САУ СУ-76и (“иностранная”) была создана в условиях крайней необходимости — самоходные 76,2-мм пушки были нужны на фронте, а вот шасси для них не хватало. Тогда в военном руководстве СССР задумались — есть же трофеи в виде техники, нельзя ли использовать её в качестве базы? Так появилась первая 76-мм самоходная "иномарка" СССР, но чем же она была хороша? Давайте посмотрим вместе.
История создания
Появление СУ-76и — прямой продукт стратегической и оперативной ситуации 1942–1943 годов: после Сталинградской кампании и последовавших боёв под Красной армией остался целый парк подбитых, брошенных и эвакуированных с поля боя германских танков Pz.Kpfw.III и штурмовых орудий StuG III. И пока их не пустили в переплавку или на прочие нужды, “наверху” было решено — в условиях сложившегося дефицита в производстве собственной бронетехники, а также острой потребности в самоходных артиллерийских установках было принято решение использовать трофейные шасси для создания упрощённых САУ с отечественным 76,2-мм вооружением. Решение было правильным и даже своевременным — чем попросту отсылать машины на переплавку, за счёт трофейной техники можно было нарастить численность огневых средств, да ещё со значительной экономией ресурсной базы (считай — готовое шасси досталось практически бесплатно).
Работы над совместной советско-германской самоходной установкой начались согласно постановления Наркомата вооружений от 03.02.1943 года, а сама идея возникла ещё осенью 1942, когда в РККА начали поступать первые САУ СГ-122 (это была схожая машина, симбиоз СУ-122 и шасси немецкого танка Pz.Kpfw.III). В основе проекта, как и в предыдущем случае, лежала идея минимальной переделки: снимать башню/рубку немецкой машины, устанавливать сварную или сборную бронированную рубку отечественного образца и монтировать в неё 76,2-мм пушку, по боевым характеристикам схожую с Ф-34. Шасси было полно — с переменным успехом, РККА наступала и активно собирала различные трофеи. Конечно, это ставило некоторые ограничения, и по иронии судьбы, устанавливала в РККА зависимость от противника — запчасти к трофейной технике где-то брать нужно было?
Когда была разработана вся техническая документация к САУ, начали решать, какому заводу поручить их сборку. В итоге процесс поручили свердловскому заводу №37, на котором собирали серийные СУ-76 на отечественной базе. Производство “импортных” САУ началось в марте 1943 года и шло достаточно медленно — сериями по 20-25 единиц, а пиковых значений серийный выпуск достиг в октябре-ноябре 1943 года, собрав по 30-31 машине в месяц. Всего, по разным отчётам и подсчётам выпущено 200 машин (включая первую машину, переделанную из прототипа СГ-122, как принято считать в ряде исследований — 201 единица).
Производственный процесс включал несколько технических и логистических трудностей — во-первых, переделка трофейного шасси требовала дефектации и очистки корпуса от повреждённых узлов. Во-вторых, сохранение немецкого силового агрегата и подвески накладывало дополнительные требования на ремонтный фонд и поставки запасных частей. Ну и в-третьих, освоение новой техники осложнялось отсутствием подготовленных руководств и недостаточной подготовкой экипажей — в донесениях из частей самоходной артиллерии отмечались задержки в формировании и обучении расчётов, дефицит учебных пособий и необходимость срочной печати инструкций по эксплуатации.
Сложившаяся ситуация показала весьма противоречивую картину — с одной стороны, СУ-76и быстро заполнили пробелы в частях самоходной артиллерии осенью 1943 года, но с другой — все понимали, что это лишь временное решение, и по мере роста выпуска серийной СУ-76М и нормализации поставок, потребность в импортных шасси плавно снижалась. К концу 1943 года производство СУ-76и было прекращено — отечественные СУ-76 пошли в широкую серию, и “наверху” решили, что завод №37 программу заполнения брешей на фронте выполнил сполна. Оставшиеся трофейные корпуса вновь пошли на переплавку, часть из них использовались в учебных подразделениях.
В результате СУ-76и можно смело назвать “аварийной” машиной, созданной в критический момент боёв на базе трофейной техники, необходимый на время налаживания производства собственных образцов. По итогам кампании 1943 года и началу 1944-го в строй было введено порядка двухсот СУ-76и (включая командирские варианты), после чего машины постепенно выбывали с первых линий по различным причинам (чаще всего боевые потери) и впоследствии использовались в качестве учебных машин. Уцелевшие вскоре после войны были уничтожены, а до наших дней дожили лишь три машины из экспозиций музеев.
Описание конструкции
По сути СУ-76и — результат модернизации трофейной немецкой платформы под задачи РККА создать надёжную самоходную установку с 76-мм пушкой без полной переделки ходовой части и двигателя. Машина сохранила ключевые немецкие узлы (двигатель, подвеску), получила советскую огневую систему и упрощённую бронированную надстройку.
Бронированный корпус и башня
Основой СУ-76и служили корпуса немецких Pz.Kpfw.III и штурмовых орудий StuG III. Оба типа имели достаточно прочное броневое основание, уже проверенное в боях — толщина лобовой части корпуса Pz.III достигала 50 мм, на StuG III, в зависимости от версии — до 80 мм. При переделке на заводе № 37 корпус не подвергался значительным переделкам, советские инженеры постарались сохранить трофеи в более менее первозданном виде. В целом, СУ-76и обладала лучшей лобовой бронёй, чем серийная СУ-76М, что и отмечали фронтовики в донесениях, однако на ряде машин (уже в полевых мастерских) устанавливались дополнительные 10-20 миллиметровые экраны (в основном на лобовые листы).
Башня трофейного танка снималась целиком, вместо неё монтировали боевую рубку, которую собирали из листов катаной стальной брони толщиной 35–50 мм на болтах или сваркой в зависимости от конкретной партии. Конструкция рубки была достаточно простой — скорость была важнее, поэтому она получилась проще, чем рубки немецких StuG (которые тоже шли на переделку). Передняя плита рубки имела значительный наклон и амбразуру под установку 76,2-мм орудия, а для защиты орудия применялся литой или катаный щиток с маской. Борта и корма рубки были более тонкими (25–30 мм), их защищённость была ниже, чем у исходного немецкого шасси, но достаточной против стрелкового оружия и осколков. Крыша рубки — плоская, толщиной в 15-16 мм, оснащённая люками для экипажа и вентиляционными решётками. В отличие от StuG III, где рубка была интегрирована в корпус и имела низкий силуэт, советская рубка была более высокой и несколько грубее по форме. Это повышало заметность СУ-76и на поле боя, но упрощало производство и увеличивало внутренний объём, для более комфортного размещения в рубке командира, наводчика и заряжающего, а также орудия и боекомплекта. Механик-водитель оставался в передней части корпуса, как и у немецкого прототипа. Условия работы экипажа были тесными, особенно в сравнении с серийными СУ-76М, но установка советского орудия требовала именно такого объёма.
Вооружение
Вооружение СУ-76и состояло из 76,2-мм пушки С-1, созданной на базе распространённого танкового орудия Ф-34. Выбор этого орудия был продиктован невозможностью установить дивизионную пушку в боевом отделении самоходки, равно как и невозможностью применить танковую пушку. Именно поэтому конструкторам пришлось в срочном порядке разрабатывать как само орудие, так и станок для его установки. Новая пушка получила более компактные габариты казённой части, а также новую, карданную систему крепления, а самое главное — оно обходилось намного дешевле привычных орудий. Баллистические характеристики пушки С-1 совпадали с Ф-34: дульная скорость бронебойного снаряда составляла порядка 662 м/с, на дистанции в 500 метров он мог пробивать до 70 мм брони (при попадании под прямым углом), а прицельная дальность огня осколочно-фугасным снарядом доходила до 3,5–4 километров. Эти показатели позволяли уверенно поражать немецкие средние танки Pz.III или ранние версии Pz.IV, но против более тяжёлых машин орудие было уже неэффективно, особенно в лобовой проекции.
Пушка монтировалась во фронтальной плите рубки через амбразуру и прикрывалась массивной литой маской. Сектор обстрела был ограничен: горизонтальные углы наведения составляли всего по 10 градусов в каждую сторону, вертикальные — от −5 до +15 градусов. Таким образом, для поражения целей вне сектора приходилось поворачивать всю САУ, снижая тем самым гибкость применения в динамичном бою, но это соответствовало общей концепции штурмовых орудий того времени. Боекомплект насчитывал около 90 выстрелов (по некоторым сведениям — до 98), включавших бронебойные, осколочно-фугасные и кумулятивные боеприпасы. Примерное распределение снарядов проходило по следующей схеме — больше половины составляли осколочно-фугасные, треть — бронебойные и ещё 10–15 штук, при должной удаче (когда они были в наличии) — кумулятивные для борьбы с тяжёлыми танками или САУ.
В отличие от немецких StuG III, СУ-76и не имела курсового пулемёта — в бою экипаж был вынужден полагаться на личное оружие, чаще всего пистолеты-пулемёты ППШ и ручные гранаты. Известны случаи, когда фронтовые экипажи самовольно устанавливали на люках рубки пулемёты ДТ или ДШК, но такие переделки не были предусмотрены штатной конструкцией. Если сравнивать вооружение СУ-76и с её аналогами, то немецкие StuG III Ausf. F и G, оснащённые 75-мм пушками KwK40 L/43 и L/48, явно превосходили советскую САУ по боевым характеристикам. С другой стороны, СУ-76М — серийная советская самоходка — вооружалась 76,2-мм пушкой ЗиС-3 с аналогичными баллистическими характеристиками, но имела открытую рубку и слабую броню. СУ-76и в этом сравнении смотрелась выигрышно: при том же калибре она обеспечивала лучшую защиту экипажа и обладала более прочной лобовой частью за счёт немецкого корпуса.
Таким образом, вооружение СУ-76и не являлось революционным, но было практичным и полностью соответствовало её роли на фронте. Оно позволяло эффективно поддерживать пехоту и уничтожать огневые точки противника, обеспечивало уверенную борьбу с лёгкими и средними танками, но уступало современным немецким самоходкам по универсальности и огневой мощи. Главным преимуществом оставалась унификация боеприпасов с Т-34, а главным недостатком — ограниченные углы наведения и отсутствие дополнительного вооружения.
Двигатель, трансмиссия и ходовая часть
СУ-76и унаследовала силовую установку от немецких трофеев практически без изменений — бензиновый 12-цилиндровый V-образный карбюраторный двигатель Maybach HL120TRM с жидкостным охлаждением. Его мощность составляла около 300 л.с. при 3000 об/мин, что обеспечивало весьма неплохое удельное соотношение мощности к массе для машины весом примерно 22 тонны. Благодаря этому самоходка могла кратковременно развивать скорость до 40 км/ч по шоссе, хотя в реальных условиях её эксплуатация редко позволяла достигать таких показателей. Советские механики-водители отмечали, что немецкий двигатель отличался высокой культурой работы и надёжностью, но требовал качественного топлива и аккуратного обслуживания, что в условиях фронта было не всегда возможно. Иногда отмечались трудности с ремонтом из-за нехватки запчастей, поэтому механикам приходилось импровизировать и приспосабливать детали от советской техники.
Трансмиссия полностью сохранялась — в конструкцию входила механическая КПП с синхронизаторами, дававшая мехводу возможность выбирать между 6 передачами вперёд и 1 назад. Для советских танкистов это было в новинку, поскольку на среднем танке Т-34 или тяжёлом КВ коробки были куда более "жёсткими" и требовали силы при переключении. Управление СУ-76и считалось комфортным, хотя система сцеплений и тормозов всё же была довольно сложной и чувствительной к перегреву.
Ходовая часть САУ также оставалась без изменений в сравнению с Pz.III. Применительно к каждому борту, в неё входили шесть опорных катков среднего диаметра на торсионной подвеске. Катки были сблокированы в тележки по два, что обеспечивало плавность хода. Ведущие колёса располагались спереди, направляющие сзади. Поддерживающих катков сверху было три. Гусеница шириной около 380 мм имела сравнительно небольшое удельное давление на грунт, что обеспечивало хорошую проходимость для машины такой массы. Советские экипажи отмечали, что подвеска Pz.III была мягче и удобнее, чем на Т-34, и машину меньше трясет на неровностях, однако узкая гусеница иногда снижала проходимость по снежной целине или в глубокой грязи, где советские танки имели преимущество.
Таким образом, в части двигателя, трансмиссии и ходовой части СУ-76и оставалась по сути немецкой машиной, лишь слегка приспособленной под советские условия. Это было и преимуществом, и проблемой одновременно: высокая культура проектирования делала её более комфортной и надёжной, чем многие советские аналоги, но зависимость от редких запчастей и специфического топлива ограничивала её боевую ценность. Впрочем, пока машины находились на вооружении, они считались весьма надёжными и удобными в эксплуатации, особенно в сравнении с ранними советскими СУ-76 с их проблемной трансмиссией.
Боевое применение
СУ-76и, как и большинство импровизированных боевых машин, появилась на фронте не от хорошей жизни, а от нужды. В начале 1943 года, после тяжёлых боёв 1941–42 годов, у Красной армии накопилось значительное количество трофейных Pz.Kpfw.III и StuG III, захваченных под Москвой, Сталинградом и в ходе последующих операций. Машины были ещё вполне исправны, но выпуск собственных самоходок на базе лёгких танков только набирал обороты. Именно поэтому встал вопрос: использовать немецкие корпуса как основу для своих САУ. Так и родилась СУ-76и — временная мера, но мера весьма удачная.
На вооружение они начали поступать в середине 1943 года. Первые партии отправились на фронт в составе отдельных самоходно-артиллерийских полков. Обычно это были части усиления стрелковых дивизий, где СУ-76и выполняли задачу непосредственной поддержки пехоты. Их использовали для подавления огневых точек противника, разрушения укреплений и борьбы с вражескими бронемашинами средней категории. Свою первую серьёзную "проверку боем" СУ-76и прошли на Курской дуге. Там они участвовали в оборонительных боях, действуя в тех же условиях, что и свежие СУ-152 или СУ-85, но, конечно, уступая им в мощности. Судя по боевым отчётам, самоходки показали себя довольно неплохо: защищённая рубка позволяла выдерживать обстрелы, которые были смертельны для обычных СУ-76 первых выпусков с открытой надстройкой. Особенно ценили их пехотинцы — СУ-76и могли прикрывать наступающие цепи, вести огонь прямой наводкой по пулемётным точкам, дзотам и лёгкой бронетехнике.
Однако проблемы начинались при встрече с тяжёлой бронетехникой. Встреча с "Тигром" или "Пантерой" превращала СУ-76и скорее в жертву, чем в охотника: 76-мм пушка С-1 не пробивала их лобовую броню, а немецкие орудия легко поражали её с дистанции. Поэтому применение этих машин было строго ограничено задачами поддержки и противодействия лёгким и средним танкам. Отдельно стоит отметить отношение экипажей. Советские танкисты и артиллеристы, привыкшие к грубоватым и "жёстким" Т-34 или КВ, отмечали, что вождения СУ-76и было комфортнее. Немецкая трансмиссия и подвеска обеспечивали плавность хода, а закрытая рубка давала психологическую уверенность по сравнению с открытой СУ-76М. Тем не менее, машины требовали внимательного обслуживания, и со временем их ремонт становился всё сложнее из-за отсутствия запчастей.
К концу 1943 года производство СУ-76и прекратили. На фронт поступали новые серийные СУ-76М, более простые и полностью советские по конструкции. СУ-76и постепенно терялись в боях, а уцелевшие списывались из-за износа. Уже в 1944 году они стали редкостью на фронте, хотя отдельные экземпляры дожили до конца войны. В итоге СУ-76и не сыграла решающей роли, но стала важным переходным звеном: пока промышленность отлаживала выпуск собственных САУ, эти машины заполнили "броневой вакуум". Их боевой опыт также помог отработать тактику применения лёгких и средних САУ в связке с пехотой.
Заключение
СУ-76и была машиной-временщиком, рождённой из вынужденных обстоятельств и нехватки собственных ресурсов. Она не стала шедевром конструкторской мысли, но и не провалилась в бою. Советские инженеры сумели превратить трофейные немецкие шасси в полноценные самоходные орудия, которые закрыли опасный разрыв в бронетехнике Красной армии в середине войны. У этой машины было всё двойственное: немецкий двигатель и трансмиссия, советская пушка, бронекорпус, родившийся из переделки; высокая надёжность и комфорт — рядом с дефицитом запчастей; прочная лобовая часть — при слабом вооружении против новых немецких тяжёлых танков. СУ-76и оказалась настоящим "мостиком" между разрушенными заводами военных лет и массовым выпуском собственных самоходок, которые уже к концу 1943 года стали основой артиллерийской мощи Красной армии. Она не оставила яркого следа, как "Зверобой" СУ-152, и не стала массовой легендой вроде СУ-76М. Но именно такие переходные машины позволяют лучше понять, как Красная армия приспосабливалась, искала решения и выживала в тяжелейшие годы. СУ-76и — это памятник не только инженерной смекалке, но и суровой необходимости: любой металл шёл в бой, любая идея превращалась в оружие.
С вами был Историк-любитель, подписывайтесь на канал, ставьте «лайки» публикациям, впереди ещё много интересного!
Подписывайтесь также на Телеграм-канал - в нём можно узнавать о выходе новых публикаций.