Если бы Лев Николаевич Толстой опубликовал свой трактат «В чем моя вера» сегодня, то в свете последних событий, ему бы были гарантированы судебные разбирательства. Причем, мысли Толстого соотносились бы с нормами Уголовного кодекса РФ. Но так или иначе, трактат «В чем моя вера», наряду с «Исповедью», о которой я писал здесь, и богословско-философским трудом «Исследование догматического богословия» составляют суть толстовского учения, суть философии Льва Николаевича Толстого. Мало того, трактат «В чем моя вера» представляет собой некий бунтарский манифест против церкви, против догматов христианской веры, а самое главное, против государства и его институтов власти. Можно часто встретить довольно расхожую фразу о том, насколько большая нравственно-философская глубина у произведений Толстого. Как её постичь? Трактат «В чем моя вера» служит своего рода аквалангом для постижения толстовских глубин. Именно с этого произведения я бы рекомендовал знакомиться со всем литературным наследием Льва Николаевича Толстого. Парадокс лишь в том, что для школьников трактат будет сложным для понимания.
«Но правительство не может допустить того, чтобы член общества не признавал основ государственного порядка и уклонялся от исполнения обязанностей всех граждан. Правительство потребует от христианина присяги, участия в суде, военной службе и за отказ подвергнет его наказанию — ссылке, заключению, даже казни. И опять-таки это требование правительства будет для христианина только призывом его к исполнению своего дела жизни. Для христианина требование правительства есть требование людей, не знающих истины. И потому христианин, знающий ее, не может не свидетельствовать о ней перед людьми, не знающими ее. Насилие, заключение, казни, которым подвергнется вследствие этого христианин, дают ему возможность свидетельствовать не словами, а делом. Всякое насилие: война, грабеж, казни происходят не вследствие неразумных сил природы, но производятся людьми заблудшими и лишенными знания истины. И потому чем большее зло делают эти люди христианину, тем более они далеки от истины, тем несчастнее они и тем нужнее им знание истины. Передать же знание истины людям христианин не может иначе, как воздержанием от того заблуждения, в котором находятся люди, делающие ему зло, воздаянием добра за зло. И в этом одном всё дело жизни христианина и весь смысл ее, не уничтожаемый смертью.»
Толстой восстает против государства. Настоящему христианину государство не нужно. Бог есть государство для христианина. В центральном, для всего творчества Толстого, романе «Воскресение», осуждаются основы государства: суд, полиция, Сенат, система исполнения наказаний. Отказ от всяческих благ главным героем Нехлюдовым воспринимается, как один из основных шагов к воскресению. Сам роман «Воскресение» - обоснование истинности толстовской философии, принципы которой, подробно декларируются в трактате «В чем моя вера». Кроме того, в романе жестко критикуется сама церковь, религиозные обряды и учение. Роман «Воскресение» и трактат «В чем моя вера» послужили основанием отлучения автора от церкви. Наряду с другими вопросами, в трактате подробно разбирается вопрос, в чем настоящее счастье христианина.
«Одно из первых и всеми признаваемых условий счастия есть жизнь такая, при которой не нарушена связь человека с природой, т. е. жизнь под открытым небом, при свете солнца, при свежем воздухе; общение с землей, растениями, животными. Всегда все люди считали лишение этого большим несчастьем. Заключенные в тюрьмах сильнее всего чувствуют это лишение.
… условие счастья есть труд, во-первых, любимый и свободный труд, во-вторых, труд физический, дающий аппетит и крепкий, успокаивающий сон. Опять, чем большего, по-своему, счастья достигли люди по учению мира, тем больше они лишены и этого другого условия счастья. Все счастливцы мира — сановники и богачи, или, как заключенные, вовсе лишены труда и безуспешно борются с болезнями, происходящими от отсутствия физического труда, и еще более безуспешно со скукой, одолевающей их (я говорю: безуспешно — потому что работа только тогда радостна, когда она несомненно нужна; а им ничего не нужно), или работают ненавистную им работу, как банкиры, прокуроры, губернаторы, министры и их жены, устраивающие гостиные, посуды, наряды себе и детям. (Я говорю: ненавистную — потому, что никогда еще не встретил из них человека, который хвалил бы свою работу и делал бы ее хоть с таким же удовольствием, с каким дворник очищает снег перед домом.) Все эти счастливцы или лишены работы, или приставлены к нелюбимой работе, т. е. находятся в том положении, в котором находятся каторжные.
Третье несомненное условие счастья — есть семья. И опять, чем дальше ушли люди в мирском успехе, тем меньше им доступно это счастье. Большинство — прелюбодеи и сознательно отказываются от радостей семьи, подчиняясь только ее неудобствам. Если же они и не прелюбодеи, то дети для них не радость, а обуза, и они сами себя лишают их, стараясь всякими, иногда самыми мучительными средствами сделать совокупление бесплодным. Если же у них есть дети, они лишены радости общения с ними. Они по своим законам должны отдавать их чужим, большей частью совсем чужим, сначала иностранцам, а потом казенным воспитателям, так что от семьи имеют только горе — детей, которые смолоду становятся так же несчастны, как родители, и которые по отношению к родителям имеют, одно чувство — желание их смерти для того, чтобы наследовать им. Они не заперты в тюрьме, но последствия их жизни по отношению к семье мучительнее того лишения семьи, которому подвергаются заключенные.
Четвертое условие счастья — есть свободное, любовное общение со всеми разнообразными людьми мира.
Наконец пятое условие счастья есть здоровье и безболезненная смерть.»
С Толстым трудно не согласиться. Он подчеркивает и то, что люди всегда хотят большего. Они не замечают, каким счастьем они уже обладают. Всякое большее несет погибель и исключает возможность спасения человека. Свою истину Толстой отстаивает в романе «Анна Каренина». Счастье в нелёгком сельском труде, в единственной любви нашел для себя помещик Константин Дмитриевич Лёвин. В противоположность ему, страсть довела Анну Каренину до роковой черты, а её возлюбленный был изгнан светским обществом и уехал на Балканскую войну.
Прочитав доводы Толстого о счастье, можно спросить с чего начинается несчастье? Я так думаю, что оно начинается с нелюбимой работы. Я всегда не понимал тех, кому всё равно, где работать. А сейчас еще и с присказкой, лишь бы хорошо платили. Но счастье не в деньгах, счастье в труде. Знаю, что многие спросят, как быть, если за любимую работу платят мало (или не платят вовсе), а семью кормить надо. Жизнь не даёт односложных ответов. Помню, в академии нам монотонно читали какое-то право, то ли таможенное, то ли ещё какое-то. Преподаватель, неопределённого возраста мужчина, подойдя к окну вдруг оборвал свою речь на полуслове. Мы начали было шептаться, как он: «Ч-ч-ч!!- поднял указательный палец вверх, - Ту – 95 на взлёт пошел, вот оторвался от земли ». Мы заметили, что в его глазах стояли слёзы. Прозвенел звонок на перемену. На второй час преподаватель пришел довольно не уверенной походкой. Вместо лекции рассказал нам о своей жизни, летной службе, про мечту о небе. Потом его авиаполк расформировали, аэродром забросили. Остаться на службе не получилось, предлагали перевестись на дальний северный аэродром, но жена отказалась ехать на Севера. Уволился из лётного состава по состоянию здоровья, перевёлся в МВД, надо же пенсию было зарабатывать. Так вот промаялся до пенсии, с женой разошлись, дети взрослые. А мечта о небе так и не отпустила. Гражданским техником на аэродром не взяли, в аэрофлоте тоже место не нашлось. Зато частый пассажир на гражданских самолётах, чтобы просто побыть в воздухе. Человеку без любимой работы тошно. Сказал, что по глазам видит, что многие из вас будут несчастливы. Потому что юриспруденция вам надоест на первой же неделе работы. И работа для вас будет мукой, как для меня. А жизнь, она одна. И её не стоит тратить на нелюбимую работу, даже ради денег. Да, он во всем прав. Мне жаль тех, кто не смог дотянуться до работы своей мечты по здоровью или другим обстоятельствам. Другой вопрос, как найти работу своей мечты? Много говорили и говорят о, так называемой, профориентации. Но мне видится, что есть необходимость с ранних лет воспитывать интерес ко всему, воспитывать чувство мечты. Я помню, как в советское время нас, первоклашек, водили на боевые корабли, в локомотивное депо, делали экскурсии по лабораториям областной больницы. Много и интересно рассказывали. Именно в таких познавательных экскурсиях зарождается большой интерес, который приводит к появлению великих профессионалов.
В трактате «В чем моя вера» Толстой подвергает радикальному пересмотру традиционное христианское вероучение, отбрасывая догматы о Троице, божественности Христа, воскресении и загробной жизни. Центральной идеей, которую он выделяет из Нагорной проповеди, становится принцип непротивления злу насилием. Для Толстого это не пассивная заповедь, а активный закон бытия, единственно разумная основа для построения личной жизни и общества. Лев Николаевич уверен, насилие, даже с благими целями, порождает лишь новое зло, создавая порочный круг. Истинная вера, по его мнению, — это не церковные обряды, а воплощение заповедей Христа в повседневной жизни. Следование этим заповедям (отказ от суда, клятв, борьбы, гнева) ведет к установлению Царства Божия на земле, понимаемого как состояние всеобщего мира и братства.
«Но правительство не может допустить того, чтобы член общества не признавал основ государственного порядка и уклонялся от исполнения обязанностей всех граждан. Правительство потребует от христианина присяги, участия в суде, военной службе и за отказ подвергнет его наказанию — ссылке, заключению, даже казни. И опять-таки это требование правительства будет для христианина только призывом его к исполнению своего дела жизни. Для христианина требование правительства есть требование людей, не знающих истины. И потому христианин, знающий ее, не может не свидетельствовать о ней перед людьми, не знающими ее. Насилие, заключение, казни, которым подвергнется вследствие этого христианин, дают ему возможность свидетельствовать не словами, а делом. Всякое насилие: война, грабеж, казни происходят не вследствие неразумных сил природы, но производятся людьми заблудшими и лишенными знания истины. И потому чем большее зло делают эти люди христианину, тем более они далеки от истины, тем несчастнее они и тем нужнее им знание истины. Передать же знание истины людям христианин не может иначе, как воздержанием от того заблуждения, в котором находятся люди, делающие ему зло, воздаянием добра за зло. И в этом одном всё дело жизни христианина и весь смысл ее, не уничтожаемый смертью.»
Согласитесь, подобную антигосударственную и антиправительственную риторику трудно оставить не замеченной. Объявление государственного воинства антихристами, вообще выходит за рамки понимания. Если вспомнить его роман «Войну и мир» (о романе можно прочесть здесь, здесь, здесь и здесь), то в нем несколько странно описывается бегство французов из опалённой Москвы. Будто бы французы сами осознали неправедность своего похода. Будто бы русские войска и партизаны слегка «щипали» отступающее войско. Почему?
Такая картина укладывалась в обязательный для Толстого закон «Непротивления злу». Как раз то, что говорил Христос в своей Нагорной проповеди. Но Христос не возводил пункты в своей проповеди в законы для жизни. Это сделал Толстой. Вот и получается, что армия, дающая отпор врагу – армия антихриста.
«Придут неприятели: немцы, турки, дикари, и, если вы не будете воевать, они перебьют вас. Это неправда. Если бы было общество христиан, не делающих никому зла и отдающих весь излишек своего труда другим людям, никакие неприятели — ни немцы, ни турки, ни дикие — не стали бы убивать или мучить таких людей. Они брали бы себе всё то, что и так отдавали бы эти люди, для которых нет различия между русским, немцем, турком и дикарем. Если же христиане находятся среди общества нехристианского, защищающего себя войною, и христианин призывается к участию в войне, то тут-то и является для христианина возможность помочь людям, не знающим истины. Христианин для того только и знает истину, чтобы свидетельствовать о ней перед теми, которые не знают ее. Свидетельствовать же он может не иначе, как делом. Дело же его есть отречение от войны и делание добра людям без различия так называемых врагов и своих.»
Трактат Толстого «В чем моя вера» труден для прочтения. Его изучение – нелёгкий интеллектуальный труд. Но вместе с тем, он очень интересен. Не во всём можно согласиться с автором. Но и церковные истины бывают спорные. В конце трактата Толстой приводит ряд, по его мнению, истин, в которых он свято верит.
«Я верю в учение Христа, и вот в чем моя вера.
Я верю, что благо мое возможно на земле только тогда, когда все люди будут исполнять учение Христа.
Я верю, что исполнение этого учения возможно, легко и радостно.
Я верю, что и до тех пор, пока учение это не исполняется, что если бы я был даже один среди всех неисполняющих, мне все-таки ничего другого нельзя делать для спасения своей жизни от неизбежной погибели, как исполнять это учение, как ничего другого нельзя делать тому, кто в горящем доме нашел дверь спасения.
Я верю, что жизнь моя по учению мира была мучительна и что только жизнь по учению Христа дает мне в этом мире то благо, которое предназначил мне отец жизни.
Я верю, что учение это дает благо всему человечеству, спасает меня от неизбежной погибели и дает мне здесь наибольшее благо. А потому я не могу не исполнять его.»
А во что верите вы?
P.S. Статья написана в рамках литературного марафона в часть 197-летия со дня рождения Л.Н. Толстого. Марафон организовала очаровательная хозяйка интереснейшего канала «БиблиоЮлия».
Всего Вам самого доброго! Будьте счастливы! Вам понравилась статья? Поставьте, пожалуйста, 👍 и подписывайтесь на мой канал