Так и пришлось нести её до машины на руках. Когда Ольга одела прожжёную в нескольких местах серую спортивную куртку с оторванными карманами, а халат попыталась засунуть в одну из сумок, Маша посмотрела на неё так, что та просто скукожилась
- Брось это тряпьё... И вообще... Короче, потом разберёмся...
Уже возле «Мерседеса» произошла заминка
- Давай, полезай... Небось руки устали уже... От этого чуда... – Маша ласково потрепала розовую ткань. – смотри-ка, комбинезончик почти новый...
- Ну да, только на него моих сбережений и хватило... – обречённо вздохнула Ольга и вдруг жалобно промямлила – Мария Андреевна, может я пешком... А... А то я Вам весь салон изгваздаю...
- Ты что, сдурела что ли... А ну, полезай... Живо...
- Я не могу...
- Нет, ей-богу, дура...
- Держите Леночку... – попытался передать Пашка ребёнка, когда Маше всё-таки удалось затолкать Ольгу внутрь. В этот момент малышка открыла глаза и заплакала
- Не х-о-ч-у-у... Дядя Пафа, не уходи...!!!
- Я вечером приду, Леночка... Обязательно... Просто сейчас у меня дела...
- Обещаешь...?
- Конечно, куда ж я денусь...
- Честно-честно...?
- Честно-честно...
- Хоофо... А то у папы тоже дева всегда быйи...
- Ладно, Машунь... Вы уж там, как-нибудь, сами... А то меня ещё с утра там два каких-то... друга ждут... Из администрации... Да и «утёнка» забрать надо...
- Хорошо... Я поняла... Только к ужину не опаздывай...
- Постараюсь...
«Утёнком» Пашка ласково называл свой джип. Из-за малого веса и достаточно мягкой подвески он так забавно переваливался на кочках – воистину утёнок.
К ужину Пашка всё-таки опоздал, вернее не к самому мероприятию, а к его началу. И не потому даже, что забыл о своём обещании – просто так сложилось. То одно, то другое...в итоге ему пришлось гнать свой джип, словно бешеную лошадь. Когда он, бросив машину почти возле крыльца, и запыхавшись, вошёл в обеденный зал, то все посмотрели на него с лёгкой толикой укоризны, но комментариев не последовало. За столом вместе со всеми сидела Ольга и все слушали её рассказ. Только Маша, едва он опустился рядом на свой стул, рассерженно прошипела ему на ухо
- Ты же обещал быть вовремя...
- Колесо по дороге спустило... Если б по свету, то и так доехал бы... А в темноте... Пришлось ставить запаску... Завтра попрошу ребят... Они всё мигом поправят.
Сергей Сергеевич, краем уха уловив кусочек Пашкиной информации, озабоченно вскинулся, но тот жестом его успокоил, мол, не переживай, всё в порядке. Они давно уже научились друг друга понимать.
- Ладно... Послушай что Оля рассказывает... – прошептала Маша, не став больше ничего допытываться.
Едва он опустился на своё место, то рядом мгновенно оказалась Мириам. Именно она сегодня прислуживала за ужином, что было довольно странно. Но все посторонние мысли тут же вылетели у него из головы, как только до него стал доходить смысл рассказа.
-... В общем, он меня, фактически Саше и продал. До этого мы прожили вместе почти два года. Сулейман меня не обижал, и в обиду никому не давал... Изредка пользовался мною, как женщиной. А куда мне было деваться...? Работы нет, паспорта нет... Первая же проверка и всё... У него таких, как я было штук шесть. Я когда Сашу-то первый раз увидела, то даже не поняла толком, чего он хочет. Он мне про любовь, а я ему про хозяина своего...
Поглощая ужин и одновременно слушая Ольгу, Павел сразу обратил внимание на две интересные детали. Во-первых, она была, оказывается, красивой. Тёмно-рыжие волосы, приведённые в порядок, весьма эффектно оттеняли молочно-белую кожу. Кстати, в естественной ипостаси такой цвет встречается крайне редко. Светло-синее или, скорее, тёмно-голубое платье, правда, слегка не по размеру, но, тем не менее, на фоне рыжего и белого смотрелось великолепно. И второй момент – то, как смотрел на неё Сергей Сергеевич.
- Где ты нашла для неё такой шикарный прикид...
- А тебе, что, за́видно... – явно иронизируя, беззлобно огрызнулась Маша. Между ними всё было решено уже давным-давно. Пашка понял это сразу же после разговора с Надеждой Дмитриевной, ещё в той, прошлой жизни. И сцены ревности им обоим были не нужны. Разве что поиздеваться друг над другом...для разнообразия.
- Тебе такой цвет не идёт... Да и фасон тоже... А ей в самый раз...
- Ах, ты ж морковка... – И Маша под столом довольно чувствительно ткнула его в бедро своим крепким кулачком.
- И всё-таки, где ты его достала... – потирая ушибленное место, почему-то упорствовал Пашка.
- В своём магазине...
- У тебя, оказывается, ещё и магазин есть...?
- Не у меня, а у моей бывшей одноклассницы... Она мне всем обязана... Ладно, потом поговорим... Давай слушай...
- ... Где-то через полгода, как мы переехали сюда, он устроился механиком в какой-то автосервис... – Ольга испуганно замолчала и прикрыла рот ладошкой – ой, простите... Конечно же, это был Ваш автосервис... – и снова замолчала.
- Ничего-ничего, всё в порядке... Продолжайте, Ольга Игнатьевна... – мимолётно улыбнувшись, приободрил её Андрей Валентинович.
- Когда он стал там работать, то всё вроде бы наладилось... Саша купил машину. Не новую, правда, но приличную. Мы жили тогда на той стороне, на Изумрудной... В пятиэтажке напротив мэрии. Когда родилась Леночка, мы были самой счастливой парой. Мы даже собирались расписаться, чтобы узаконить свои отношения... А потом... – Ольга тяжело вздохнула и замолчала. Видимо, пытаясь справиться с воспоминаниями. На глазах у неё снова появились слёзы, но на сей раз косметика у неё на лице отсутствовала и это не так было заметно, только веснушки, которые стали заметны после того, как их отмыли, тревожно и печально задвигались.
Мириам, как всегда бесшумно, оказалась рядом и протянула ей что-то похожее на носовой платок.
- Спасибо... – вздрогнула от неожиданности Ольга. Павел только вздохнул и внутренне поморщился, представив каково ей сейчас. Приведя себя в порядок и немного успокоившись, она продолжила – потом Саша познакомился с бандитом по кличке «Хвост»...
При упоминании этого более, чем странного прозвища Сергей Сергеевич вскинулся и, оторвав взгляд от Ольгиных плеч, повернулся к Андрею Валентиновичу
- Так, вот, оказывается, откель ноги-то растут...
- Сергей... – укоризненно покачал головой тот – и что было дальше, Ольга Игнатьевна...?
Молодая женщина как-то странно дёрнулась и её глаза сначала расширились, став наконец-то чем-то живым, а потом снова потухли. Кстати, она была всего-то на год старше Маши.
- Я не знаю, как так получилось, но Саша задолжал ему очень много денег. Очень много... Когда тот пришёл требовать долг и сказал сколько мы должны, я сначала даже не поверила. А потом... Потом начался сущий ад. Мы продали квартиру и машину... все мои украшения...короче, всё, что у нас было. Но этого было недостаточно. Саша начал пить, а мы с дочкой ходили голодные и в тряпье. Я пошла работать, чтобы хоть как-то выжить... Когда Саши не стало...
- Ольга Игнатьевна... – перебил её Андрей Валентинович – почему Вы не рассказали нам об этом сразу...?
- Он пришёл ко мне, когда Саша был на работе... Это страшный человек. Он сказал, что убьёт и меня и дочку, если я кому-нибудь об этом расскажу. Один из его помощников схватил Леночку и... и вытащил нож... Большой такой и кривой. Леночка заплакала, а у меня... чуть сердце не остановилось... – и она, не выдержав окончательно разрыдалась. Андрей Валентинович кивнул головой Мириам и та, осторожно придерживая её за плечи, вывела Ольгу из гостиной.
- Так... И что будем делать дальше, господа...? – подобный вопрос в подобном тоне от хозяина дома не предвещал ничего хорошего.
Внутри у Павла бушевал ураган эмоций. Но... Что но...? Про́клятое время. И время, и место. Ему было пронзительно жаль эту несчастную женщину, у которой отобрали всё – и мечту и желания. Но, по большому счёту, во многом она была сама виновата. Он не слышал начала рассказа, но и услышанного было вполне достаточно, чтобы кое-что понять и сделать выводы. Любые конфликты и противоречия возникают только тогда и только там когда люди сами того желают. Если же эмоции – такие, как любовь, ненависть, да просто какие-либо желания, в конце-то концов – отсутствуют, то не будет и конфликтов с противоречиями.
В общем, как-то так пытался Павел выразить своё состояние, записывая в дневнике очередные свои мысли. С Ольгой они ошиблись... Нет, не так – ни он, ни Маша не сожалели о сделанном, потому что реально спасать от голодной смерти и мать и дочь нужно было немедленно, но, вот, что с ними теперь делать... Если сможет помочь Андрей Валентинович, то это будет наилучшим вариантом. А коли не станет связываться со своим старым заклятым соперником, то...то проблема останется нерешённой.
Осторожный стук в дверь прервал ход его размышлений. Своего кабинета, как у Андрея Валентиновича у него пока ещё не было и он использовал для этих целей Ма́шин будуар. Сама она могла войти без стука в любой момент, но своего Павлушу старалась без надобности не тревожить и если стучатся, то значит, это горничные и, соответственно по важному делу.
- Павел Романович, девочка ни в какую не хочет засыпать... Ей, видите ли, нужно увидеть дядю Пафу... – передразнила Настёна свою подопечную.
- Боже! Как я мог забыть! Я же обещал... Всё-всё... Я уже бегу... – вскинулся он, захлопывая ежедневник.
Маша уже лежала в постели и читала книгу. Эта её привычка Пашке тоже нравилась... Да, в ней ему нравилось всё.
- Пойду укладывать спать этого космонавтика... Потом надо будет побеседовать с её мамочкой более подробно...
- Зачем... – ехидно спросила Маша, не́хотя отрываясь от книги.
- Я не знаю, что с ней теперь делать... У неё нет ничего, что я мог бы приспособить к делу... Но и бросать её тоже нельзя...
- Это точно... Бросать негоже... – серьёзно откликнулась Маша, а потом снова иронично добавила – только смотри не увлекайся... А то прикончу обоих... Понял...?
- А чего тут понимать... Я смерти не боюсь... И тебя уже не боюсь... Но без тебя жизнь мне не нужна... – Павел торопился, но всё-таки присел на край кровати и, обняв её, поцеловал. – всё... Я побежал...
- Иди, иди... Усатый нянь...
Усы Пашка сбрил, как только начал общаться с Машей. Сразу же после первого своего посещения этого поместья. Во-первых, Маша после каждого поцелуя забавно морщилась, во-вторых сам Андрей Валентинович сказал, что ему не идёт... Но с тех пор при каждом удобном случае она всё равно называла его усатым.
Едва Пашка только вошёл, как Леночка выпрыгнула из-под одеяла и, шлёпая босыми ножками, помчалась ему навстречу. Мать, сидевшая рядом, не успела даже дёрнуться, как дочка оказалась у него на руках.
- Привет, космонавтик...
- Дядя Пафа... А я знайа, что ты пиидёфь...
- Молодец...
Через пятнадцать минут ребёнок уже крепко спал. Павел, выйдя в коридор, отправился на поиски Настёны и Ольги. Теперь стало понятно почему за ужином прислуживала Мириам – Настю оставили присматривать за ребёнком. Но проводить поисковую операцию не пришлось – горничная сама шла ему навстречу по коридору.
- А где Ольга Игнатьевна…?
- Она в зимнем саду, Павел Романович… Я сейчас сбегаю её позову…
- Спасибо, Настён, не надо… Ты лучше присматривай за этой егозой…чтоб не сбежала…
- Хорошо, Павел Романович… А девочка и вправду очень шустрая… Я за ней едва поспевала… Я только одного понять не могу, Павел Романович… Откуда Мария Андреевна их привезла… На какой помойке она их подобра́ла… Что мамаша, что дочка... Я малышку почти час в ванной отмачивала...
Насте в этом доме позволялось очень и очень многое, потому что любили, наверное, и её резкие, а порою, и нетактичные высказывания хозяева частенько пропускали мимо ушей. Столько времени живя здесь, Павел ни разу не видел и не слышал, чтобы её кто-либо сильно ругал – может не за что было, или по доброте душевной… Но это был уже перебор
- Настёна!!! – как можно более сурово повысил он голос. Нет, обижать такое добродушное и очаровательное создание грех был великий, но Пашка знал точно, что елей и сюсюканье без меры приводят, как правило, к печальным, а то и к трагическим последствиям – это не твоего ума дело… И ещё… – он хотел добавить что-нибудь про язык и зубы, но, увидев, как страдальчески перекосилось лицо Насти, успел промолчать и сменить тему – если за мной придёт Мария Андреевна, то скажешь ей, что мы в зимнем саду…
- Хорошо, Павел Романович... – и она, героическим усилием воли сдерживая слёзы и сделав классический книксен, скрылась за дверью комнаты, в которой поселили Ольгу и её дочку. Вот так, думал про себя Павел, направляясь в конец коридора, ни за что ни про что взял и обидел Настёну... хотя, с другой стороны, может и неплохо совсем, что её здесь все любят, но безнаказанность... нет, надо будет перед ней всё-таки извиниться...
Зимним садом здесь называлось приличных размеров помещение, которым оканчивался коридор второго этажа. Здесь в продуманном беспорядке стояли кадки и огромные керамические горшки с какими-то пальмами, кактусами, лианами и прочей экзотической растительностью, среди которой уютно затерялся круглый журнальный стол и мягкие кресла. Ну, да, летом отсюда можно было попасть через стеклянную дверь на веранду, зимой же предпочтительнее находиться в тепле.
Среди развесистых пальмовых листьев одиноко бродила Ольга, видимо, так и не рискнув устроиться в одном из кресел. Сейчас на ней был шёлковый халат, стянутый пояском так, что отчётливо проявлялась вся трагедия этой женщины – она была неимоверно худой, сгорбленной и какой-то выцветшей.
- Присаживайтесь, Оля... – Павел положил на столик ежедневник и ручку, а потом, расстегнул браслет и пристроил рядом часы. Зачем – он и сам вряд ли бы объяснил. Но так всегда делал Портос, начиная какой-либо серьёзный разговор или же просто собирая своих сотрудников на совещание.
Ccылки на все главы 2 части:
- Продолжение следует ...
Все части произведения:
Для всех, кому интересно творчество автора канала, есть возможность
помочь материально – как самому автору, так и развитию канала. Это можно сделать по ссылке или достаточно просто нажать клавишу «поддержать». Я буду безмерно счастлив и благодарен любой сумме. Люблю всех своих подписчиков, коих считаю своими друзьями. Спасибо!