции уверенно пробивая щиты, мантилеты и наносит не очень совместимые с жизнью повреждения одетому в кольчугу человеку.
Точность? Ну что вы, какая точность. Отсутствие любых прицельных приспособлений, сильный удар механического рычага по свободно лежащему на направляющих болту, ужасная баллистика снаряда. Тут в сарай с сотни шагов попасть бы. Но, с другой стороны, для стрельбы по большим и медленным пехотным отрядам, идущим на штурм, мантилетам и таранам, что тоже не отличались особой скоростью и маневренностью на поле боя, самое то, что нужно.
Довольно быстро поняв, что хотелось бы не только в кого-то стрелять, но и желательно в процессе стрельбы попадать хоть куда-нибудь, военные инженеры, жившие в те далекие времена, начали модернизировать эту странную метательную машину. Впрочем, все модернизации свелись исключительно к общему облегчению конструкции и увеличению количеству снарядов, запускаемых спрингалдом в противника.
Решение заменить направляющую для одного большого дротика на другую, в которую можно было уложить сразу несколько коротких, тяжелых болтов меньшего размера, было интересным. Но неоднозначным. С одной стороны, три, четыре, а в случае со спрингалдом, который описывали "Валлийские хроники", даже семь приличного размера болтов, выпушенных залпом, действительно в какой-то мере решали вопрос точности, превращая это чудо средневековой инженерной мысли в натуральный пулемет Средневековья. Но с другой....
И так совершенно не поражающая воображение дальность, а главное, пробивающая способность снаряда, при замене большого полукилограммового дротика на несколько болтов меньшего размера падала еще больше. Фактически, в таком многозарядном виде, метательная машина начинала стрелять с силой обычного деревянного арбалета XI-XII века. И это была не очень хорошая новость.
Запущенные в воздух болты, летели едва ли на сто пятьдесят шагов и представляли хоть какую-то серьезную угрозу на сотне. Понятно, что ни щитов, ни тем более мантилетов они не пробивали. Зато их было много, и при удачном попадании, можно было ополовинить пехотный отряд, ломающий замковые ворота или ставящий штурмовую лестницу.
В общем, средство ведения войны получилось, мягко говоря, не идеальное. Не очень дальнобойное. те же валлийские луки свободно перестреливали спрингалд с хорошим таким запасом. Крайне неточное. Причем из-за особенностей конструкции, хоть как-то улучшить точность было просто невозможно. Да и пробиваемость у нашей "хлопушки" была не самая лучшая в мире. Особенно у скорострельной его версии. Но были, впрочем, у этой метательной машины и плюсы.
Во-первых, спрингалд оказался на удивление скорострельным. Средних размеров конструкция в два с небольшим метра в высоту и весом в полторы сотни килограмм, взводилась расчётом из двух человек примерно за минуту. Еще полминуты требовалось на закрепление дротика или нескольких болтов. И все. Дальше можно было уже целиться и стрелять.
А во-вторых, в сравнении с прочей средневековой артиллерией классического Средневековья, бриколь оказался самым технически простым механизмом, который почти полностью можно было собрать в обычной мастерской из подручных средств. Никаких осей, шкивов и прочих блоков, испытывающих серьезные нагрузки. Фактически требовалась только хорошо вырезанная и высушенная спусковая доска и пару пригоршней металлических деталей для креплений. Все остальное можно было сделать, подогнать и собрать прямо на месте.
А еще он был сравнительно недорог. Понятно, что, как любой другой осадный механизм, спрингалд стоил заметно дороже, чем лук, копье или даже шлем с мечом. Но если сравнивать его стоимость даже с обычной аркбаллистой, не говоря уже об онагре, то становится даже как-то неудобно. Подобного рода механизм, мог себе позволить собрать любой замковладелец. Более того, даже пара спрингалдов, установленных на башнях рядом с воротами, совершенно точно его бы не разорили.
В общем, несмотря на необычную конструкцию и спорные характеристики, тенсионный спрингалд, а именно так правильно было бы назвать нашего сегодняшнего героя, нашел признание и занял свое место на крепостных стенах. Его использовали для уничтожения осадной техники противника, размещенной излишне близко к стенам, а также для огневого накрытия мест, удобных для эсколады.
Установленные на башне "хлопушки", стреляли вдоль стен, прореживая пехотные отряды противника, скопившиеся под ними в ожидании того момента, когда осадные лестницы будут поставлены и закреплены. Ну или как тот валлийский спрингалд, о котором мы говорили немного выше, ставились на надвратном укреплении, для обстрела пехоты, занятой скоростной разборкой ворот.
Хотя бриколь и оставался в строю практически до самой середины позднего Средневековья, настоящего распространения он не получил. До нас дошли буквально несколько изображений и чуть больше полудюжины описаний его работы и историй про использования этого странного устройства в сражении. Судя по всему, появившись в XI веке, этот стреломет до последнего дня своего существования использовался как типичное эрзац оружие. В случае необходимости, если под рукой была подходящая доска, его собирали в ближайшей мастерской из всего и палок, после чего тащили на стену к вящей радости противника.
Впрочем, были и стационарные, большие спрингалды. Летописи описывают один такой механизм "весом в две тысячи фунтов и рычагом в два человеческих роста". В этом случае понятно, что одной доской, даже самой лучшей, обойтись было невозможно, и плечо "хлопушки" собирали из нескольких последовательно уменьшающихся досок разной толщины, прочности и гибкости.
Такой механизм, понятно, был заметно мощнее, но насколько - сказать невозможно. "Советская военная энциклопедия" утверждает, что машина подобного размера забрасывала тот же полукилограммовый дротик на девятьсот метров и пробивала пятнадцатисантиметровые бревна. Но это утверждение вызывает некоторый скепсис. Потому что, во-первых, никогда не проверялось, а во-вторых, натурные испытания, проведенные на механизмах, пускай и меньшего размера, все равно показывали значительно более скромный результат.
Но, тем не менее, можно совершенно точно сказать, что если спрингалдов таких размеров было построено больше одного, а их было построено сильно больше одного, значит, они были для чего-то нужны и так или иначе, выполняли возложенные на них задачи.
И вот тут мы подходим к главному вопросу сегодняшней истории. Почему? Зачем, то есть по какой причине, этот довольно нелепый и чрезвычайно спорный с точки зрения боевого применения механизм не просто появился в XI веке, но и стал более-менее популярным, используясь до самой Столетней войны? А кое-где и после ее окончания.
Да все очень просто. У спрингалда, большую часть времени просто не было конкурентов. К началу классического Средневековья, даже если очень внимательно присмотреться, во всей континентальной Европе едва ли можно было хотя бы один представительный парк осадной артиллерии.
До изобретения требуше, оставалось еще два века, онагры можно было почитать по пальцам, даже аркбалисты были такой редкостью, что не каждая королевская столица могла похвастаться их наличием в своем арсенале. Да и стоили все эти чудеса военной механики, каких-то неприлично огромных денег. И вот в такой ситуации даже у самого кривого, косого и примитивного эрзац стреломета, способного хоть как-то пробивать укрепления, щиты и броню, не было ни одного шанса не стать востребованным. Особенно если он стоил более чем вменяемых денег.
Так, собственно, и получилось. До самого конца XII века, спрингалд конкурировал только с длинными луками и простыми деревянными арбалетами. Ну и, понятно, в условиях осады уделывал их всухую, несмотря на отвратительную точность, посредственную бронебойность и общую примитивность конструкции.
С развитием средневековой механики и появлением в XIII веке новых осадных механизмов, наша "боевая хлопушка", будучи не в состоянии конкурировать с ними, немедленно отступила на вторые позиции. Превратившись из самого распространённого, а зачастую и единственного большого метательного орудия в эрзац - заменитель нормальной осадной техники. И именно в таком виде тенсионный спрингалд и продолжил свое существование, пока в конце XV века окончательно не исчез, растворившись в песках безвременья.
Вот такая вот история про средневековый пулемет, который на самом деле был самой большой и смертоносной хлопушкой в мире. А на сегодня все. Про эту странную осадную машину мне вам рассказать больше нечего.