Возвращение
Дом стоял такой же — покосившийся забор, облупившаяся краска на ставнях, снег, запорошивший ступеньки крыльца. Альбина замерла у калитки, сжимая в руках пакет с лекарствами. Ветер бил в лицо, заставляя глаза слезиться — или это были не ветер?
Она медленно толкнула калитку. Скрип был таким же, как в детстве — громким, жалобным, будто дом вздыхал при ее появлении.
На крыльце сидел Руслан. Он курил, опустив голову, и не сразу заметил ее. Когда поднял глаза — Альбина увидела в них не злость, не разочарование, а усталость. Такую глубокую, что стало больно.
— Ну что, питерская звезда решила снизойти? — голос его был хриплым, будто он не спал несколько дней.
Альбина сглотнула ком в горле.
— Я…
— Неделю, Альбина. Я звонил. Ты даже трубку не брала.
Снег хрустел под ногами, когда она подошла ближе. В окне горел свет — тусклый, желтый, мамин.
— Как она?
Руслан швырнул окурок, раздавил его каблуком.
— Ждет тебя.
Мама
В доме пахло лекарствами, вареной картошкой и чем-то неуловимо родным — может, старыми книгами, может, тем самым одеколоном.
Мама сидела на кухне, перед телевизором, где беззвучно мелькали кадры какой-то передачи. Она что-то бормотала, перебирая краешек скатерти — ту самую, в мелкий цветочек, которую Альбина помнила с детства.
— Мам…
Женщина медленно повернула голову. Глаза — те самые, серые, теплые — смотрели сквозь нее.
— Ты… кто?
Альбина сжала пакет так, что пластик зашуршал.
— Это я. Альбина.
Тишина.
Потом мама вдруг улыбнулась:
— Альбиночка… ты принесла ромашки?
И в этот момент Альбина поняла — она не просто узнала ее. Она вспомнила. Ту самую Альбину, которая когда-то бегала по полям и собирала для мамы букеты.
— Нет, мам… сейчас зима. Но я принесла лекарства.
Решение
— Это может быть не деменция, — сказала Альбина позже, когда они сидели на кухне, и Руслан наливал ей чай.
— А что?
— Я не знаю. Может, последствия инсульта? Может, что-то с сосудами… Надо сделать МРТ.
Руслан вздохнул, потер переносицу.
— Я отказался от объекта в Уфе. Не мог оставить ее одну.
Альбина посмотрела на него — на эти морщины у глаз, которых не было 5 лет назад, на седые волосы у висков.
— Прости.
Он не ответил. Просто достал телефон, нашел номер частного невролога.
— Завтра поедем.
Диагноз
Кабинет врача был маленьким, но уютным — пахло кофе и чем-то стерильным. Доктор, женщина лет пятидесяти с мягким голосом, долго смотрела снимки.
— Сосуды плохие, но это не деменция. Хроническая ишемия, последствия микроинсультов.
Альбина сжала мамину руку — тонкую, с проступающими венами.
— Что делать?
— Диета. Лекарства. И… — врач посмотрела на них обоих, — меньше стресса. Ей нужен покой. И те, кто будет рядом.
Руслан кивнул. Альбина опустила глаза.
Отъезд
Альбина шагнула вперед, протягивая листки с неровным почерком врача. Пока провизор собирала препараты, её взгляд упал на витрину с детскими витаминами — яркие баночки с мишками и зайчиками. Внезапно перед глазами всплыло воспоминание: мама, уговаривающая её семилетнюю съесть "эту противную витаминку".
"С вас три тысячи восемьсот двадцать рублей", — голос фармацевта вернул её в реальность.
Дверь аптеки с звонком открылась. Вошел Руслан, весь запорошенный снегом. Он молча встал рядом, доставая кошелек.
"Я сама", — пробормотала Альбина, но он уже протягивал купюры через окошко.
На улице снег валил густыми хлопьями. Они шли молча, только пластиковые пакеты шуршали в такт шагам. Альбина вдруг остановилась у перекрестка.
— Ты уезжаешь.
Она обернулась — Руслан смотрел на нее, и в его глазах не было упрека. Только понимание.
— Мне нужно… уладить дела в Питере.
— Кошек заберешь?
Она не ответила. Руслан взял у нее часть пакетов.
Последний вечер
Мама спала. Альбина сидела у ее кровати, смотрела, как поднимается и опускается грудь под одеялом.
— Ты вернешься?
Она вздрогнула — мама говорила ясно, будто и не болела вовсе.
— Я не знаю.
— Я буду ждать.
Альбина наклонилась, поцеловала ее в лоб.
— Я знаю.
Дорога
Поезд на Петербург уходил в 5:47 утра — в тот самый час, когда город еще спал, а первое зимнее солнце только начинало подниматься над крышами домов. Альбина сидела у окна, прижав к груди сумку с вещами.
За окном проплывали заснеженные поля, редкие перелески, дымчатые силуэты деревень. В вагоне пахло подгоревшим кофе из автомата и чем-то металлическим — может, льдом на крыше, может, усталостью.
Телефон лежал на столике, черный экран изредка вспыхивал уведомлениями:
Руслан:
"Доехала?"
Марсель:
"Как мать?"
Лена:
"Ты где? Сегодня же караоке!"
Альбина не отвечала. Вместо этого она открыла фотоальбом на телефоне — случайно сохранившийся снимок: мама, Руслан и она сама, лет десять назад, на даче. Они сидели за столом, уставленным мамиными пирогами, и смеялись чему-то. Мама тогда еще не болела. Руслан еще не был изможденным сиделкой. А она... она еще не была той, кто сбегает.
Поезд резко затормозил на каком-то полустанке. За окном мелькнула одинокая фигура — старушка с авоськой, ждущая электричку. На мгновение Альбине показалось, что это мать вышла ее проводить.
Она резко отвернулась.
— Все нормально... — Альбина провела пальцем по пластику, но тут же одернула себя.
В кармане куртки нащупала бумажку — рецепт от врача. "Гли....ин. Кав....он. Ме....ол." Дорогие. В Питере она сможет их купить. Может, даже вышлет Руслану.
"Или не вышлет."
Поезд набрал скорость. За окном поплыли белые поля, черные леса, редкие огоньки ферм. Где-то там, за этим снежным покрывалом, остался дом. Мама. Руслан, который теперь будет вставать ночью, чтобы поправить ей одеяло.
Альбина закрыла глаза.
В наушниках играла случайная песня — та самая, что она пела в караоке неделю назад. "Буйно голова..."
Она резко выдернула наушники.
Телефон снова вспыхнул:
Руслан:
"Она сегодня вспомнила, как ты в детстве разбила ее любимую вазу. Сказала, что простила тогда. И сейчас прощает."
Альбина прижала ладонь ко рту.
За окном снег сменился дождем — где-то ближе к Петербургу зима сдавала позиции. Мокрые поля блестели под низким небом, и где-то там, под грязной коркой снега, уже ждали своего часа ромашки.
"Я вернусь", — мысленно пообещала она.
Но поезд уже сворачивал на север.
Рассказ построен на реальных событиях
Оставайтесь с нами, ПОДПИСАВШИСЬ НА КАНАЛ.
Психиатрическая больница или детство на полу
Деменция, или Как потерять мать до того, как она исчезнет