Пробуждение
Альбина проснулась с тяжелой головой, снова. Висок пульсировал, язык прилип к небу, а в горле стоял знакомый привкус дешевого вина и стыда. Она потянулась за телефоном – 14:37, три пропущенных вызова от коллег. Работа. Опять проспала.
Но не это заставило ее застыть с открытым ртом.
Чего-то не хватало.
Не тверка в душных клубах, не этих дурацких психологических курсов, где она так старалась "найти себя и избавиться от токсичных связей". Не даже восторженных криков в караоке, когда пьяные незнакомцы называли ее "звездой".
Что-то большее.
Глубже.
Она вдруг вспомнила, как в детстве мама будила ее в школу, гладила по голове и шептала: "Альбиночка, вставай, солнышко".
Телефон молчал. Уже месяц.
Долги
— Одолжишь двадцать тысяч? – Альбина кусала губу, глядя в пол. Коллега по работе, Марина, смотрела на нее с немым вопросом.
— Опять на вечеринки?
— Нет. – Голос дрогнул. – Мне к маме надо. В провинцию.
Марина молча достала кошелек.
На следующий день Альбина заняла еще у троих. 35 000 на съемную квартиру, 20 000 на кошек – цифры крутились в голове, как проклятие.
А на маму у нее не находилось ни копейки.
Дорога
Поезд шел 14 часов. Альбина не спала, глядя в темное окно, где мелькали огни забытых богом деревень.
"Что я скажу ей? Что прости? Что... я боялась?"
В голове крутились последние слова брата: "Не приезжай. Она тебя не узнает".
Но она должна была увидеть.
Возвращение
Дом был таким же – покосившаяся калитка, палисадник с чахлыми ромашками. Только теперь на крыльце сидел брат, курил и смотрел куда-то вдаль.
— Ты зачем? – спросил он, даже не повернувшись.
— Где мама?
Он медленно поднялся.
— В комнате. Но, Альбина...
Она уже бежала внутрь.
Встреча
Комната пахла лекарствами и печалью. Мама сидела у окна, завернутая в старый плед.
— Мам... – голос сорвался.
Женщина медленно повернулась. Глаза – те самые, теплые, усталые – узнали.
— Альбиночка? – прошептала она.
И вдруг улыбнулась.
Так, как в детстве.
Правда
— Она ждала тебя, – сказал брат позже, на кухне. – Каждый день спрашивала: "Где Альбина?". А потом... перестала.
Альбина сжала кружку так, что пальцы побелели.
— Почему ты не звонил?
— Ты сама перестала отвечать.
Тишина.
Выбор
Ночью Альбина сидела на крыльце и смотрела на звезды. Телефон лежал рядом – 5 непрочитанных сообщений:
- "Караоке сегодня! Ты где?"
- "Кошатница, срочно нужны деньги на корм!" (соседка по квартире)
- "Альба, ты в игре? Завтра тусовка!"
- "Коллеги ждут возврата долга"
- "Марина: Как там твоя мама?"
Она медленно стерла первые четыре.
Кухонные разборки
Кухня пахла застоявшимся чаем и сыростью. На столе – треснутая сахарница, которую мама когда-то склеила суперклеем, и пятно от кофе, въевшееся в пластиковую скатерть еще в прошлом десятилетии. Альбина сидела, сжимая в руках кружку с облупившимся рисунком – когда-то она привезла ее маме из Питера, с каким-то глупым слоганом про котиков.
Брат, Руслан, стоял у плиты, курил прямо в помещении, хотя мама всегда ненавидела запах табака. Его рабочие ботинки оставляли грязные следы на полу, но убирать их он, похоже, не собирался.
— Так что будем делать? – спросил он, выпуская дым. — Я не могу оставаться. Завтра выезд на новый объект, в Уфу.
Альбина почувствовала, как в горле застрял ком.
— Ты вообще понимаешь, что она одна не выживет?
Руслан резко развернулся, его глаза – такие же, как у мамы, серые и усталые – сверкнули.
— А ты понимаешь, что я уже 20 лет свою семью кормлю? Жена, дети, ипотека. Я не могу бросить работу и сидеть тут!
Он швырнул окурок в раковину.
— А где наш "старший"? – язвительно добавил он. — Он же с "колокольни" наблюдает!
Телефонный разговор с "колокольни"
Альбина набрала номер. Долгие гудки. Наконец – голос, холодный и отстраненный.
— Ну что, сестренка, решили без меня?
— Марсель, маме плохо. Она… она не помнит, кто я.
Тишина. Потом – короткий, сухой смешок.
— Ну, поздравляю. Теперь ты на моем месте.
Альбина сжала телефон так, что пальцы побелели.
— Ты же ее сын!
— И что? – голос Марселя стал резким. — Я уехал 15 лет назад, и ни разу не пожалел. Мама сама выбрала свою судьбу – сидеть в этой дыре и ждать, пока вы с Русланом наконец-то повзрослеете. А теперь разбирайтесь сами.
Щелчок.
Альбина опустила руку с телефоном. В глазах стояли слезы, но плакать она не стала.
Предложение
— Есть вариант, – тихо сказала Альбина, глядя в окно, где ромашки в палисаднике уже поникли от холода. — Психиатрическая больница. Или дом престарелых. Там за ней будут ухаживать.
Тишина.
Потом – удар.
Руслан вскочил, опрокинув стул. Его лицо исказилось от ярости.
— КАК ТЫ СМЕЕШЬ?!
Альбина отпрянула.
— Она же тебя в детский дом не сдала! – он говорил сквозь зубы, слюна брызгала изо рта. — Когда ты в 16 лет забеременела и ревела на кухне, она тебе говорила "рожай, я помогу"? Да?! А теперь ты хочешь ее ВЫБРОСИТЬ?!
Альбина сжалась.
— Я не знаю, что делать…
— Ты знаешь, – Руслан схватил куртку. — Ты просто не хочешь.
Дверь хлопнула.
Она опустилась на пол, обхватила колени руками.
Мама.
Та самая, которая водила ее за руку в первый класс. Которая ночами сидела у ее кровати, когда Альбина болела. Которая никогда не говорила "я не справлюсь".
А теперь…
Альбина подняла голову.
В дверях стояла мама.
— Альбиночка… ты плачешь?
Ее голос был таким родным.
Альбина задохнулась.
— Нет, мам… все хорошо.
Мама медленно подошла, погладила ее по голове.
— Не плачь. Я же с тобой.
Рассказ построен на реальных событиях
Оставайтесь с нами, ПОДПИСАВШИСЬ НА КАНАЛ.
Смотрите также:
Деменция, или Как потерять мать до того, как она исчезнет
Она кричала "отстань!" маме, пока коты-мужчины царапали её дверь. Прощение пришло слишком поздно
Она мечтала не о новой жизни, а о другом теле