Бог любит пехоту. И это правда. Во все времена именно пехота ставила заключительную точку в сражениях и войнах. Рыцари гордились своей храбростью и дисциплиной и, нужно сказать, имели на это право. Точно так же гордится собой могли искусные ломбардские арбалетчики, скифская легкая кавалерия или балеарские пращники, что за полторы сотни шагов попадали в голову мелкой птице. Умения военных профессионалов всегда ценны. и только глупец думает иначе.
Но сколько бы в твоей армии не было рыцарей, наемников, колесниц и боевых собак, без пехоты войну выиграть не получится. Никак не получится. А поэтому пехоту свою нужно любить и давать ей не только щиты, мечи и копья, но и что-то более серьезное. Например, пушки. Что? Их еще не изобрели? Ну так давайте заменим их чем-нибудь другим, пусть менее совершенным.
Ведь Бог любит пехоту. Но еще больше он любит, когда у неё с собой есть полевая артиллерия. И вот об одном таком римском артиллерийском орудии времен поздней античности, что сами квириты называли "диким ослом" или "онагром" мы сегодня и поговорим.
И для начала, как обычно, давайте разберемся в терминах. Говоря про осадные орудия вообще, а особенно осадные орудия Рима времен поздней империи, немудрено запутаться. Все эти катапульты, баллисты, скорпионы, стрелометы и прочие требуше вызывают некоторую оторопь даже у подготовленного специалиста. Не говоря уже о случайном читателе.
Но на самом деле все просто. Все метательные машины поздней античности и средневековья разделяются на три типа. И границами такого разделения являются физические принципы, при помощи которых они метают свои снаряды во врага.
Первый из них - инерционный. Фактически это всегда большое "коромысло" на одном конце которого крепится противовес, метающий снаряд, помещенный на другом конце при помощи закона всемирного тяготения. Типичный пример - требуше классического Средневековья.
Второй тип метательных орудий - аркбалисты, называющиеся так же "тетивными", "натяжными" или, если проще, "метательными машинами арбалетного типа". Фактически это большой лук или арбалет, поставленный на лафет. Пример таких метательных машин - это гастрафеты, оксибелисы и собственно аркбалисты.
Третий тип, самый технически продвинутый, называется торсионным. Такие машины используют энергию скрученных канатов или пучков животных жил и бывают одно - или двух плечевыми. По такому принципу работают баллиста, мангонель, эвтитон и собственно онагр.
Есть еще, конечно, два расхожих термина - "катапульта" и "скорпион". Но это ни в коем случае не название осадных орудий. "Катапульта" или как ее называли по-гречески καταπέλτης –это общее название всего механического метательного оружия, от аркбалисты до требуше. Что касается термина, "скорпион" это римское название торсионных метательных машин. В разное время скорпионами называли и баллисты, и онагры, и вообще все орудия, что использовали для метания. энергию скрученных канатов.
Но, кажется, мы отвлеклись, и пора вернуться к главному герою нашей сегодняшней истории - онагру.
Своим появлениям эта машина обязана, как ни странно, успехам римского оружия. К III веку от Рождества Христова, драться с легионами Вечного Города в чистом поле было не сильно много желающих. И поэтому все чаще большие походы римских войск состояли не из полевых сражений (которые впрочем, конечно, тоже случились с завидной регулярностью), а из карательных акций и осад варварских городов.
И если с карательными акциями все было отлично, то вот во время осад выяснилась небольшая проблема. Легионная артиллерия не могла толком поддержать атакующих укрепления легионеров. Просто потому, что была она совсем не так мощна, как хотелось бы.
К этому времени на вооружении легионов состояли в основном эвтитоны - сравнительно небольшие торсионные стрелометы. Да, их стрелы были способны на сотне шагов пробить вражеского воина насквозь и воткнуться в идущего за ним, но для осады все-таки этого было недостаточно.
Требовалось оружие, способное наносить площадной урон по целям, стоящим на стене, или по отрядам противника, выстроившимся в поле. А при необходимости способном разрушать деревянные укрепления вроде частоколов и парапетов, которыми любили укреплять стены варвары. И римские инженеры, вспомнив заветы Архимеда, собрали одноторсионный метатель, на всякий случай сделав его в несколько раз больше стандартного легионного стреломета.
- Скорпион, который в настоящее время называют онагром (дикий осёл), имеет такую форму. Вытёсывают два бревна из обыкновенного или каменного дуба и слегка закругляют, так что они подымаются горбом; затем их скрепляют наподобие козлов для пиления и пробуравливают на обеих сторонах большие дыры; через них пропускают крепкие канаты, которые дают скрепу машине, чтобы она не разошлась. В середине этих канатов воздымается в косом направлении деревянный стержень наподобие дышла. Прикреплённые к нему веревки так его держат, что он может подниматься наверх и опускаться вниз. К его верхушке приделаны железные крючки, на которых вешается пеньковая или железная праща. Аммиан Марцелин.
Поперечный брус, устанавливаемый в передней части онагра, позволял регулировать ход рычага и "вести огонь" не только навесным огнем, забрасывая за стену противнику разные неприятные вещи, но и "прямой наводкой". И это, как понятно, немедленно отразилось на точности стрельбы.
Особенно если стрелять было нужно в полевом сражении или по торчащим из-за стены головам вражеских стрелков. Стреляя "по видимости", не надо было рассчитывать траекторию, брать поправки на высоту стены и скорость движения вражеских отрядов. Можно было просто целится и стрелять.
Очень скоро стало понятно, что в получившийся метатель можно было заряжать почти все что угодно. И в зависимости от того, что в него заряжали, функции его менялись кардинально.
Современные натурные испытания говорят, что тридцатикилограммовый камень, запущенный в полет онагром, летел за сотню метров, оставаясь опасным для человека на всей дистанции. Камень вдвое большего размера, онагр забрасывал на шестьдесят метров с нескольких попаданий, ломая толстый деревянный частокол.
А если пращу заряжали множеством небольших камней или пуль весом в пол килограмма - килограмм каждая, то онагр превращался в дробовик каких-то чудовищных размеров. И да, пусть такая каменная осыпь летела едва ли дальше полусотни метров, однако пехотным построениям и стрелкам, густо сидящим на стенах, должна была наносить какой-то совершенно жуткий урон. Сопоставимый разве что с первыми полевыми пушками позднего средневековья.
- Когда дело доходит до боя, в пращу кладут круглый камень, и четыре человека по обеим сторонам машины быстро вращают навойни, на которых закреплены канаты, и отгибают назад стержень, приводя его почти в горизонтальное положение. Стоящий наверху машины командир орудия выбивает тогда сильным ударом железного молота ключ, который удерживает все связи машины. Освобожденный быстрым толчком стержень отклоняется вперед и, встретив отпор в эластичном тюфяке, выбрасывает камень, который может сокрушить все, что попадется на его пути. Аммиан Марцелин.
Вообще, об удачности конструкции говорит то, с какой скоростью онагр завоевывал свое место в римской армии. Впервые появившись в документах и отчетах римской канцелярии во второй половине III века, уже через пятьдесят лет он становится стандартным оружием легиона наряду с эвтитоном. По словам Вегиция, каждому легиону приписывалось иметь в боеспособном и рабочем состоянии десять онагров. Которые "должны быть взяты в поход, а когда легион строит укрепленный лагерь, установлены на валу, чтобы защищать его стены от врагов".
Попав в легион, онагр быстро занял место тяжелой полевой артиллерии. Его использовали во время осад как осаждающие, так и защитники. Ведь невозможно переоценить возможность проредить густым "картечным" залпом атакующую колонну или смести им же со стены надоевших хуже горькой редьки стрелков. С его же помощью забрасывали внутрь зажигательные снаряды и тяжелые камни, с легкостью ломающие непрочные крыши варварских жилищ..
Да и в чистом поле, буквально пара залпов этих метателей очень доступно намекала вражеским воинам, что пора уже наступать на построившийся и готовый к бою легион, пока есть еще чем наступать. Потому что летящие с приличной скоростью тридцатикилограммовые камни, хотя и небыстро, но крайне эффективно сокращают численность противников легиона.
Впрочем, конечно же, онагр не состоял из одних только достоинств. С недостатками у него тоже все было отлично.
И первая, она же главная проблема заключалась в том, что это метательное орудие было чрезвычайно чувствительно к уровню подготовки личного состава. Даже обычная процедура взведения рычага требовала определенной подготовки и крайне слаженных действий сразу полудюжины легионеров. Не говоря уже о постоянном техобслуживании онагра. Расчет должен был знать степень износа торсиона, деревянных и металлических деталей, постоянно иметь под рукой массу запасных частей и быть готовым заменить их по мере надобности.
Второй проблемой онагра была его неторопливость. Путешествуя за легионом в разобранном виде, он неспешно собирался и с большим трудом после сборки перемещался по полю боя. Да и стрелял он, в общем, не очень часто. Ведь кроме собственно взведения и прицеливания, на которых уходила куча времени перед каждым выстрелом, приходилось учитывать вес и тип боеприпаса, объект поражения и кучу прочих факторов.
И последней серьезной проблемой Онагра была, как бы это смешно не звучало, его мощность. Даже уменьшившиеся в размерах к началу IV века метатели имели настолько серьезную мощность торсиона, что при выстреле буквально подпрыгивали на месте "на высоту локтя или даже выше". Собственно, именно из-за таких прыжков, онагр и был назван онагром, "диким ослом".
И все бы ничего, но такая акробатика не шла на пользу ни самой деревянной конструкции метателя, ни месту, на котором он был установлен.
- Под этим деревянным сооружением устраивается толстая подстилка, набитый искрошенной соломой тюфяк, хорошо укреплённый и положенный на груду дёрна или на помост, сложенный из кирпича. Если же поместить эту машину прямо на каменной стене, то она расшатает все, что находится под нею не из-за своей тяжести, но от сильного сотрясения. Аммиан Марцелин.
В качестве полевой и осадной артиллерии, онагр просуществовал в римских частях почти полтора века, не раз вместе с ними пройдя Ойкумену вдоль и поперек. И как любой другой осадный механизм в легионах он непрерывно модернизировался.
Римские инженеры, ища новые возможности, уменьшали и увеличивали его мощность. Заменяли пращу на конце метательного рычага "ложкой" и снова пращей. Облегчали до последней крайности, пытаясь превратить в легкое полевое орудие, и снова делали огромным, справедливо полагая, что сила залпа искупает все.
И даже после падения Вечного города онагр не исчез бесследно, растворившись в диких землях средневековой Европы. Летописи рассказывают нам, что при осаде Тулузы в 721 году от Рождества Христова и даже во время второй осады Парижа викингами, франки использовали мангонели, которые являлись, в общем-то, теми же самыми римскими онаграми, только заметно более простыми и архаичными. И это, необходимо заметить, единственные известные нам случаи использования сложных метательных машин в Европе раннего Средневековья.
Впрочем во времена классического и позднего Средневековья, онагр тоже не был частым гостем на полях сражений. Катапульты всех видов, конечно, появлялись время от времени в армиях европейских королей, но не находили в них своей ниши и исчезали без следа, чтобы вновь появиться и снова исчезнуть. И это, в общем, неудивительно.
Место осадной артиллерии было давно и прочно занято требуше, который к концу XIV века сменила пороховая артиллерия. Полевые же орудия в это время были в общем, совершенно бессмысленны. Высокая мобильность рыцарской кавалерии, а главное, относительно дальнобойные луки делали их на поле боя скорее обузой чем оружием победы.
И только в XV веке, когда профессиональная пехота, прикрывшись прочной броней и ощетинившись пиками и алебардами, снова начала отвоевывать поле боя у стрелков и кавалерии, армиям опять потребовалась полевая артиллерия. Потому что никакими другими средствами остановить швейцарскую пехотную колонну или испанскую терцию было почти невозможно.
И вот тогда на поле боя появились пушки. Но это, впрочем, совсем другая история.