Как-то вспомнил утверждение о том, что интерес к классическому, большому роману возникает у читателя где-то на середине произведения. В случае с романом Льва Николаевича Толстого «Война и мир» данное утверждение справедливо. Первый том «Войны и мира» меня удивил бездуховностью, перемыванием каких-то светских интриг и сплетен. Половина диалогов, вообще, написана на французском языке. Постоянно возникал вопрос, а в чем, собственно, гениальность сего произведения?
Свою статью о первом томе «Войны и мира» я назвал «Разочарование в войне и мире», её можно почесть здесь. Надо ли говорить, с каким «энтузиазмом» принялся читать второй том «Войны и мира»? Да, сюжет второго тома оказался несколько интереснее. Лев Толстой описывал антинаполеоновские военные кампании. Справедливости ради, нужно отметить, что сам Лев Николаевич Толстой остался крайне недоволен своим романом. 6 декабря 1908 года в дневнике Л.Н. Толстого появилась запись: «Люди любят меня за те пустяки — „Война и мир“ и т. п., которые им кажутся очень важными». О втором томе «Войны и мира» можно прочесть здесь. И опять те же сомнения по поводу гениальности и актуальности романа одолевали меня. С таким настроением решил несколько повременить с прочтением остальных томов. Время летит быстро. Не заметил, как пролетело 5 месяцев. Моя добрая знакомая Юлия, хозяйка очень интересного канала «БиблиоЮлия» объявила литературный марафон, посвященный 197-летию со дня рождения Льва Николаевича Толстого. И тут я вспомнил о том, что так и не дочитал великий роман Л.Н. Толстого «Война и мир». Что ж долги, в первую очередь, себе любимому надо отдавать.
Вновь открываю роман Льва Николаевича Толстого «Война и мир», том третий. Том посвящён походу Наполеона на Россию и заканчивается входом наполеоновских войск в Москву. Буду откровенным, третий том меня потряс. Из романа начала выстраиваться система жизни общества. Причем, система начала 19-го века, описанная в романе, ничем не отличается от системы нынешнего общества. Напрашивается вопрос: так ли необходима война для развития общества? Автор ярко показал гниение мирного общества в состоянии мира и духовно-патриотического подъема в период войны. Вот в чем был гениальный замысел автора. Толстой хотел показать убогость мира в обществе, постоянную неготовность к войне и то, как зарождается русский патриотизм.
«В тот самый день, в который Наполеоном был отдан приказ о переходе через Неман, и передовые войска его, оттеснив казаков, перешли через русскую границу, Александр проводил вечер на даче Бенигсена — на бале, даваемом генерал-адъютантами.
Был веселый, блестящий праздник; знатоки дела говорили, что редко собиралось в одном месте столько красавиц. Графиня Безухова в числе других русских дам, приехавших за государем из Петербурга в Вильну, была на этом бале, затемняя своею тяжелою, так называемою, русскою красотой
утонченных польских дам. Она была замечена, и государь удостоил ее танца.»
У каждого свои проблемы. У кого-то удостоиться танца Государя, у кого-то завоевать Россию. Толстой препарирует другие государства. Например, Польшу.
«Польский уланский полковник, красивый, старый человек, раскрасневшись и путаясь в словах от волнения, спросил у адъютанта, позволено ли ему будет переплыть с своими уланами реку, не отыскивая брода. Он с очевидным страхом за отказ, как мальчик, который просит позволения сесть на лошадь, просил, чтоб ему позволили переплыть реку в глазах императора. Адъютант сказал, что вероятно император не будет недоволен этим излишним усердием.
Как только адъютант сказал это, старый усатый офицер с счастливым лицом и блестящими глазами, подняв кверху саблю, прокричал: «виват»! и, скомандовав уланам итти за собой, дал шпоры лошади и подскакал к реке. Он злобно толкнул замявшуюся под собой лошадь и бухнулся в воду, направляясь в глубь к быстрине течения. Сотни уланов поскакали за ним. Было холодно и жутко на середине и на быстрине теченья. Уланы цеплялись друг за друга, сваливаясь с лошадей. Лошади некоторые тонули, тонули и люди, остальные старались плыть вперед на ту сторону, и несмотря на то, что за полверсты была переправа, гордились тем, что они плывут и тонут в этой реке под взглядами человека, сидевшего на бревне и даже не смотревшего на то, что̀ они делали. Когда вернувшийся адъютант, выбрав удобную минуту, позволил себе обратить внимание императора на преданность поляков к его особе, маленький человек в сером сюртуке встал и, подозвав к себе Бертье, стал ходить с ним взад и вперед по берегу, отдавая ему приказания и изредка недовольно взглядывая на тонувших улан, развлекавших его внимание.
Человек 40 улан потонуло в реке, несмотря на высланные на помощь лодки. Большинство прибилось назад к этому берегу. Полковник и несколько человек переплыли реку и с трудом вылезли на тот берег. Но как только они вылезли в обмокнувшем со стекающими ручьями платье, они закричали: «Виват»! восторженно глядя на то место, где стоял Наполеон, но где его уже не было, и в ту минуту считали себя счастливыми.»
Для Польши нет большего счастья, чем примазаться к сильным мира сего и гадить другим. Так было при Наполеоне, так они из кожи лезут сейчас, чтобы примазаться к США. Поляки добровольно сделали из своей территории центральный хаб для поставок оружия Зеленскому, не получив за это ничего. А сейчас еще польские товары обложили пошлинами на американском рынке. Иными словами, США вытерли об них ноги и забыли.
Третий том, если можно так выразиться, системообразующий. Т.е., роман приобретает черты законченного описания мироустройства. Через переживания главных героев романа Толстой прослеживает нравственную нить эпохи. Третий том можно назвать своеобразным философским и эмоциональным центром, в котором главным событием выступает война и, конкретно, Бородинское сражение.
«Для чего и как были даны и приняты сражения при Шевардине и при Бородине? Для чего было дано Бородинское сражение? Ни для французов, ни для русских оно не имело ни малейшего смысла. Результатом ближайшим было и должно было быть — для русских то, что мы приблизились к погибели Москвы (чего мы боялись больше всего в мире), а для французов то, что они приблизились к погибели всей армии (чего они тоже боялись больше всего в мире). Результат этот был тогда же совершенно очевиден, а между тем Наполеон дал, а Кутузов принял это сражение.
Давая и принимая Бородинское сражение, Кутузов и Наполеон поступили непроизвольно и бессмысленно. А историки под совершившиеся факты уже потом подвели хитро-сплетенные доказательства предвидения и гениальности полководцев, которые из всех непроизвольных орудий мировых событий были самыми рабскими и непроизвольными деятелями.»
Формально, Бородинское сражение было проиграно русскими войсками. Однако, Толстой показывает нравственную победу русского духа. И наоборот, дух французских войск был сломлен, отсутствием триумфа при Бородино. Цена победы оказалась для французов запредельно высокой. Толстой пишет, что Наполеон впервые столкнулся с таким яростным сопротивлением. Он не понимал, как русская армия посмела нанести такой урон армии Великого императора. Ведь он шел на Москву с целью приобщить русских к цивилизации, встать во главе просвещенного мира. Об этом он рассуждал, ожидая на Поклонной горе депутацию московского дворянства. Об этом он говорил русскому послу Балашеву, когда тот привез Наполеону личное письмо Александра по поводу начала войны. Рассуждения Наполеона выглядели весьма хитро. Вот если бы Россия не заключила союз с недругами Наполеона, Франция бы не пошла войной на Россию. Россия бы богатела и жила спокойно в мире с французскими друзьями. Здесь крылся явный намёк, что Россия жила бы под покровительством или даже управлением самого Наполеона. Что там года, века проходят и ничего не меняется. Недавнее заявление Президента Америки журналу Таймс: «Если бы Россия не вела войну, не бомбила бы Украину, то Россия жила бы спокойно и богатела». Мол, об остальном США позаботятся. Главное сохранить мировое господство США любыми путями.
Толстой, отнюдь не восхищается Михаилом Илларионовичем Кутузовым. Показаны глубокие раздумья императора Александра Первого, кого назначить главнокомандующим русской армии. Генералов много, а назначать некого. Иностранцы, состоящие на службе при русском дворе, не будут пользоваться авторитетом в русской армии, Князь Багратион не проявил себя в достаточной мере в антинаполеоновскую компанию. Остается один лишь Кутузов, к которому император Александр не питал симпатий. Возглавить самому армию Александр не решился из-за отсутствия опыта управления войсками. Светлейший князь Кутузов правильно сказал князю Болконскому, прощаясь с ним:
«Умное, доброе и вместе с тем тонко-насмешливое выражение светилось на пухлом лице Кутузова. Он перебил Болконского.
— Жалею, ты бы мне нужен был; но ты прав, ты прав. Нам не сюда люди нужны. Советчиков всегда много, а людей нет. Не такие бы полки были, если бы все советчики служили там в полках, как ты. Я тебя с Аустерлица помню... Помню, помню, с знаменем помню, — сказал Кутузов, и радостная краска бросилась в лицо князя Андрея при этом воспоминании. Кутузов притянул его за руку, подставляя ему щеку, и опять князь Андрей на глазах старика увидал слезы. Хотя князь Андрей и знал, что Кутузов был слаб на слезы, и что он особенно ласкает его и жалеет вследствие желания выказать сочувствие к его потере, но князю Андрею и радостно и лестно было это воспоминание об Аустерлице.
— Иди с Богом своею дорогой. Я знаю, твоя дорога — это дорога чести. — Он помолчал. — Я жалел о тебе в Букареште: мне послать надо было. И, переменив разговор, Кутузов начал говорить о Турецкой войне и заключенном мире. — Да, не мало упрекали меня, — сказал Кутузов, — и за войну и за мир... а всё пришло во-время. Всё приходит во время для того, кто умеет ждать. A и там советчиков не меньше было, чем здесь... — продолжал он, возвращаясь к советчикам, которые видимо занимали его. — Ох советчики, советчики! — сказал он. — Если бы всех слушать, мы бы там в Турции и мира не заключили, да и войны бы не кончили.»
Советчиков много, людей нет. Ах, как это сейчас актуально. Советчиками забиты все новостные каналы. А вот людей среди них очень трудно встретить.
В предыдущих статьях о романе «Война и мир» я задавал вопрос о том, стоит ли включать роман в школьную программу. Вообще, чтение интеллектуальной литературы – серьёзный умственный труд. Как известно, любой труд требует соизмерять свои силы. Так вот, по силам ли освоить всю гениальность романа детям, не имеющим жизненного опыта, устоявшегося кругозора? В конце концов, главная задача преподавания литературы в школе – привить детям любовь к чтению. Мне видится, что первые два тома романа «Война и мир» скорее оттолкнут ребёнка от литературы. В то же время, без первых двух томов, читать третий том, более чем бессмысленно. Он будет походить на набор каких-то эпизодов. «Войну и мир» нужно читать в зрелом возрасте. Роман нужен тем, у кого есть потребность к системному мышлению, к проведению исторических параллелей между описываемыми событиями и событиями наших дней. Только после прочтения третьего тома понял тех людей, которые вновь и вновь перечитывают роман, находя в нём всё новые и новые грани. Поистине, роман грандиозен. Его масштаб можно сравнить лишь с гениальными произведениями великого Александра Исаевича Солженицына. Их также трудно читать, они также требуют огромного умственного труда. Не знаю, что ждёт меня при чтении заключительного – четвертого тома, но теперь могу с уверенностью сказать, что тот кто хотел бы осмыслить устройство любого общества, понять систему координат войны и мира без чтения романа Льва Николаевича Толстого «Война и мир» никак не обойдётся.
Всего Вам самого доброго! Будьте счастливы! Вам понравилась статья? Поставьте, пожалуйста, 👍 и подписывайтесь на мой канал