Летом 1942 года на столах советских инженеров появился проект, обещавший стать вершиной огневой мощи Красной армии. Машина с гаубицей, способной разрушать бетонные укрепления одним выстрелом, массивной бронёй и гусеницами тяжёлого танка должна была стать решением для прорыва любой обороны. Но эта идея, родившаяся в условиях острого дефицита времени и ресурсов, так и не вышла за пределы чертежей.
История создания
К началу 1942 года Красная армия остро нуждалась в эффективных средствах борьбы с мощными долговременными укреплениями противника. Первые месяцы войны продемонстрировали слабость полевой артиллерии против хорошо построенных немецких дотов и оборонительных узлов - стоявшие к тому времени на вооружении РККА 122-мм и 152-мм артиллерийские системы имели ограниченную эффективность при огне по железобетонным конструкциям, особенно если те были тщательно замаскированы или заглублены. Возникла потребность в мобильной артиллерии крупного калибра, которая могла бы сопровождать пехоту и танки и уничтожать укрепления в условиях боя. Первоначально эти задачи предполагалось решать созданием тяжёлых самоходных артиллерийских установок на базе опытного тяжёлого танка КВ-3 — усиленного варианта тяжёлого танка КВ с более мощной бронёй и новой ходовой частью. Однако после прекращения работ над КВ-3 и общего пересмотра приоритетов в танковом производстве тема была закрыта - но несмотря на это, требование по разработке штурмовых самоходных орудий никуда не делось: в апреле 1942 года на заседании Артиллерийского комитета ГАУ было принято решение о необходимости создания тяжёлых САУ на базе уже производимых машин, способных эффективно поражать долговременные огневые точки.
В рамках реализации этого решения Наркомат танковой промышленности поручил Уралмашзаводу в кратчайшие сроки подготовить проект штурмовой самоходной установки с орудием большого калибра. Ж. Я. Котин, замнаркома танковой промышленности поставил персональную задачу главному инженеру УЗТМ М. Г. Умнягину и главному конструктору Л. И. Горлицкому — разработать САУ с 203-мм гаубицей Б-4 на базе серийного танка КВ-1. Это решение было основано на уже существующем заделе: в тот момент КБ УЗТМ уже прорабатывало вариант тяжёлой САУ с 152-мм гаубицей МЛ-20 (проект У-18), основанный на наработках по штурмовому танку КВ-7. Однако применение гаубицы МЛ-20С, несмотря на её мощность, вызывало сомнения у представителей ГАУ, поскольку она считалась недостаточной для гарантированного разрушения крупных долговременных сооружений. Предпочтение отдавалось либо 152-мм пушке Бр-2, либо, в качестве более массовой и доступной альтернативы, 203-мм гаубице Б-4. Работа над новым проектом началась весной 1942 года. КБ Уралмашзавода в сжатые сроки подготовило эскизный проект САУ, получивший индекс У-19. Он предполагал установку 203-мм гаубицы в массивную бронированную рубку, смонтированную на доработанном корпусе танка КВ-1. Основные изменения конструкции касались демонтажа башни, усиления крыши и бортов, а также перераспределения внутреннего пространства с учётом габаритов орудия и необходимого для работы расчёта. Уже к началу лета проект получил завершённую форму: были готовы рабочие чертежи, расчёты и пояснительная записка.
12 августа 1942 года УЗТМ направил комплект проектной документации в адрес Главного артиллерийского управления и Главного бронетанкового управления. В сопроводительном письме, подписанном главными конструкторами, подчёркивалось, что работа была проведена по прямому поручению заместителя наркома и завершена в полном объёме. Параллельно в заводских цехах шли подготовительные работы по созданию макета рубки и компоновке элементов внутри корпуса. Однако реакция ГАБТУ оказалась резко отрицательной — 9 сентября 1942 года в адрес Уралмашзавода поступило письмо за подписью начальника бронетанкового управления инженер-полковника С. А. Афонина, в котором проект У-19 подвергался серьёзной критике. Основные претензии касались чрезмерной массы машины (66 тонн боевой массы) и перегрузки ходовой части и трансмиссии, унаследованных от КВ-1. Инженеры указывали, что существующая силовая установка не сможет обеспечить надёжную эксплуатацию машины даже в условиях шоссе, не говоря уже о пересечённой местности.
Отдельно подчеркивалась высокая уязвимость У-19 на поле боя. Рубка, значительно выступающая вверх, делала машину слишком заметной мишенью для противника. При этом защита рубки, несмотря на толщину брони, оценивалась как недостаточная в сравнении с серийными танками того же периода. Возможность вести огонь только в узком секторе и отсутствие башни делали САУ небоеспособной при повреждении гусениц или механизма поворота корпуса. По совокупности факторов проект был признан нецелесообразным для дальнейшего развития. Разработка была остановлена, документация отправлена в архив. Производство опытного образца даже не начиналось, хотя подготовка к этому велась. У-19 так и осталась экспериментом на бумаге — важным, но тупиковым направлением в развитии советской самоходной артиллерии. Полученный опыт стал полезен для более практичных решений, появившихся в конце 1942 года, прежде всего — для серийной СУ-152.
Описание конструкции
Проект У-19 был логическим продолжением идей, заложенных в более ранних штурмовых установках, но воплощён в куда более крупной и мощной форме. Он стал попыткой перенести разрушительную силу корпусной артиллерии на гусеничное шасси, превратив гаубицу в мобильное средство прорыва. Базой послужил тяжёлый танк КВ-1, конструкция которого была радикально переосмыслена.
Бронированный корпус и боевая рубка
Конструкция корпуса самоходной установки У-19 представляла собой глубокую переработку серийного танка КВ-1, при сохранении максимального количества базовых элементов. Основной задачей конструкторов Уралмашзавода было создать мощно бронированную платформу, способную выдержать отдачу от выстрелов 203-мм гаубицы Б-4, разместить расчёт и боекомплект, при этом не выходя за пределы габаритов, допустимых для массового производства. Решение было найдено в виде установки на корпус КВ крупной броневой рубки вместо башни, с частичной перекомпоновкой внутренних узлов. Что касается базового корпуса КВ-1, то он также подвергся переработке. Для установки рубки было полностью удалено подбашенное кольцо, а внутренняя перегородка между боевым и моторным отделением сделана съёмной. Это решение позволило заносить орудие и его элементы внутрь корпуса при сборке. Воздухозаборники и выхлопные патрубки были смещены ближе к бортам, а конфигурация топливных баков изменена с учётом необходимости освобождения пространства внутри корпуса и уменьшения риска возгорания. Пол корпуса, на котором устанавливались направляющие и опоры для гаубицы, был дополнительно усилен, так как масса качающейся части орудия Б-4 превышала 12 тонн.
Сама рубка имела внушительные размеры и практически полностью доминировала над остальной частью машины. В отличие от вращающейся башни танка, она была неподвижной, жёстко закреплённой на крыше корпуса. Её габариты были таковы, что рубка заходила не только на боевое отделение, но и частично нависала над моторно-трансмиссионным отсеком. Это диктовалось габаритами устанавливаемого орудия: гаубица Б-4 имела крупный откатный механизм и требовала значительного пространства по длине и высоте. В результате была реализована характерная компоновка с высоким надстроем, получившим характерные почти вертикальные борта и массивную кормовую стенку.
Бронирование рубки соответствовало требованиям, предъявляемым к машинам, предназначенным для штурма укреплений. Лобовой лист рубки имел толщину 75 мм, борта — 60 мм, корма — 40 мм, крыша — 30 мм. Все элементы рубки были выполнены из катаной броневой стали, скреплённой при помощи сварки. Несмотря на солидные цифры, такая броневая схема уступала защитным характеристикам серийной башни КВ-1. Отсутствие рациональных углов наклона и большая вертикальная площадь лобовой проекции делали машину уязвимой при прямом попадании, особенно в условиях ближнего боя. Тем не менее, с учётом предполагаемой тактики применения — стрельба по долговременным сооружениям с заранее подготовленных позиций и из-за укрытий — этот уровень бронирования считался приемлемым. Дополнительно в проекте предусматривалась возможность установки экранов или утолщённых плит в случае необходимости усиления защиты. В конструкцию рубки был включён кормовой люк, представлявший собой широкую двухстворчатую дверь. Через него предполагалось производить загрузку боекомплекта, а также использовать его как путь эвакуации экипажа. В одной из створок находился дополнительный малый люк, открывающийся независимо, — вероятно, он должен был использоваться для выхода одного человека или в качестве стрелковой амбразуры. Подобные решения встречались на других тяжёлых САУ того времени и являлись стандартными для машин с неподвижной рубкой.
Крыша рубки проектировалась частично съёмной, с возможностью демонтажа при обслуживании орудия или при его установке на заводе. В боевых условиях крыша фиксировалась болтами или сваркой, обеспечивая герметичность и защиту от внешних поражающих факторов. Также на крыше предусматривались два люка — для командира и наводчика, снабжённые смотровыми приборами и вентиляционными грибками. В бортах рубки размещались стрелковые амбразуры, предназначенные для ведения огня из личного оружия по живой силе противника на близких дистанциях. Их количество точно в сохранившихся документах не указано, однако по аналогии с СУ-152 и другими САУ конструкции УЗТМ, можно предположить наличие как минимум двух — по одной с каждого борта. Также важно отметить, что столь крупная и высокая рубка значительно увеличивала силуэт машины. По расчётам, общая высота У-19 достигала 3,51 метра, что делало её одной из самых высоких бронемашин своего времени. В сочетании с ограниченными углами наводки и сравнительно низкой подвижностью, это обстоятельство вызывало серьёзные опасения у специалистов ГАБТУ: машина становилась хорошо заметной целью, особенно при отсутствии маскировки. В результате, несмотря на инженерную проработку и использование проверенных решений, машина не соответствовала требованиям по балансу между защищённостью, мобильностью и устойчивостью к боевым повреждениям, необходимым для эффективной штурмовой самоходки.
Вооружение
Главной и определяющей особенностью проекта У-19 стало его основное вооружение — тяжёлая 203-мм гаубица образца 1931 года (Б-4), одна из самых мощных артиллерийских систем Красной армии того периода. Это орудие, разработанное в конце 1920-х годов ОКБ-172 под руководством инженера Ф. Ф. Петрова, предназначалось для разрушения капитальных фортификационных сооружений, железобетонных дотов, бункеров, мостов и других прочных объектов. Оно широко применялось в составе корпусной артиллерии РККА, и к 1942 году её уже пытались разместить на самоходной платформе. К моменту начала работ над У-19 гаубица Б-4 имела надёжную репутацию как высокоэффективное средство огневого подавления, хотя отличалась значительными размерами, массой и сложностью в обслуживании. Её качающаяся часть весила более 12 тонн. При этом максимальная дальность стрельбы достигала 18 километров, а масса стандартного фугасного снаряда составляла около 100 килограммов. Начальная скорость — порядка 600 м/с, чего было достаточно для пробития железобетонных конструкций на глубину до нескольких метров. Боевое применение этого орудия в Финляндии и при штурме Севастополя продемонстрировало его разрушительную силу и стало одной из причин попыток механизировать такие средства.
При разработке У-19 конструкторы Уралмашзавода предусмотрели установку именно качающейся части гаубицы Б-4 без изменений. Орудие размещалось в кормовой части неподвижной броневой рубки на массивной раме. Установка пушки в рубку диктовала значительные ограничения на углы наведения. В отличие от буксируемой версии, имевшей возможность вести навесной огонь благодаря подъемному механизму с углом до +60°, гаубица в У-19 монтировалась жёстко, и её вертикальный угол наведения ограничивался диапазоном от небольшого отрицательного значения до +10°. Это ограничивало функциональность машины исключительно стрельбой прямой наводкой, предназначенной для разрушения видимых целей в пределах прямой видимости — прежде всего, дотов и других фортификаций.
Горизонтальный угол наведения составлял около 4,5° в каждую сторону от оси — в сумме 9°, что также было крайне мало для самоходной машины. Таким образом, эффективное прицеливание требовало поворота всего корпуса САУ, что было возможным лишь при исправной ходовой части. При этом скорость наведения оставалась низкой, а точность — зависимой от подготовки позиции и устойчивости платформы. Сама компоновка рубки позволяла лишь минимальное смещение центра тяжести вперёд, поэтому орудие располагалось близко к корме. Раскатники и откатные устройства гаубицы размещались в пределах рубки, без выноса за корпус. Для фиксации орудия в транспортном положении предполагались упоры и стопоры, аналогичные применяемым в артиллерийских тягачах. По некоторым источникам, крыша рубки могла быть съёмной или раздвижной — это упрощало не только доступ к механизмам, но и обслуживание гаубицы, особенно при зарядке боеприпасами.
Боекомплект самоходки изначально планировался крайне ограниченным. В официальных документах прямого указания на его точный объём не сохранилось, но по расчётам специалистов и габаритным ограничениям внутреннего пространства, можно предположить наличие не более 8–12 выстрелов. Это объяснялось не только массой каждого снаряда, но и тем, что заряжание было раздельным — нужно было “грузить” не только снаряд, но и пороховой заряд в картузе, что требовало пространства для размещения, хранения и безопасного обращения. Обслуживание орудия требовало участия нескольких членов экипажа. По аналогии с другими самоходными установками тяжёлого класса, можно с уверенностью утверждать, что боевой расчёт состоял бы, как минимум, из наводчика, заряжающего, подносчика и механика-оператора. Для полноценной работы в условиях боя необходимо было наличие скоординированного коллектива, хорошо подготовленного к обращению с крупнокалиберным орудием в стеснённом пространстве рубки.
Что касается вспомогательного вооружения, в проектной документации прямых упоминаний о штатных пулемётах нет. Стрелковые амбразуры в бортах рубки были, и предназначались они для ведения огня из личного оружия — пистолетов и автоматов экипажа. С учётом задач машины, отсутствующее пулемётное вооружение не считалось недостатком — У-19 не предназначалась для ведения маневренного боя или отражения атак пехоты в поле. Её роль сводилась к кратковременному появлению на передовой с последующим разрушением конкретной цели — после чего машина должна была покинуть зону боевых действий. Такая тактика исключала длительный бой и упор на оборонительные возможности.
Таким образом, основное вооружение У-19, воплощённое в виде 203-мм гаубицы Б-4, определяло её как машину предельной огневой мощи, но с жёстко ограниченными тактическими возможностями. Возможность нанесения точечных ударов по укреплениям сочеталась с полной зависимостью от позиции, уязвимостью при повреждениях и невозможностью вести огонь вне заранее подготовленных условий. Всё это сделало проект крайне нишевым и технически труднореализуемым в условиях фронтовой войны.
Двигатель, трансмиссия и ходовая часть
Конструкторам Уралмашзавода при разработке У-19 было указано сохранять максимум унификации с серийным тяжёлым танком КВ-1. Это касалось не только корпуса, но и всей силовой установки. Предполагалось, что такая унификация упростит производство, ускорит подготовку к возможной сборке опытного образца и позволит использовать уже освоенные в производстве агрегаты. Однако именно эта конструкторская экономия впоследствии стала одним из главных недостатков проекта. В качестве двигателя на У-19 планировался хорошо зарекомендовавший себя дизель В-2К мощностью 600 лошадиных сил. Этот мотор, разработанный ещё до войны и устанавливавшийся на все танки КВ, отличался надёжностью, высоким крутящим моментом и устойчивостью к перегреву. Однако в условиях новой конструкции его возможности оказались недостаточными. Расчётная боевая масса У-19 составляла порядка 66 тонн, что на 20–25 тонн превышало массу стандартного КВ-1 и даже превосходило массу большинства других тяжёлых машин своего времени. Удельная мощность, таким образом, снижалась до критически низких значений — менее 9 лошадиных сил на тонну. Это означало не только плохую разгонную динамику, но и крайне ограниченные возможности при преодолении рельефа, препятствий или мягких грунтов.
Помимо мотора, без изменений предполагалось сохранить и механическую трансмиссию КВ-1: пятиступенчатую коробку передач с многодисковым сцеплением и механизмы поворота корпусом. Уже в период активной эксплуатации серийных танков эта трансмиссия зарекомендовала себя как проблемная: при массе в 45 тонн она работала на пределе, требовала постоянного технического обслуживания, отличалась перегревами и сложностью в переключении передач. В случае с У-19, где вес машины увеличивался почти в полтора раза, перегрузка всех агрегатов становилась очевидной. По отзывам специалистов ГАБТУ, ни коробка передач, ни сцепление, ни механизмы поворота не были рассчитаны на такие нагрузки. Это обстоятельство автоматически делало эксплуатацию машины невозможной даже в условиях полигона, не говоря уже о реальном бою.
Ходовая часть У-19 также унаследовала все элементы от КВ-1: шесть опорных катков с каждого борта, три поддерживающих ролика, направляющее колесо и ведущее колесо переднего расположения. Подвеска была выполнена на торсионах, надёжная и проверенная в условиях эксплуатации, но, как и трансмиссия, не была рассчитана на массу в 66 тонн. Хотя ширина траков — 700 мм — позволяла частично снизить удельное давление на грунт, расчёты показывали, что оно всё равно превышало допустимые значения, составляя около 0,98 кг/см². Это делало машину малопригодной для передвижения по раскисшим почвам, рыхлому снегу, болотистым участкам и другой местности, характерной для восточноевропейского театра военных действий.
Скоростные характеристики У-19, даже теоретически, не могли быть удовлетворительными. По оценкам специалистов, при сохранении двигателя и трансмиссии КВ-1, максимальная скорость машины не превысила бы 15–20 км/ч по шоссе, а на пересечённой местности — и того меньше. При этом ускорение, маневренность, а главное — надёжность агрегатов — оставались под вопросом. В условиях боя, где требовались резкие манёвры, своевременное занятие позиций, отход и разворот, такая подвижность считалась неприемлемой. Отдельной проблемой являлась эвакуация машины с поля боя. При массе в 66 тонн буксировка У-19 другим танком или даже двумя машинами типа КВ была невозможна. В технических заключениях ГАБТУ прямо указывалось, что в случае повреждения машины, особенно если страдала ходовая часть, эвакуировать её из-под огня врага не представлялось возможным. Также подчёркивались сложности с транспортировкой установки по железной дороге — как из-за массы, так и из-за габаритов, особенно высоты.
Таким образом, силовая установка и ходовая часть, заимствованные у КВ-1, в условиях 66-тонной конструкции не только не обеспечивали требуемой мобильности, но и ставили под сомнение саму возможность практического применения машины. Это было признано одним из ключевых факторов, приведших к свёртыванию проекта. Ни в одном из официальных заключений не ставился под сомнение боевой потенциал вооружения или концепция прямой огневой поддержки, но именно технические ограничения ходовой части сделали У-19 неприемлемой для серийного производства и эксплуатации в боевых условиях.
Заключение
Проект У-19 стал своеобразной попыткой советской промышленности перенести тяжёлую осадную артиллерию на поле боя в мобильной форме. Разработка, поддержанная на самом высоком уровне, быстро была реализована в виде подробной документации и чертежей, но не вышла за рамки проектирования. Причиной отказа от проекта стали не ошибки конструкторов, а объективные технические и тактические ограничения. Машина весом 66 тонн с ограниченной подвижностью и узким сектором огня, неспособная к эвакуации и обслуживанию в полевых условиях, оказалась слишком тяжеловесным решением даже для суровой действительности Великой Отечественной войны. У-19 осталась в истории как пример того, как инженерная логика и амбиции сталкиваются с реальностью возможностей. Проект стал очередным шагом в поиске оптимального образа самоходной артиллерии, результаты которого были учтены при создании более сбалансированных боевых машин.
С вами был Историк-любитель, подписывайтесь на канал, ставьте «лайки» публикациям, впереди ещё много интересного!
Подписывайтесь также на Телеграм-канал - в нём можно узнавать о выходе новых публикаций.