Павел смотрел на неё застывшим счастливым взглядом и не мог поверить. Нет, он, конечно, видел, наблюдая за Машей ежедневно, что с ней что-то происходит и был, в принципе, уже к этому готов. Но когда вот так, просто и предельно ясно – это надо пережить.
- Машунька...! Любимая...! Это же здорово...!!! – не сдержавшись, он подхватил её на руки и закружился в каком-то немыслимом вальсе – Машунька! Я теперь самый счастливый человек в мире! Ты понимаешь, самый счастливый... Самый-самый...
Они сидели в снегу и целовались. Вообще, целоваться на морозе довольно опасно, но что они могли поделать со своими чувствами... Потеряв равновесие, Пашка спиной вперёд рухнул в сугроб, так и не отпустив Машу.
- Что вы там делаете... Несчастные, вы же замёрзнете... – голос Артёма немного привёл их в чувство.
- Романыч, если ты заболеешь, то я за тебя вкалывать не буду... – с напускной ворчливостью заметил Сергей Сергеевич. Оказывается, улизнуть по-тихому им не удалось. И вся весёлая компания последовала вслед за ними. Артём подал руку Маше.
- Спасибо, Тёма... – Настёна и Светлана тут же принялись её отряхивать и поправлять шубку. Сергей же протянул руку Павлу
- Не самое лучшее место встречать Новый год...
- А я, может быть решил стать подарком... – энергично отряхиваясь, смеясь, заметил он.
- То есть как это...? – искренне не понимая, подал голос Фёдор.
- Ну, ты помнишь анекдот... Когда у мужика спрашивают, мол, как ты Новый год встретил...? А тот отвечает, что как подарок... Всю ночь под ёлкой провалялся...
- Не, я столько не выпью... – философски заметил Артём. И все дружно засмеялись.
Когда все вернулись обратно к столу, весёлые, шумные, раскрасневшиеся от мороза, Маша вдруг посерьёзнела и, наклонившись к уху Павла, прошептала
– Пашенька, может быть скажем всем остальным...?
Она не сказала о чём именно, но Пашка прекрасно всё понял. Только сейчас до него дошло, что самое главное счастье в жизни...это не работа, и даже не занятие любимым делом – главное понимать любимого человека с полуслова или же и вовсе без слов и при этом быть ему нужным, просто жизненно необходимым.
- Это хорошая мысль. – громко сказал Павел.
Он взял пузатую бутылку коньяка и немного налил себе в рюмку. Много пить сейчас ему вовсе не хотелось, но такой повод был более чем серьёзным. Увидев этот жест, Маша подставила свою
- Тогда и мне тоже... Чуть-чуть совсем...
- Уважаемые дамы и господа! Прошу внимания...! – поднявшись из-за стола, Пашка сделал полупоклон сначала в одну сторону, потом в другую. Абсолютно точно так же, как и в самый первый раз его знакомства с этим семейством. Только тогда был завтрак, а сейчас... Сейчас же все смотрели на него уже как на равноправного члена семьи. Со вниманием, неподдельным и искренним, и в то же время со смехом. Подобные Пашкины выходки всегда вызывали у окружающих смех – ироничный, лукавый, и...добрый – имею честь сделать ответственное заявление...
- Какое же... – смеясь, прервал его красноречие Андрей Валентинович. Видимо, о чём-то тоже догадавшись. Павел, нисколько не обидевшись, продолжил
- Для начала я бы попросил всех присутствующих наполнить свои... ёмкости...
- Ну, ты, Романыч, прямо заинтриговал... – тоже смеясь, в своей обычной манере сказал Артём, наливая водки себе и вино Светлане. Все остальные тоже зашевелились.
- У нас с Машей... будет ребёнок! Вот, такая вот ценная информация...
Последовавший за этими словами взрыв эмоций, Павла слегка озадачил. Такого он точно не ожидал. От вопроса, мол, а кто будет – мальчик или девочка – до пожелания не останавливаться на достигнутом. Но самое главное, что всё было настолько искренне...от счастья у него чуть не выступили на глазах слёзы. На миг забыв о своём недоверии, о том, что он, Пашка, пришёл сюда из другого мира, о том, что у него пока ещё нет здесь своего места, ему захотелось их всех обнять и расцеловать... но не дала Маша – поднявшись из-за стола вслед за ним, она обняла его так крепко, что оторвать её сейчас не было никакой возможности.
На следующий день с утра они пошли на каток. Вернее, не на следующий, а через день, потому что второго января они просто отсыпались, почти весь день попеременно провалившись в постели. Третье и четвёртое число на семейном совете было решено посвятить развлечениям, а пятого же и шестого Павел с Машей планировали съездить в Москву, к Людмиле Степановне. Потом восьмого, отметив рождество, планировалось выйти на работу. В девяносто первом году этот праздник вновь появился в календаре уже современной России. Если честно, то Павлу по первости была совершено безразлична религиозная подоплёка этого события – просто ещё один выходной день.
Взявшись за руки, они просто нарезали круги. Площадь импровизированного катка была небольшой, но, надо отдать должное, Михаил со своим отцом содержали его в идеальном состоянии. По его просьбе Андрей Валентинович дал денег на специальное приспособление, с помощью которого лёд чистили и выравнивали – эта штуковина цеплялась к минитрактору и...каждый раз, когда Маша и Павел, иногда вместе с Марго и Настёной, приходили сюда с коньками, то радости было, хоть отбавляй.
На дорожке появилась высокая коренастая фигура, торопливо шагавшая в их сторону. Заметив её ещё издалека, Пашка решил было, что это Михаил, но внимательнее приглядевшись с удивлением обнаружил, что это Сергей Сергеевич. Оказывается – что Михаил, что Сергей издалека друг на друга были очень похожи. Отпустив Ма́шину руку, он подъехал к краю площадки и стал поджидать своего зама.
- Привет, Романыч... Ты чего трубку не берёшь... Я тебе звоню-звоню...
- Привет Сергей Сергеич... Ну, так я же ведь, вроде бы как, на каникулах... – попытался иронично оправдаться Пашка. На самом деле он просто забыл про свой телефон. У него никогда не было раньше такой игрушки и, соответственно, не было и привычки везде таскать её с собой. Но от предчувствия чего-то нехорошего у него сжалось сердце. Не обманула его интуиция...
- Короче, давай собирайся...
- Что случилось, Серёжа...? – тоже подкатившись к снежному бортику, Маша не успела вовремя затормозить и с размаху чуть ли не упала в объятия Сергея.
- «Копыто» грохнули... Извини, Маш... Но нам с твоим мужем нужно срочно ехать на завод... – поморщившись, как от зубной боли, он поставил Ма́шу вертикально, а потом помогая ей добраться до скамейки, начал рассказывать – я сначала не хотел тебе ничего говорить... Но потом подумал-подумал и решил... Ты же ведь всё равно рано или поздно об этом узнаешь... – Павел с Машей сидели на лавочке и расшнуровывали коньки, а Сергей Сергеевич нависал над ними, словно непреодолимый рок, но при этом оправдываясь и извиняясь перед Машей – в общем, где-то в начале девятого мне позвонил Петька...
- Это тот который Пётр Иванович...? – уточнил Пашка.
- Ну, да... Кочегар наш... Кто-то позвонил в контору и сказал, что у его дома видели скорую... А у него тёща старенькая... Короче, он подорвался и побежал... Предупредил «Копыто», что у него проблемы и помчался домой... Естественно, никакой скорой и в помине не было... Он туда-сюда, по соседям... Всё тихо. Никто ничего не знает и не видел... В общем, часа полтора Петька пробегал... Когда обратно вернулся...
- Помоги мне... Никак не слезает... – Маша протянула ногу и Сергей Сергеевич, присев на корточки, начал стаскивать непослушный конёк. Она упёрлась руками ему в плечи, а он продолжил свой рассказ.
- Короче, ворота нараспашку, а Иваныч с пробитой головой у дежурки лежит. Прямо возле двери...
... Когда они втроём на джипе Сергея Сергеевича уже подъезжали к автосервису, им навстречу попалась «скорая». Вернее, они увидели только её зад, когда та выезжала на дорогу в сторону города. Ну, да, пока Павел и Маша переодевались, пока выехали... – времени прошло предостаточно, чтобы медики успели забрать тело Ивана Ивановича. Со слов дежурного сантехника – это Сергей Сергеевич по привычке называл его кочегаром, на самом деле Пётр Иванович, пожилой мужичок, лет, наверное, за шестьдесят с небольшим, был неплохим специалистом по отоплению – помощь несчастному старику была уже без надобности. Вылезая из машины, Маша сердито проворчала
- Жутко не люблю ездить сзади... Тем более, что ещё и на чужой машине...
- Чем тебе не понравилась моя красавица... Ты, смотри, не обижай её... А то я обижусь...
Пашка поморщился, слушая, как они препираются. На самом деле, он всё прекрасно понимал, что они просто не могут решиться сделать шаг на территорию завода.
- Ладно, ребята... Идти всё равно надо...
- Ну, да... Надо... – вздохнула Маша.
- Тогда пошли что ли... – подвёл итог Сергей, нажимая на кнопку брелока.
Первые несообразности, как ни странно, разглядела Маша
- А почему в кабинете свет горит... И где шторы на окне...
Уже было достаточно светло, но свет из окон и одного и другого кабинетов выделялся ярким пятном, и которое сразу же бросалось в глаза. Пашка, внимательно разглядывая следы колёс и множество отпечатков обуви, просто мотнул головой
– Действительно, странно... Сергеич, сходи посмотри...
Маша пошла сначала вслед за Сергеем, а Пашка, обойдя вокруг дежурки – небольшой дощатой пристройки напротив въезда – вернулся по колее чуть назад. Снегу было много, и никто не собирался его чистить. Мелькнула мысль, что нужно будет решить вопрос с уборщиком территории. Ворота, представлявшие собой две широкие металлические рамы с кое-как закреплённой на них сеткой-рабицей, были открыты на всю ширину, как если бы здесь проезжало что-то тяжёлое и громоздкое – ну, например, какой-нибудь кран... Самое что странное, но на конце полуметровой ржавой цепи, одним концом приваренной к правой воротине, болтался открытый амбарный замок. Иван Иванович очень им гордился, рассказывая всем, что он достался ему по наследству, что ему уже более ста лет и что вскрыть его просто так невозможно, мол, умели же раньше делать... Значит, Копылова заставили открыть ворота...или у бандитов был ключ...а может он их хорошо знал или же был с ними в сговоре...чушь – зачем тогда было его убивать... тем более, что старик был ещё достаточно крепок... Записав свои наблюдения в ежедневник, Пашка пошёл дальше и буквально наткнулся на Машу. Она стояла у открытой двери дежурного помещения, прикрыв рот ладошкой, и застывшими стеклянными глазами смотрела на глубокую вмятину в сугробе, обрамлённую красными пятнами. Пашка, мельком взглянув на место преступления, зажмурился и чуть было не пошатнулся – перед его глазами снова возник образ медсестры Зины. Красные, ярко-алые, пятна на ослепительно-белом халате. Схватив Ма́шу за плечи, чтобы не упасть самому, (со стороны всё это выглядело вполне естественно – нежность, вернее нежная и деликатная помощь любимому человеку. Никому и никогда в жизни Пашка бы не признался, что помощь нужна была ему самому) он повернул её к себе лицом, собираясь что-то сказать.
- Павел Романович, Павел Романович... Вас Сергей зовёт... – вывернувшийся из-за угла административного корпуса сантехник явно всё ещё пребывал в шоке.
- Машунь, ты лучше иди в машину... Посиди там... На тебе лица нет... А мы уж тут как-нибудь сами... – справившись со своими чувствами, Павел попытался увести Машу, но она не захотела.
- Нет... Я буду с вами... Здравствуйте, Пётр Иванович...
Когда Маша с Павлом вошли в кабинет, то их взорам предстала совершенно дикая трагикомичная картина – монитор компьютера лежал на полу, насквозь пробитый чем-то тяжёлым и острым, кожаный диван был изрезан в лохмотья, сорванные вместе с карнизом гардины тоже лежали на полу и похоже, что их долго и тщательно топтали ногами, а стены были облиты чем-то чёрным, похожим на типографскую краску.
- Что это...? – только и сумела вымолвить Маша.
- Не знаю... Скорее всего, кто-то решил нам нагадить... – обернувшись, Сергей внимательно и серьёзно посмотрел на них. – Машунь, ты как...?
- Могло быть хуже... – она была настолько бледна, что её состояние вызывало у ребят тревогу и опасение, что она сейчас упадёт в обморок.
Пашка крепко держал её за локоть, а стоявший сзади слесарь-сантехник даже протянул руку, готовый в любой момент её подхватить. Для него она номинально была хозяйкой, но в данной ситуации чисто человеческие чувства были превыше. Пашку аж передёрнуло, когда Сергей Сергеевич назвал его Ма́шу так. Только ему было позволено называть её так, но разбираться со своими эмоциями было некогда
- Пётр Иванович, будь добр... Проводи Марию Андреевну на улицу...
- Хорошо, Павел Романович... – ответил тот, перехватывая Ма́шину руку с другой стороны – пойдёмте, Мария Андреевна... Да, кстати... Там, энто самое, в четвёртом боксе не всё ладно... Следы кругом и ворота открыты... Похоже «итальянку» нашу того...
Сергей Сергеевич и Павел молча посмотрели друг на друга. В этот момент они оба почувствовали, что понимают друг друга без слов. Ещё раз глянув на своего зама, Пашка только кивнул и, выглянув в коридор, куда ушли Маша и сантехник, глухо произнёс
- Ну, что, Сергеич... Пойдём глянем...
Для них, вернее для завода, это было не смертельно, но... Но подобная неприятность могла повлечь за собой серьёзные последствия.
Подойдя к воротам под номером четыре, они обнаружили всё то, о чём поведал им Пётр Иванович.
- Ты смотри-ка... Не соврал «Симка» ... – хохотнул Сергей. Пашка прекрасно понимал, что за его кажущимся безразличием и равнодушием скрывался глубоко переживающий человек.
- Кто...? – вынужден был удивиться Павел, поскольку этого прозвища он ещё не слышал.
- Ну, Петька наш, кочегар... Кликуха у него такая... Или «Симка-кочегар» или «Симка-немец»
Ccылки на все главы 2 части:
- Продолжение следует ...
Все части произведения:
Для всех, кому интересно творчество автора канала, появилась возможность
помочь материально – как самому автору, так и развитию канала. Это можно
сделать по ссылке.