Вика
Мы идем мимо той стеклянной стены, где утром я любовалась собой и ко мне подошла Маша. А сейчас там отображается красивая семейная пара с малышкой на руках мужчины.
Жаль, что у нас обоих заняты руки. Я бы хотела запечатлеть нас вот таких – утомленных, но счастливых.
– Ты не устал? – переживаю, потому что идем мы уже довольно давно, а у Миши на руках спящая дочка. Он хоть и сильный мужчина, но сильные, бывает, тоже устают.
– Мы почти пришли. Вон моя машина, – кивает на стоянку у торгового центра.
– Уже?
На душе грустно – сейчас расстанемся. А Машенька спит, и я не скажу ей прощальных слов.
Подходим к довольно большой машине. Она идет Михаилу. Солидная, блестящая, черная.
Ну да, Миша не похож на рядового сантехника или служащего среднего звена. Не брит – единственный минус, в остальном недостатков нет. У него и брюки, и рубашка из качественной ткани, а Машенька и вовсе маленькая модница.
Явно живут в достатке. Но даже будь они небогатыми, я все равно не перестала бы их любить.
Растерянно топчусь рядом, пока Михаил осторожно устраивает дочку в детское автокресло. Маша не просыпается, только громко вздыхает. Пристегивает ее ремнями, засовывает воздушные шары в салон, они вырываются, но мужчина проворнее, успевает закрыть дверь.
Вот сейчас он повернется и…
Что говорить? Прощаться? Номерами мы уже обменялись.
Кусаю губы, с места двинуться не могу, ноги будто свинцом налились.
– Вот это мы ее умотали, даже не проснулась, – Миша, тихо прикрыв дверь, развернулся. – Ты тоже устала? – всматривается в мои глаза.
– Нет. Просто… жаль, что день заканчивается, – грустно улыбаюсь. Протягиваю ему наш приз – плюшевого медведя. – Это Машин подарок.
Миша не забирает игрушку. Вместо этого обхватывает своими ручищами мои ладони, сжимающие подарок. Они у него теплые, уютные и нежные. Большие пальцы скользят по моей коже, ласкают. И глаза синие–синие, добрые. Губы… наверное мягкие. Попробовать бы. Интересно, борода мягкая или жесткая? Будет щекотно, если поцелуемся?
Я должна ему два поцелуя. И даже с процентами. Сама напросилась, а долги нужно отдавать.
Кидаю быстрые взгляды по сторонам. Ни души вокруг. Целоваться можно сколько угодно.
Но…
Именно сейчас смелость покидает меня. Внутренний голос твердит, что мы только познакомились, какие поцелуи? За кого меня примет Михаил? За легкодоступную девицу?
Можно отсрочить долг, а? Мы же еще встретимся, верно?
Миша молчит. Смотрит на меня ласково и молчит. Точнее, говорит глазами, там много чего намешано: признательность, благодарность, восхищение, что–то глубоко личное.
Вот сейчас он насмотрится на меня и скажет: «Спасибо, что составила нам компанию, было весело, теперь прощай». А потом уедет. И уже грустно.
Опережаю его, выпаливая:
– Это был самый лучший мой день рождения! Спасибо вам большое. Тебе и Маше.
– Предлагаю повторить, – хрипло произносит.
– Через год?
– Э–э, нет, это слишком долго. Хотя бы на следующих выходных.
– Я согласна.
Выпаливаю, а сама тут же подсчитываю, что до следующих выходных целая неделя! Семь бесконечно длинных дней!
– Едем? – собирается открыть мне переднюю дверь.
– К–куда?
– Домой. Или ты думала, я тебя просто так отпущу на целую неделю?
– Разве нет?
– Во–первых, Маша проснется, спросит про тебя, что я ей скажу, если ты откажешься?
Прикусываю губу. Конечно, девочка расстроится, да и я не смогу выкинуть ее из головы, буду вспоминать каждую минуту и сильно–сильно скучать.
– А во–вторых… – Миша делает многозначительную паузу, – ты мне кое–что должна, помнишь? С процентами.
Навис надо мной. Большой, мощный. В синих глазах хищный блеск. Он не только долг с процентами прямо сейчас заберет, а всю меня сожрет. Прямо тут. На стоянке.
– Миш, Миш, стой, – упираюсь ладонями ему в грудь. У–у, какая твердая. Гранит просто. – Я так быстро не могу. Мы же только познакомились…
– Это не значит, что ты мне не нравишься, – поспешно добавляю, потому что синие глаза напротив вдруг потемнели. – Просто мне нужно чуть больше времени…
– Надо было к букету еще конфет купить, да?
– Ми–ша, – становится смешно. Утыкаюсь лбом ему в грудь, едва сдерживаю смех. Скрещивает руки у меня на спине. Обнимает крепко, но ласково.
– По–моему, мы стадию знакомства проскочили достаточно успешно, – опаляет мои волосы горячим дыханием. – Можно переходить к следующей.
– Знакомство с родителями?
– А черт, есть еще эта стадия, да? Я думал, сначала что–нибудь более… интимное.
Мои уши, щеки вспыхивают огнем.
– Ты меня смущаешь, – только и могу ответить на его смелое заявление.
Это не значит, что я сама не хочу расставаться с Мишей и дочкой. Что я не хочу его как мужчину. Меня тянет к нему, как к магниту. Млею от его запаха, колени подкашиваются, стоит только оказаться в его объятиях, а от низкого с хрипотцой тембра мурашки пускаются в пляс по всему телу.
– Мне нужно домой, – говорю не то, что думаю. Но мне кажется, так будет правильно.
Шумно втягивает в себя воздух.
– Что я Машке скажу?
– Что мы обязательно еще увидимся.
Он везет меня ко мне домой. Между нами повисло напряжение, недосказанность гложет, изводит сомнениями.
Правильно ли я поступаю? Не упущу ли самое важное, значимое в моей жизни?
Руки у медведя очень красивые. Сильные, с выпуклыми венами, черными волосами от запястья. Пальцы уверенно сжимают руль. Мысленно фотографирую их, складываю в копилочку памяти.
– Здесь? – тормозит у моего подъезда. Не заметила, как доехали. Быстро очень.
– Да.
– Спасибо, что подвез. И еще раз – спасибо за праздник.
Оборачиваюсь назад. Маша спит в своем кресле. Красивая девочка. Уже родная.
– Так что там с долгом? – напоминает Михаил. Тоже склонился посмотреть на дочь и наши лица теперь очень близко.
Долг!
Соседи увидят, будут судачить, – вдруг всплывает очередная отмазка.
Ай, да подумаешь! – отмахиваюсь от нее.
Наши губы все ближе друг к другу. Мне очень хочется поцелуя от медведя, и в то же время оттягиваю его. Потому что после него нам придется расстаться. Мне – вернуться в свою квартиру, в которой нет даже кота. Мише – увезти Машу. И себя.
Не хочу!!!
– Цевуйтесь уже. Мне блатика надо, – за нашими спинами вдруг раздался сонный голосок Машеньки.
Мы отпрянули друг от друга как ошпаренные. Я, вытаращив глаза на Мишу, зажала рот рукой. Сердце забилось как у испуганного кролика.
"Попались!" – прочитала в Мишиных глазах смешливое.
В окно с моей стороны вдруг раздался стук.
Оборачиваюсь.
Артем.
Улыбка сползает с моего лица.
Я же все ему сказала по телефону! Хотя и по телефону он тупил или делал вид, что не понимает. И вот итог: ждет меня у подъезда.
Гладко выбритый, с уложенными воском волосами.
В обтягивающей голубой рубашке с коротким рукавом. В узких клетчатых брюках – его любимый фасон. Сейчас, на фоне Михаила, Артем выглядит несколько… гламурно. Мне неудобно за него перед Мишей.
В руках у Артема огромный букет белых роз. Он любит делать широкие жесты.
Раньше я любила белые розы. Но после расставания с ним оказалось, что ромашки намного милее.
Бывший пальцем показывает, чтобы выходила к нему. Не дожидаясь, когда выйду, идет к подъезду. Он что, думает, я пущу его в квартиру?
– Козел обыкновенный? – нахмурился Миша. – Пойду, поговорю с ним.
– Нет, – хватаю его за руку, останавливая, – я сама. Вы поезжайте. Я позвоню чуть позже, ладно?
Выскакиваю из машины быстрее, чем услышу ответ. Потому что не могу допустить скандала, стычки мужчин, любопытных глаз соседей и сплетни.
– Пока–пока, Машенька! – посылаю девочке воздушный поцелуй.
Малышка хмурится точь–в–точь как ее отец. Недовольно зыркает на Артема.
Я все решу! – обещаю себе и им.
Михаил
Попрощалась, да? Так значит? Пока–пока?
Да не могу я уехать! – со всей дури бью ладонями по рулю. – Держишь ты меня, Виктория, невидимыми стальными канатами.
Сижу, как идиот пялюсь на парочку у подъезда. Ягода моя и «Козел обыкновенный». Узнал я его.
Напомаженный щегол. Щуплый, но выше Вики. От этого, вижу по морде, чувствует свое превосходство над ней. Втирает ей там что–то.
Открой я окно – услышу.
Но я не хочу.
Мне хватает немого кино, чтобы понять, что Ягодка не рада щуплому. Сдержанна, но на лице гримаса отвращения.
«Предателей не прощаю» – ее слова.
Но… вдруг там какие–то чувства остались, а у него мозгопудрительные аргументы?
– Это кто такой? – недовольно спрашивает дочка. Проснулась принцесса моя окончательно, к окну прилипла.
– Не знаю, – съезжаю с ответа. Не объяснять же…
– Некаасивый дядька, – ворчит.
– Согласен.
– Нехавоший.
– Поддерживаю.
– Давай его побьем?
– Нельзя, Маша, бить людей.
Без причины.
Хотя причина вот она – стоит перед этим пижоном с букетом цветов тяжелее ее самой. Ромашек из–за них не видать.
По движениям его головы понимаю – напрашивается в гости. Кивает типа пойдем к тебе. Но Вика кремень – стоит на месте, отрицательно качает головой, брови свои изящные соболиные хмурит.
Но если он ее уговорит, а она сдастся…
– Можно, – упрямится дочка.
А иногда и нужно, – думаю про себя, но вслух только шумно выдыхаю через ноздри. Ибо челюсти мои сжаты так, что зубам больно.
Вика бросает на нас виноватый взгляд. Как будто извиняется за то, что мы видим. Ей неудобно перед нами. Передо мной.
Но когда козел своими отманикюренными копытцами берет ее за локоток, а она вырывается, терпение мое лопается.
– Сиди здесь, я скоро, – приказываю дочке.
– Дай ему, папочка!
Я от Машкиного напутствия аж притормозил на мгновение.
Откуда у моей крошки эти кровожадные нотки? Я понимаю, был бы пацан, но у меня девочка!
Это все отсутствие матери сказывается! Надо исправлять.
Ягода меняется в лице, когда видит, что я приближаюсь. Рот шокировано открывается, но звука не произносит. И это хорошо. Потому что я не настроен сейчас разговаривать!
Подхожу к этим двоим. У пижона вытягивается от удивления лицо.
– Вы что–то хотели? – криво усмехается. Но не нарывается. Видит, что я не в настроении любезничать. Да и мелкий он против меня, тоже понимает.
– Хотел, – цежу сквозь зубы. – И хочу.
Нагло вырываю ЕГО букет из рук Ягоды. Реально тяжелый.
– Женщине нельзя тяжести носить, ей рожать еще, – всовываю его в руки дарителя. А потом, под тихий вскрик девчонки, одним махом подхватываю ее на руки. Невесомая почти. Чуть–чуть тяжелее Машки.
Вика цепляется пальчиками мне в плечи.
Да не уроню я! – подмигиваю ей.
Разворачиваюсь и скорым шагом несу к машине.
– Э–э, мужик! Это моя женщина! Верни на место! – вспетушился мачо сзади.
– Вернуть? – спрашиваю притихшую от шока Ягоду.
– Нет, – качнула головой.
На душе похорошело как никогда.
Свое забрал! – распирает внутренности. – МОЯ!
Прижал свою Ягоду крепче к груди. Так бы и носил на руках всю жизнь.
– Рожать? – переспрашивает. От шока еще не отошла.
– Рожать, – подтверждаю. – Братьев для Машки. Сашку и Пашку.
– А вдруг… Наташку рожу?
– Наташку тоже хорошо. Чем больше деток, тем лучше.
– Потянешь?
– Легко!
Усаживаю ее на переднее сиденье.
– Викуля, ты чо творишь? – подлетает к машине возомнивший себя бессмертным задохлик. – Слышь, ты куда ее везешь?
Захлопываю дверь. Разворачиваюсь. Смотрю сверху вниз на пижона, как на противную зеленую муху. Я ж его одной левой… а он – бесстрашный, что ли? Копытами бьет, нос задрал, искры мечет. Ну, как искры, так, проблески тусклой лампочки.
Е–мае, у него блеск на губах. Фу!
– Замуж я ее везу. А ты, Козел обыкновенный, свободен.
Легко, как тростинку, отодвигаю его в сторону, освобождаю себе дорогу. Обхожу машину. Боковым зрением вижу, что рванул козлина вызволять мою Ягоду из заточения. За ручку схватился. А Вика возьми да надави на кнопку. Заблокировала дверь.
– Вика, кто это? – стучит в стекло, заглядывает в салон. – Ты его знаешь? Мне вызвать полицию?
– Себе вызови, – бросаю ему напоследок. – И скорую заодно. Пусть тебе, такому красивому, клизму добра сделают.
Даже немного разочарован, что так легко добычу свою забрал.
– Вот теперь точно к нам домой едем, – заняв свое место, завожу мотор. – Долги отрабатывать и Машкин заказ выполнять. Возражения есть? Возражений нет, – сам отвечаю на свой вопрос и делаю то, что должен был сделать еще на стоянке: увожу Ягоду к себе домой.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Няня для Верочки", Татьяна Любимая ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 6 - продолжение