– Лошадки! – приказывает Маша.
И все вместе идем кататься на лошадках. Правда, приходится отстоять очередь. В выходные в парке как никогда людно, все взрослые привели детей развлекаться.
Михаил поступил мудро, купив большую пачку билетов сразу. Иди на какой хочешь аттракцион.
Мы уже прокатились на паровозике, Маша при этом залезла ко мне на колени и наотрез отказалась пересаживаться к отцу.
Девочка всецело заняла мое внимание, а я с радостью позволила ей это. Потому что… не смогла по–другому. Во мне как будто проснулся материнский инстинкт.
Одно знаю: малышка тянется ко мне, моя душа рвется к ней, мы как будто давным давно знаем друг друга.
Михаил наблюдает за нами, следит за порядком, не вмешивается в нашу с Машей идиллию.
Мне же хочется девочке рассказывать обо всем, что вижу, знаю, дать ей недостающую ласку, материнскую любовь. Слежу за ней как курочка–наседка, готова в любой момент растерзать каждого, кто посмеет обидеть мою малышку.
Мою. Малышку.
Подходит наша очередь садиться на лошадок. Проходим на платформу. Мест уже немного, но парочка гнедых стоят свободные.
– Я тут явно лишний, – озадаченно теребит бороду Михаил. – Раздавлю коня, – назвал самую весомую причину, по которой уступит мне место. – Я вас внизу подожду.
– Нет, папа, не уходи!
– Тогда я пойду, – намереваюсь вернуться. Хоть и не хочется. Я сегодня жадный пожиратель детских эмоций. Мне все время их мало.
– Ягода, не уходи!
Что делать? – молча спрашиваю Михаила. Пусть он решает как быть.
У него тот же вопрос в глазах.
– Родители, кто–нибудь из вас на лавочку присядьте, – подсказала одна из мудрых мамаш.
В центре платформы вкруговую сделаны лавки. Это чтобы родители могли держать самых маленьких детей, чтобы те не упали во время движения карусели.
– Сюда садись, – требовательно хлопает по сидушке Маша. Она за нас выбрала кому лошадь, кому лавка.
– Сто лет не каталась на лошадях, – признаюсь, занимая крайнюю лошадку. Хвалю себя, что догадалась надеть юбку–брюки, в них удобно сидеть на коне.
– А я вообще ни разу, – делится Миша.
– С дебютом!
Дети кричат, визжат, когда карусель запускается. Наши воздушные шары трепыхаются на ветру. Держу Машину ручку, чтобы ей было не больно, потому что веревочка от шариков впилась в нежную кожу, может поранить.
Миша страхует дочь, придерживая ее за спинку.
Мы с ним опять не сводим глаз друг от друга. В его синеве столько благодарности и какого–то восхищения, что я начинаю смущаться. Просто хочу, чтобы он знал: это самый лучший мой день рождения, который я помню во взрослой жизни. Я так рада, что мы встретились сегодня и проводим время вместе. Делаем счастливой Машу. Меня.
И пусть он все больше молчит, но зато как смотрит!
Так же как пахнет.
Умо–помра–чи–тельно!
У него, наверное, от женщин отбоя нет.
Мысли о том, что у Маши может быть мачеха или няня, которая имеет виды на Михаила, или просто женщина, вхожая в круг этих двоих, вызывает во мне жгучую ревность.
Я ведь Артема так не ревновала, даже когда собственными глазами застукала его в постели с соседкой.
А почему тогда ее нет сегодня рядом с Машей? – невольно спрашиваю взглядом Михаила.
А он не понимает вопроса! Вздергивает брови вверх.
И мне хочется как маленькой спрятать лицо в ладошках.
Потому что это провал, Вика! Какое право ты имеешь предъявлять ему что–то?
Карусель заканчивает наматывать круги и останавливается. Ждем, когда все сойдут, чтобы не толкаться. Миша подхватывает дочку на руки, и внезапно кладет ладонь мне на спину, промеж лопаток.
Кожа в этом месте вспыхивает мгновенно. От неожиданности внезапного контакта дергаюсь вперед, неудачно оступаюсь. Миша тут же смещает ладонь на мою талию, туда, где топ уже закончился, а юбка еще не началась. Полоску оголенной кожи обожгло будто раскаленным железом.
– Осторожно, – проурчал низким голосом, от которого мурашки побежали по всему телу.
– Спасибо, – пискнула в ответ. Миша реально спас меня от падения.
А он ладонь так и не убрал. Даже когда мы покинули площадку аттракциона лошадок.
– Куда теперь? – разворачиваюсь к нему. На самом деле хотелось взглянуть в его глаза, спросить, почему он до сих пор приобнимает меня. Как свою женщину.
Но он понимает мой разворот по–своему. Что мне не нравится.
Руку убирает, а мне вдруг сразу становится зябко.
– Туда! – командует его дочь и пальчиком показывает направление.
Пункт назначения у нас…
– Дротики? – в голос удивляемся с Михаилом.
У стеллажа с воздушными шариками стоят девочки–подростки, кидают по очереди дротики. Из десяти попыток только шесть попаданий. Поэтому желающих здесь не особо много.
Наверное, Маша захотела посмотреть, – решаю я, как неожиданно девочка заявляет:
– Папочка, покажи им как надо!
– Легко. Составишь мне кампанию? – вдруг предложил мне Миша. Только сейчас заметила, что мы перешли на ты, тем самым стали как будто ближе.
– С радостью тебя сделаю, – во мне проснулся азарт.
– Дама вперед, – уступил мне место.
Паренек выдал нам десять дротиков, я встала за стоп–линию, прицелилась, размахнулась и… кинула!
– Ула, попала, Ягода, ты попала! – Маша запрыгала зайчиком, захлопала в ладоши.
И правда, на месте желтого шарика теперь дырка.
Но это только первый бросок, мне тупо повезло.
– А теперь Маша пусть кидает, – отказываюсь от второго броска в пользу девочки. Потому что, даже если не попадет, все равно она будет помнить этот день и ту радость, что мы с ее отцом ей дарим.
Миша поднимает дочку на руки. Показываю ей, как держать дротик, она кидает и…
– Ура! – взрываемся криками в три голоса. – Маша молодец!
Чмокаем с Михаилом ее в щеки. Он с одной стороны, я с другой.
– Папа тепель.
Третий бросок, четвертый…
Девятый…
Последний!
Все наши дротики попали в шарики и лопнули их.
– А–а–а–а! – теперь я прыгаю как маленькая и хлопаю в ладоши.
Маша радуется вместе со мной, а у Михаила написано на лице «я в нас не сомневался».
– Поздравляю, вы выиграли приз, – парень взмахнул рукой на второй стеллаж, с призами. – Выбирайте игрушку.
– Машенька, выбирай ты, – доверяю ей выбор.
– Мишку хочу! – пальчиком она указала на очаровательного медвежонка с шикарным бантиком на шее.
Правильно, медведей в семье должно быть много.
Михаил
Я всегда восхищался женской интуицией. При этом был уверен, что не всем она дана. Ею обладают, как правило, взрослые, умудренные опытом женщины. Но моя четырехлетняя дочь ломает стереотип и поражает за этот день уже со счета сбился который раз.
Началось все с момента, когда дочь вдруг ни с того ни с сего попросила воздушный шарик у абсолютно незнакомой девушки.
Не знаю, по каким критериям она выбрала ЕЁ.
Девушку с ягодным именем Виктория.
До сего дня моя дочь женщин рядом со мной категорически не терпела. Словно ангел–хранитель оберегала ото всех. Не покупалась на сладости, игрушки и шантаж с их стороны. Допускались только няни престарелого возраста. Всё.
А с Ягодой…
Машка как будто точно знала, где мы ее встретим. Сама выбрала маршрут и пункт назначения. Сама потянула меня за руку к яркой девице, что крутилась у витрины магазина, разглядывая себя и улыбаясь до ушей.
Лично я бы такую обошел за три версты. Не потому, что молодая, модная, красивая и с шарами. А потому что…
Зачем ей взрослый мужик–одиночка с непоседой малышкой, которая, к тому же, терпеть не может женщин рядом со мной? Испытывать ни свою, ни дочкину, ни тем более девушки нервную систему нет ни сил, ни желания. Я давно смирился, что есть только я, дочь и…
Всё.
Нам достаточно.
Было.
И вот сегодня, в Машкин день рождения, в нашем дуэте все поломалось.
Дочь сама, а не делегируя мне, попросила у незнакомки воздушный шарик. И получила взамен… все три. Было бы у Ягоды больше – отдала бы все, не раздумывая. Добрая девушка. У нее даже день рождения тоже сегодня. Как у моей дочки. Хочешь, не хочешь поверишь в знаки.
Удобно отмечать в один день две днюхи, – почему–то подумалось мне.
Невооруженным взглядом увидел мгновенный контакт между Машкой и Ягодой. Их расположение друг к другу.
Любовь с первого взгляда. Миф, в который я не верил, вдруг оказался реальностью.
По привычке выставил блок, запретил проявлять хоть какую–то мужскую заинтересованность. Включил режим энергосбережения эмоций. Исключительно для того, чтобы «не было мучительно больно» потом, когда окажется, что мы разные, а то, что показалось настоящим, всего лишь показалось.
Даже позволил Ягоде уйти. Хотя явно увидел – не хотела. Как кусок мяса без анестезии от себя отрывала, шагая назад, удаляясь. Прятала слезы за ресницами, широко улыбаясь. Махала Машке, посылала воздушный поцелуй, а сама увеличивала расстояние.
На сердце скребли кошки, душу рвали сомнения: правильно ли я сделал, отпустив? А между тем Виктория скрылась с глаз и…
– Папочка… – жалобно заскулила дочь мне в ухо. Сорвала пломбу с законсервированной банки, куда я старательно столько времени утрамбовывал чувства.
Поняла, как и я, что, если не попытаемся вернуть Ягоду, никогда себе не простим. Я себя не прощу. И буду чувствовать себя предателем по отношению к дочке: поставил свое личное выше ее.
– Позовем ее с собой в парк? – на всякий случай уточнил.
– Да!
И тут же завопила во все горло:
– Ягода!
С крыши высотки вспорхнули вверх перепуганные голуби, а стоящая возле магазина тачка завопила сигнализацией.
– Сколее, папочка! Догоняй ее, а то сбежит! – прозвучала команда.
Догнали.
Надежда, что Виктория согласится свой день рождения отметить в нашей компании, была ничтожной.
Однако… эта девушка меня удивила и в этот раз. А дальше – все больше и больше.
С первой минуты, когда моя дочь попросила у нее воздушный шарик. Затем, когда согласилась пойти с нами на аттракционы. И потом – на протяжении всего нашего пребывания в парке.
Живая, активная, заботливая. Вокруг Маши хлопочет как курочка–наседка. Как родная.
Сколько у нас было молодых красивых нянь, соседок, коллег по работе, ни одна так себя не вела с моей дочерью. Передо мной было, крутили хвостами, а перед дочкой – только по необходимости и в моем присутствии.
Ягода даже пахнет по–особенному – клубнично–цитрусовым ароматом. Заценил, пока разгрызал узлы от ленточек воздушных шаров. Заполнял легкие запахом ее волос, пока обнимал ее, когда она использовала меня как подушку безопасности.
Не девчонка, а живая вода.
Красивая причем. Не деланная, как модно сейчас, а натуральная до кончиков волос. Без выпендрежа. Без желания казаться лучше, чем она есть. Без намека на озабоченность и цели подцепить богатого мужика.
Неужели у нее никого нет? Удача, не иначе. Подарок небес нам с Машкой на ее день рождения.
Девчонки убежали вперед меня и заняли свободную лавочку.
Шарики танцуют у них над головами. Машка болтает ножками, Вика с любовью в глазах приглаживает ей растрепанные волосы.
Я косы плести не умею, Машка тоже, а стричь себя не разрешает. Да и мне, честно говоря, ее волосы нравятся, они вьются точь–в–точь как у моей матери, Машкиной бабушки.
– Устали? – спрашиваю девочек, поравнявшись с лавочкой.
– Да! – в голос говорят и заходятся смехом: – Хи–хи–хи. Ха–ха–ха.
Я уже начинаю видеть в них какое–то сходство. Наверное, подражание друг другу, копирование мимики – вирус. Либо у моей дочки и Ягоды прекрасные актерские данные, которые я только начал замечать.
– Есть хотите?
– Да!
– Тут недалеко есть кафе с летней верандой. Идем туда?
– Идем!
– Только чур, я плачу, – стопорится Ягода. – Угощаю в честь моего дня рождения.
Губы–бантики поджимает, глазищами своими сверкает, готовая спорить, если я скажу нет.
И я бы сказал, но…
День рождения все–таки. Имеет право диктовать условия.
– Никто тебя за язык не тянул, – предупреждаю я.
Потому что знаю дочку. Она сейчас закажет все, что есть в меню, а сама съест маковое зернышко – вот и весь обед.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Няня для Верочки", Татьяна Любимая ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 4 - продолжение