Поезд тронулся с тихим скрипом, увозя Альбину прочь от знакомых улочек, от низких домов с покосившимися заборами, от матери, которая так сильно её любила — и всё же осталась стоять на перроне: маленькая, ссутулившаяся, сжавшая в руках краешек платка. Последнее, что увидела девушка в окне, — это её глаза. Не упрекающие, не гневные, а просто… пустые. Будто всё, что было между ними, уже стёрлось, будто Альбина не дочь, а случайный попутчик, задержавшийся в её жизни на годы.
Провинциальный городок остался позади, а вместе с ним — всё, что она когда-то называла жизнью. Школа, где учителя вздыхали над её мечтательностью, лавка с ароматом свежего хлеба, куда мать отправляла её каждое утро, брат с его вечными шутками и тяжёлыми сапогами, громко стучавшими по половицам. Здесь не было ничего, что могло бы удержать. Ничего, кроме матери. Но и та, казалось, давно перестала замечать её, растворившись в заботах о доме, о хозяйстве, в помощи чужим людям.
— Ты эгоистка, — сказал брат накануне, хмуро глядя на её чемодан. — Мать одна, а ты сваливаешь к какому-то чужому мужику.
Альбина не стала спорить. Да, она эгоистка. Да, она бросает мать. Но разве та сама не бросила её давным-давно?
— Ты просто не понимаешь, — прошептала она в пустоту вагона.
Город звал. Большой, шумный, полный огней и возможностей. Там её ждал Алексей — человек, с которым она переписывалась полгода. Он говорил ей то, чего она никогда не слышала дома: «Ты особенная», «Ты заслуживаешь большего», «Приезжай, и всё будет по-другому». И вот она ехала. Без оглядки.
Вагон покачивался, колёса мерно стучали, а в ушах стоял мамин голос, произнесённый вчера без эмоций: «Делай как знаешь». Ни упрёков, ни слёз. Только тихое, почти безразличное согласие.
Альбина сжала телефон. Последнее сообщение Алексея горело на экране:
«Я тебя встречу. Ты не пожалеешь».
Но понимал ли он что-нибудь? В его словах сквозила уверенность, лёгкость, будто он уже видел её будущее — успешное, яркое, без этого провинциального болота. Он обещал показать ей город, ввести в свой круг, помочь найти работу. Он называл её талантливой. А когда в последний раз мать говорила ей что-то подобное?
Она закрыла глаза. Впереди была новая жизнь. И только где-то глубоко внутри, под рёбрами, ныло чувство, будто она забыла что-то важное. Поезд нырнул в тоннель, и на мгновение в окне осталось лишь тёмное зеркало, в котором Альбина увидела себя — не ту, что была, а ту, что могла бы стать. Красивая, уверенная, свободная. Без прошлого. Без чувства вины.
Но когда свет вернулся, в её глазах всё ещё тлело что-то тяжёлое, невысказанное. Может быть, это был страх. Или сомнение. Или просто тень той самой женщины с перрона, которая так и не помахала ей вслед.
Альбина глубоко вдохнула и снова взглянула на телефон. На экране — всё то же сообщение:
«Скоро встретимся. Ты не пожалеешь».
Она хотела верить. Очень хотела.
мосты, рекламные щиты с незнакомыми названиями. Голос по громкой связи объявил:
— «Следующая остановка — Санкт-Петербург. Конечная станция».
Сердце забилось чаще. Она потянулась за сумкой, поправила растрепавшиеся волосы и вытерла ладонью запотевшее стекло. Всё было чужим: шум вокзала, голоса, даже воздух — густой, пропитанный запахом дизеля и морозной сыростью.
«Он здесь», — подумала она, сжимая телефон. Последнее сообщение Алексея гласило: «Встречаю у третьего вагона».
Встреча
Перрон был переполнен. Люди спешили, толкались, кто-то кричал, размахивая табличками с именами. Альбина медленно шла вдоль состава, вглядываясь в лица.
— Альбина?
Голос прозвучал сзади. Она обернулась.
Перед ней стоял мужчина лет тридцати — высокий, в потрёпанной кожанке, с короткой щетиной и усталыми глазами. Не совсем тот Алексей, которого она представляла. В переписке он казался другим — уверенным, почти романтичным. А этот… смотрел на неё так, будто оценивал покупку.
— Ну что, поехали? — Он взял её чемодан, даже не улыбнувшись.
Она кивнула, чувствуя, как внутри что-то сжимается.
Первая ночь
Квартира оказалась крошечной однокомнатной на окраине, в панельной пятиэтажке с облупившейся краской. В прихожей пахло сыростью и старым линолеумом.
— Снимаем за 25 тысяч, — бросил Алексей, бросая ключи на тумбу. — На первые месяцы хватит.
Альбина молча осмотрела комнату: узкая кровать, стол с ноутбуком, кухня, совмещённая с гостиной. Ничего лишнего.
— А где я буду спать? — спросила она тихо.
Алексей усмехнулся:
— Как где? Со мной.
Она промолчала.
Деньги
Через неделю они потратили последние сбережения. Алексей отдал почти всё за аренду, а оставшееся — на еду и пару бутылок пива («Чтобы отметить твой приезд»). Альбина сидела на кухне, считая мелочь, и понимала: надо искать работу.
— Я могу устроиться в кафе, — сказала она.
Алексей хмыкнул:
— Ну да, с твоей-то внешностью возьмут куда угодно.
Она сжала губы.
Работа
Альбину взяли официанткой в небольшое кафе у метро. Хозяйка, женщина с ярко-красными ногтями и сиплым голосом, окинула её взглядом:
— Без опыта? Ладно, попробуем. Но если клиенты пожалуются — сразу увольнение.
Первые дни были адом. Она путала заказы, роняла подносы, краснела от каждого замечания. Но через месяц научилась улыбаться через силу и считать чаевые.
Алексей тем временем устроился разнорабочим в фирму по остеклению. Возвращался поздно, в пыльной одежде, с запахом табака и дешёвого алкоголя.
— Сегодня опять мало заплатили, — ворчал он, закидывая грязные ботинки в угол.
Альбина молча подавала ему ужин.
Первая ссора
Однажды вечером он пришёл пьяный.
— Где деньги? — спросила она, увидев пустой кошелёк.
— Потратил.
— На что?!
— На друзей! — он резко встал, и стул грохнулся на пол. — Ты что, мне отчитываться перед тобой будешь?
Она отступила к стене.
— Я просто… мы же копим на залог за новую квартиру…
— Заткнись!
Он швырнул стакан в стену. Стекло разлетелось осколками.
Одиночество
После той ночи всё изменилось. Алексей стал холодным, грубым. Иногда не приходил до утра. Альбина перестала спрашивать.
Однажды, возвращаясь с работы, она зашла в книжный. На полке стоял томик стихов — точно такой же, как у неё дома, в старом шкафу.
Она провела пальцем по корешку — и вдруг задохнулась от тоски.
«Что я здесь делаю?»
Звонок
Вечером раздался телефонный звонок. Мать.
— Альбина… — голос дрожал. — Ты как?
Она сжала трубку, чувствуя, как ком подступает к горлу.
— Всё хорошо, мам.
— Ты… вернёшься?
Молчание
— Я не знаю.
На другом конце провода тихо всхлипнули.
Рассказ построен на реальных событиях
Оставайтесь с нами, ПОДПИСАВШИСЬ НА КАНАЛ.
Смотрите также:
Ваш скрытый потенциал: как дата рождения раскрывает ваши сверхспособности
Семейный альбом с фотографиями несбывшихся мечт
Семейный ужин, после которого всё изменилось