В психиатрическую клинику переводят из колонии нового пациента. Рэндл Патрик Макмёрфи - преступник, который подозревается в симуляции сумасшествия, чтобы избежать ответственности. Или же просто человек, который очень любит свободу. Его появление вносит настоящий хаос в закрытый мирок пациентов, находящихся тут по собственной воле. И это очень не нравится заведующей отделением старшей медсестре Рэтчед, которая намерена помочь новому больному...
Cuculus canorus - даже по латинскому названию кукушки обыкновенной видно, что её назвали в честь узнаваемого звука, коим принято отсчитывать оставшиеся годы жизни. Человек, всерьёз воспринимающий брачный крик самцов кукушек в качестве прогноза, может восприниматься как потенциально сумасшедший, отчего ещё примерно с середины прошлого тысячелетия про людей, кажущихся ненормальными, говорят что они «ку-ку». Надо не забывать, что кукушки - наверное, самый известный вид гнездовых паразитов, а потому вместе с ними даже слово «гнездо» утрачивает какой-либо оттенок уюта. У птиц, которым кукушки подбрасывают свои яйца, нет никаких проблем с воспитанием кукушат, поскольку их собственное чадо при этом оказывается съеденным или выброшенным взамен подкидыша. Тем более, что в считанные дни после появления на свет кукушонок методично избавляется от остальных голодных ртов в гнезде, принуждая приёмных родителей таким образом кормить только его. В общем - «гнездо кукушки» - это даже по меркам природы место, в котором творится настоящее безумие. Неудивительно, что стационарное учреждение здравоохранения, где содержатся «ку-ку», постепенно стало называться их гнездом.
Кен Кизи - писатель, культовая фигура поколения битников и хиппи, возможно, держал подобные ассоциации в голове, когда начал писать роман «Пролетая над гнездом кукушки» в 1958 году. Комунна «Весёлые проказники» вместе с их кислотными вечеринками в доме Кизи в Ла-Хонде начнутся только через пять лет. А на излёте 50-ых свежий выпускник факультета журналистика Орегонского университета подался на курсы писательского мастерства в Стэнфордский университет. Эксперименты с заключёнными и надзирателями там были ещё впереди, а на тот момент психиатрический блок активно изучал влияние различных веществ на организм и сознание человека. Кизи требовались деньги, а подопытным как раз платили за будущий тяжкий вред здоровью - вот так и свершилась история. Когда исследование завершилось, Кизи решил задержаться в этой сфере - он устроился ночным санитаром в психиатрическое отделение в госпитале ветеранов «Menlo Park». И это вновь был грамотный ход - ночью можно было без всяких опасений закинуться веществами, душевно побеседовать с пациентами, которые могли порассказать много интересного, а после полученных впечатлений - садиться и сублимировать всё на бумагу. Находясь в режиме расширенного сознания, Кизи не верил, что его подопечные были ненормальными, что и породило одну из центральные темы будущего романа - вопрос о том, что такое вообще норма, и как общество обращается с людьми с помощью понятия нормы. Роман вышел в 1962 году, мгновенно снискав успех.
Вскоре после публикации романом заинтересовался Кирк Дуглас. За первые пять лет карьеры в кино он быстро выбрался на главные роли, а ещё через пять уже занялся продюсированием - «Тропы славы» и «Спартак» Кубрика созданы благодаря усилиям его кинокомпании. Кизи продал права на экранизацию за 20 000 долларов, однако запустить экранизацию в производство оказалось не так просто. Сперва Дуглас адаптировал текст с помощью драматурга Дэйла Вассермана, переработав его в пьесу для Бродвея. Несмотря на успех книги, пьеса, поставленная в 1963 с Кирком в главной роли, не имела большого успеха, продержавшись лишь один сезон. Заинтересовать кого-то из крупных студий не выходило - тут против Дугласа сыграл и слабый приём пьесы, и сама тематика. Голливуд был под властью кодекса Хейса, балом правили консервативно настроенные истории, протащить на экран безумие было задачей не из лёгких. Психиатрическая клиника казалась идеальным местом в качестве места действия фильма ужасов. А текст Кизи предлагал погрузиться не в какой-то чёрно-белый кошмар, а вполне реальное взаимодействие с людьми, чей рассудок не в здравии. Неудивительно, что студии вроде 20th Century Fox не понимали, как вообще продвигать этот проект, и предлагали создателям переписать сценарий вплоть до абсолютного happy end.
Кирк Дуглас, надеявшийся сыграть Макмёрфи на большом экране, понемногу остыл, после того, как проект не удалось сдвинуть с мёртвой точки. И даже хотел перепродать права, чтобы вернуть вложенные средства, однако большое спасибо его сыну, Майклу Дугласу, который тогда делал свои первые шаги в кино. Майкл ещё не состоялся как актёр, но уже планировал пойти по стопам отца в ипостаси продюсера, и уговорил его придержать права. Дуглас-старший был не против, и отныне весь головняк с привлечением финансирования лёг на плечи его сына. Дело пошло только когда наступили смелые времена Нового Голливуда. Ранее отвергаемые рискованные идеи стали постепенно получать поддержку, вот тогда-то Майклу Дугласу и удалось найти единомышленников. Однако всё получилось отнюдь не сразу и не гладко. Автор книги, Кен Кизи, выбыл из проекта вместе со своей версией сценария, поскольку не хотел идти ни на какие компромиссы с продюсерами. Привлечённый к проекту чешский режиссёр Милош Форман не смог получить на главную роль того исполнителя, которого сам хотел (а он хотел Берта Рейнольдса). Съёмки стали серьёзным испытанием - видение Формана вообще не уживалось с той интерпретацией, которую предложил Николсон. Не особо вышло у Формана достичь понимания и с операторами, в связи с чем один был уволен.
Однако все эти сложности окупились сполна, когда фильм триумфально прошёл в прокате. Если бы не вышедшие за полгода до этого «Челюсти» Спилберга, фильм Формана вполне бы стал рекордсменом. Мало того - «Пролетая над гнездом кукушки» безумно полюбился зрителям, до сих пор стабильно находясь в рейтингах ТОП-250 IMBb и Кинопоиска, и вошёл в историю, как один из тех редких проектов, что собрал «Оскары» во всех основных категориях. Оглядываясь на него сегодня, кажется, что иначе и быть не могло. Ведь это кино прекрасно даёт ответ на вечный вопрос, а какой смысл в действиях одиночек-бунтарей, если их всё равно сожрёт система. В самом финале произведение совершает беспощадную трансформацию с чувствами зрителям, заставляя плакать сперва от горя, а затем - от счастья. Причём, этот moment of realization безотказно работает каждый раз, когда видишь последнюю встречу Вождя и Макмёрфи. А спасибо стоит сказать продюсерам, которые безошибочно утвердили на главную роль Джека Николсона. Причём всю гениальность кастинга можно оценить только познакомившись с фильмом на языке оригинала, поскольку в различных переводах герою Николсона почему-то всегда пытаются добавить нотки безумия, коими славятся другие персонажи актёра, но только не этот. Все актёрские премии абсолютно заслужены благодаря тому, что Джек Николсон сыграл Макмёрфи как человека абсолютно свободного, безумно влюблённого в свободу. Только свобода дороже всего на свете для его героя, причём это сыграно не как манифест, а как суть персонажа, он просто не может жить иначе. Если и есть идеальный экранный аналог у этого героя, так это однозначно Барон Мюнхгаузен в гениальном исполнении Олега Янковского. Оба остаются честными с собой до конца, оба преодолевают все попытки системного болота их сожрать.
Кизи никогда не смотрел фильм, старательно избегая его даже на ТВ, но искренне ненавидел за то, как сильно в сценарии сместили акценты. Главный герой книги - не Макмёрфи, а Вождь, ветеран войны в Корее. Его наблюдения за взаимоотношениями Макмёрфи с пациентами и сестрой Рэтчед идут сквозь фильтр его мировосприятия, в основе которого - теория о тотальном заговоре под названием Комбинат. От подобной концепции отказались почти сразу же, забраковав сценарий Кизи. Тут было несколько проблем одновременно. Материал и без того был диковинкой, но вышел бы совершенно диким, если бы в качестве основного героя был индеец-шизофреник - это сейчас такое возможно, но в 70-ые снять такой фильм было бы нереально. Его подчас очень прямолинейная критика институтов власти могла отвлекать от центрального конфликта, да и умещать в разговорное кино кучу закадровых монологов было бы решением далеко не изящным. Наконец, найти огромного индейца в Америке оказалось почти нереальным. А взвалить на единственного такого без актёрского опыта столь сложную актёрскую задачу было тем более чревато. Поэтому роль Вождя в сюжете изменилась. Однако её не только «уменьшили», но и «увеличили». Ведь Кизи прописал влияние бунта Макмёрфи как однозначно терапевтическое для всех - и его добровольно запершие себя в клинике соседи по палате постепенно возвращались в мир. У Формана этого нет. В фильме напротив показано, что после трагических событий всё вернулось на круги своя - снова запускается пластинка с ненавистной умиротворяющей музыкой, снова приём лекарств, снова всё те же люди покорно подчиняющиеся медсестре Рэтчед. И вот тем и ценнее та трансформация, через которую проходит Вождь в финале. Поэтому самые последние кадры фильма оказываются такими духоподъёмными и фильм будто «окрыляет».
Главным открытием, которое Макмёрфи делает в клинике, становится тот факт, что он - по сути единственный пленник этих обстоятельств, все остальные пациенты добровольно подчиняются сестре Рэтчед. Изоляция от сложностей собственной жизни начинается с согласия с утверждением о том, что с тобой что-то не так. Потому Макмёрфи и недоумевает, как можно вот так просто расстаться с собственной волей, отдав себя на попечение врачей. Здесь же пролегает и вопрос о том, а что есть нормальность. Достаточно вспомнить, что даже по меркам 50-ых психиатрия была ещё достаточно молодой наукой, мир только-только начинал отходить от некоторых её варварских методов. Это сейчас классификация МКБ позволяет разобраться в причинах того, что нас может загнать в пожизненную роль жертвы. А оглядываясь назад можно понять, что для Макмёрфи мир делился на 100% «ку-ку», которые за пределами психушки просто не выживут - и всех остальных, которые могли быть чуть более чудаковатыми, но отнюдь не сумасшедшими. В тезисах главного героя этот взгляд транслируется не раз.
— Вас не меньше пяти раз арестовывали за нападения. Что вы на это скажете?
— Да, пять раз подрался. Рокки Марчиано сорок раз дрался, и он миллионер.
На приведённом выше примере Макмёрфи вскрывает неоднозначность морали общества. Мы осуждаем насилие, но вполне можем на нём зарабатывать, если оно происходит в рамках некой нормы? Основной посыл Рэндла заключается в том, что хаотичен и безумен мир, а люди таковыми лишь кажутся в предлагаемых обстоятельствах. То, что Макмёрфи - преступник, хорошо показывает его неспособность вписаться в этот мир. И, кстати говоря, сильно роднит его с ещё одним героем книги о 50-ых, вышедшей в 60-ых. Все же помнят замечательную экранизацию 1967 года «Хладнокровный Люк»?
Сестра Рэтчед стабильно входит в топ-10 лучших злодеев в истории кино, составляя компанию таким титанам как Ганнибал Лектер и Дарт Вейдер. Для Кена Кизи она была олицетворением системы (видимо, по аналогии с Большим Братом - поскольку в книге Вождь её называет про себя Большой Сестрой). Схожего мнения придерживался и Форман, находя много общего между диктатом Милдред Рэтчед и порядками коммунистической партии. В фильме есть всего одна сцена, которая вращается не вокруг главных героев - когда в клинике собирают консилиум, чтобы решить, как поступить с Макмёрфи после его вылазки на рыбалку. И среди всех этих важных людей в пиджаках внезапно самую главную силу обретает именно Рэтчед, которой дают право голоса. Именно она решает судьбу Макмёрфи, решительно заявляя: «И тебя вылечат!». Тонкость образа заключается в том, как актрисе удаётся совмещать в себе черты маленького человека, наделённого неограниченной властью - и вместе с тем растворять какие-либо черты человеческой личности вообще, являясь монументальным воплощением бездушной машины под исправлению тех, кто не вписывается в нормы жизни. Актёрская игра Луизы Флетчер просто феноменальна и достойна отдельного разбора. Актриса умудряется, так сказать, не меняя выражение лица совершенно незаметно в лице преображаться. Это на миллионы световых лет далеко от того, как иные исполнители чередуют в подобном амплуа дежурную улыбочку с маньяческим оскалом. Флетчер же в моменты, когда власть Рэтчед даёт трещину, сохраняет каменное спокойствие, но от неё исходит такая ярость, что становится страшно. Это сильнейшая актёрская работа, видимо не зря Форман так долго отбирал исполнительницу - более полугода различных прослушиваний, в итоге Флетчер утвердили за неделю до начала съёмок.
Фильм вышел в 1975, когда жизнь в США уже сильно изменилась по сравнению с тем временем, когда Кизи только начинал писать роман. Однако переписывая сценарий, создатели отказались от каких-либо поправок на реальность, и лишь самые внимательные зрители могут догадаться, что действие фильма происходит в 1963 году. Подобное решение в итоге сделало «Пролетая над гнездом кукушки» более универсальным произведением, ведь без конкретной привязки к месту или времени фильм сильнее говорил со зрителем «о вечном». Для такого как Макмёрфи не важно, что на дворе - 80-ые или нулевые. Он в любые времена и в любых обстоятельствах будет настолько твёрдо стоять на своём и верить в себя, что примет самую абсурдную ставку от любого, кто готов поспорить. И даже если проиграет, всё равно уйдёт непобеждённым, зная, что хоть попытался отстоять своё... Для тех, кто сдался, кто готов вверить свою жизнь в чужие руки - этого не понять. Композитор фильма Джек Ницше идеально уловил вот эту неподатливость и непознаваемость характера главного героя, которую заключил в главной музыкальной теме фильма, которая исполнена на музыкальной пиле. Уловил эту же черту и сам Николсон в сцене, где Рэндл о чём-то задумывается, сидя у открытого окна. Некоторые критики видят в последнем кадре фильма символизм в том, как невинный (в белом) Вождь исчезает во тьме неизвестности. Макмёрфи же являет собой образ этой воплощённой стихийности жизни, которая на самом деле не поддаётся никаким нормам, правилам, регуляциям, как бы мы ни старались. Наверно, когда Рэндл перед побегом призадумывается, он как раз философствует о том, что ждёт его на свободе. Если вы ещё не видели это кино, обязательно восполните этот пробел - хотя бы ради того редкого ощущения подлинной свободы, которым режиссёру удаётся наградить зрителя в финале. Ощущения, будто удалось воспарить над безумием, что царило в «гнезде кукушки»...
Подписывайтесь и пишите в комментариях, что думаете о фильме!